Ведь за нашу партию проголосуют все половозрелые женщины, все преисполненные благородством юноши, все не в меру сексуально озабоченные мужчины. А уж голоса подкаблучниковточно наши!.. Серкидон, а почему Вы головой замотали, покраснели, побелели, на лбу испарина?.. Не хотите? Ну, вот опять не хотите
Тогда, позвольте, я хоть расскажу Вам о том, как пришла ко мне идея полнее использовать женщину в политике. Отвлёкший утренним звонком приятель среди прочего клялся и божился, что видел в одном архиве пожелтевшую до невозможности газету сталинских времён. Сейчас такое и газетой назвать нельзядвухполосная многотиражка далёкого сибирского леспромхоза. А в ней статья о рационализации женского труда на лесоповале. Статья озаглавлена «Полней используй женщину в лесу». Вот тут-то меня и осенило, можно сказать.
А Вы мою идею загробили на корню Вернёмся к нашим искусствоведам. Вчера вычитал я на сон грядущий слова сына немецкого башмачника, учёного-романтика Винкельмана: «Только обнажённая женщина может стать воплощением красоты».
Вот так. Если по Сталину женщину нужно потеплее одеть (ватник, стеганые брюки, валенки) и отправить на лесоповал, то Винкельман мыслил иначе: женщину обнажить и дать возможность художникам и скульпторам запечатлеть её красоту в веках посредством картин и статуй.
Социалистический подход к делу демократичней, поскольку послать на лесоповал можно практически любую женщину, тогда как выбрать натурщицу для большого и, как правило, капризного художника трудно
Она должна быть такой, как Фрина Если Вы, Серкидон, будете себя хорошо вести: делать зарядку, есть утром манную кашу, а вечером гречневую, рано ложиться спать а вставать с петухами, я Вам расскажу об этой замечательной женщине, для которой у древних греков нашлось красивое словогетера. Что можно при желании перевести как подательница радости. У нас её назвали бы по-другому.
Но пока гетеру-Фрину оставим в покое, у нас в гостях иная женщина. Подательница звонких рифм. Поэтесса Наталья Перевезенцева. Это имя в связи с древнегреческой тематикой уже у нас прозвучало. Думаю, что в прошлой жизни поэтесса жила в Древней Греции. А может быть, и на Олимпе. О богах и мифах Эллады наша гостья не узнаёт, а словно вспоминает. Вот как начинается стихотворение «Разговор с Арахной». Беседуют две подругиНаталья и Арахна.
Арахна, бедная, когда бы я была
Такой искусницей, то ссорится с богами
Не стала бы, пожалуй Прожила
Спокойно век бы свой. Фигуре в храме
Раскрашеннойносила б круглый год
Цветы, плоды и миртовые ветки.
Соперницами были б мне соседки
Ткачихии не более того.
Наталия учит подругу быть скромнее, не заноситься и не кичиться своим мастерством. Арахна, наученная горьким житейским опытом, и так всё поняла, но как же она оправдывается. Она говорит, что когда струится ткань, снуёт челнок, то забывается всё на свете Это отговорки, хитрости и лукавство. Ведь не травку на лугу, не облачко на небе вышивала дерзкая лидиянка. Перед грозной богиней искусная соперница осознанно представила малопочтенные любовные интриги Зевса, похотливого папеньки Артемиды. Что богиню и взбесило. Последствия нам известны.
Серкидон, ещё раз с Вами заключим: боги не для того, чтобы их сердить. Своим небесным покровителям надо поклоняться и благодарить их даже за посланные испытания. А уж за благости
Но не за тем, чтобы напомнить избитую истину, цитировалась целая строфа Найдите слово «раскрашенной». Нашли! Да, милый мой, древнегреческие статуи были размалёваны, как матрёшки. Мало того, у женщин были накрашены губы. Века уничтожили краску, и зритель нашей эры видит белый мрамор.
Восхитился бы Иоганн Винкельман статуями так же безоговорочно, увидев их цветными? Поклонник Венер и Афродит, немецкий Пигмалион был «наивным» философом. Раскрасок, проблем, противоречий и несправедливостей, которые остались в дали веков он не заметил. Сотворил себе кумира из Апполона Бельведерского и воспылал к нему. Словно у Апполона, у группы Лаокоона, у АфродитКосской и Книдскойне было никакой истории создания. Словно возникли они по мановению волшебной палочки
Винкельман писал: «Свобода, царствовавшая в управлении и государственном устройстве страны, была одной из главных причин расцвета искусства в Греции».
Но в рабовладельческой стране, каковой и была Древняя Греция, всласть пользовались свободой только граждане. Они сходились в толпы беззаботных созерцателей «beatusille, quiproculnegotiis» «счастлив тот, кто свободен от дел». Любопытствовали: «А что же задумал наш славный скульптор Пракситель?». А Праксительвесь в предвкушении творческого экстаза. Только что он дал заказ в мраморную мастерскую«Глыбу мне!» и любуется божественными формами будущей натурщицыФрины. Пытается увидеть готовую работу через «магический кристалл». А в это время на каменоломне рабы ворочают ту самую глыбу, которую заказал скульптор.
Предположим: в разноязыкий коллектив рабов, ради расширения кругозора, вливается искусствовед и любитель древностей Винкельман. И вот видим, как он упирается вместе с товарищами по несвободе, видим как знаток статуй (ох, бедняга!) получил плетью из воловьей кожи да по хребтине. За нерасторопность Ну, наконец, доволокли Хорошо хоть в этот раз никого не покалечило. Считай, повезло. Ведь больничный лист не полагался, беднягу просто оттаскивали в сторону
Теперь обратим раба в искусствоведа и поставим его, обогащённого историей начального этапа работ, любоваться конечным продуктом среди граждан Афин. Слышатся возгласы «Какая лёгкость!», «Какая грация!», «Какое изящество!», а бывший раб ещё помнит эту «лёгкость» на своих плечах, на спине ещё горит удар плети
Теперь прекратим мучить Винкельмана и вернём его в Италию. Учёный в Риме среди друзей и древностей. Он опять их хранитель. Но будет ли искусствовед Винкельман смотреть на эти древности с прежним священным трепетом? Не захочет ли он подвергнуть переосмыслению и внести поправки в свой главный труд? А заодно и в остальные работы?..
Воистину, чтобы восхищаться и любоваться, лучше не знать, как делалось. Это относится не только к политике и колбасе, но и к прекрасной женщине, и к прекрасной статуе. Что же касается Древней Греции, то давно известно: там хорошо, где нас нет.
Два слова в защиту Священной Римской империи. Не так она плоха, как писал о ней Винкельман. «Не так страшна я, как ты нализался», говорят наши современницы.
Вспомним, что среди так называемых самодуров-герцогов были и толковые государственники. Тот же Карл-Август Саксен-Веймар-Эйзенахский под опекой которого творили Шиллер и Гёте, рядом с которыми он погребён
Подводя итог жизни разобранного нами персонажа Михаил Лифшиц писал:
«Винкельмана сравнивали с Колумбом, и его судьба действительно заставляет вспомнить великого мореплавателя. Земля, которую он открыл, не была райским островом Зипангу, а только обширным и богатым материком. Хищники и дельцы быстро овладели новой землей и учредили на ней свои губернаторства и фактории. Новый свет назван по имени одного итальянца, и теперь каждый школьник знает, как наивны были географические познания человека, который открыл Америку».
Ну что же, Серкидон, в этих горьких строчках есть доля истины. Но таков удел всех идеалистов и мечтателей. Кампанелла и Сен-Симон хотели равенства и братства, счастья для всех, а товарищ Сталин использовал их идеи для установления личной диктатуры. При этом рабочие столкнулись с такой жестокой эксплуатацией труда, которая и не снилась никакому царю-батюшке. Но рабочих убеждали: «Это же всё ваше, вы работаете для себя, для светлого будущего
О крестьянах и вовсе без слёз не скажешь: «великий перелом», колхозы, ссылки, голод. Жена Сталина, Надежда Аллилуева, написала отцу народов в предсмертной записке: «Ты действительно гений, только гений мог оставить без хлеба такую страну, как Россия»
Дорога в ад вымощена благими идеями, они рождаются в светлых головах, а используют их, как правило, не робкие романтики, а предприимчивые подонки.
Не будем далеко ходить, идея о партии «Женолюбы России», что пришла в мою седоватую голову. Если она реализуется, сначала в партию вступят благородные мужчины, преисполненные рыцарским отношением к женщине. Потом подтянутся те, кто в принципе не против женщин. За ними придут сочувствующие, любопытствующие и притворившиеся сочувствующими. Далее, ощутив тонким чутьём, что дело-то может выгореть, стуча кулаком себе в грудь, пролезут в партию карьеристы. За ними хлынут жулики всех мастей и оттенков. А потомалименщики, скрывающие своё позорное прошлое. Ну, а когда партия победит, когда выдвинет из своих рядов кандидата в президенты, он и вовсе окажется гомосексуалистом Чуть по-хрущёвски не сказал, прости господи