Мартин Ида - Пуговицы стр 10.

 На службе своей, где же ещё. Ты ведь знаешь, какой он обязательный. Всё по часам. Я только в душ, а он и умчался. Там нужно мешки с листьями вывозить, вот и торопился, чтобы к приезду машины успеть.

 Давно его не видела.

 Он расстроен из-за случившегося. Очень.

Директриса сокрушённо покачала головой.

 Для него это огромный стресс. Ты же понимаешь.

Женечка был аутистом и работал дворником ещё в той школе, где Тамара преподавала математику, а, став директором у нас, она перетащила его за собой.

Дети, конечно, над ним немного посмеивались, но, в целом, любили, а Женечка любил детей. Особенно мелких, потому что с ними «свободно».

Он приходил в школу с самого утра, а уходил вместе с мамой. Носил ей сумки и во всём помогал. Тамара Андреевна называла его «мой телохранитель», и он этим очень гордился.

А ещё Женечка боялся лифтов и считал ступеньки на лестнице, перешагивая через каждую тринадцатую. Его пугали слова: дезинфекция, гангрена и какофония. Он знал, что никогда не станет взрослым, верил в дестрой и своё предназначение.

Проводив меня на кухню, Тамара Андреевна достала из шкафчика кружки.

 Чай или кофе?

 Можно чай с лимоном?

На плите в большой кастрюле, судя по запаху, варилась свёкла.

 Так холодно. Мёрзну постоянно,  пожаловалась она.  У вас батареи топят?

 Очень слабо. Почти не чувствуется.

 И у меня также,  она выставила на стол заварочный чайник.

Я уже и забыла, что чай получается не только из пакетиков. Заварка пахла сладостью и теплом. Тамара кинула в неё дольку лимона и добавила кипятка.

 Как дела у Георгия Николаевича?

После смерти Яги она к нам не заходила.

 Как обычно.

 Никогда не думала, что доведётся столкнуться с подобным,  произнесла директриса, после некоторого молчания.  Одно дело читать хроники происшествий, другоекогда такое случается со знакомым человеком.

 Может, это несчастный случай? Надежда Эдуардовна пошла покурить и в темноте случайно провалилась в открытый колодец. А потом кто-нибудь просто задвинул крышку люка,  попыталась отшутиться я в духе Фила, но разрядить обстановку не получилось.

Тамара Андреевна сцепила пальцы в замок и положила руки на стол.

 Ума не приложу, как так вышло. Надежда заявилась на вас жаловаться. Мне не стоило на неё кричать. Я ведь думала, она обиделась, и поэтому так себя повела. Из гордости. Ушла, даже дверью хлопнула.

Тамара резко замолчала, с ожиданием глядя на меня. Сомнений не было, она тоже считала, что Надю убили именно в тот вечер.

 Вы рассказали об этом полиции?

 Нет, что ты? Они не спрашивали, да и, по правде говоря, мне бы не хотелось, приплетать к этому школу. Ты же понимаешь? И так всякое безобразие уже в Интернет выложили. Родители звонят. Беспокоятся. Счастье, что её нашли за территорией.

Безобразием директриса назвала глупые фейковые ролики про маньяка, которые сделали по приколу десятиклашки. Кто-то из них жил в той белой высотке и смог снять с балкона, как Надю доставали из колодца. Видно было плохо. Этаж восьмой-девятый. Но само по себе зрелище, зловещая музыка и идиотский рассказ о том, что в нашей школе убивают детей, сделали своё дело, набрав кучу просмотров и комментариев. Большинство людей верили в то, что это пятнадцатая жертва и что школа бездействует. В целом, получилось смешно, но Тамару Андреевну можно было понять.

 Нужно было сообщить об исчезновении  с тяжёлым вздохом произнесла она.  Только мне и в голову подобное прийти не могло.

 Такое бы никому в голову не пришло,  согласилась я.  А из-за чего вы на Надежду Эдуардовну ругались?

 Теперь это в прошлом. О покойниках дурно не говорят,  Тамара Андреевна сунула руку в карман халата и выложила передо мной на стол ключ.  Завтра похороны. Нашей школе пришлось взять на себя все расходы. Надежда была одинокой девушкой и родни у неё не осталось. Поэтому очень тебя прошу, сходите с Лизой к ней на квартиру. Приберитесь. Там на днях полицейские побывали. Дверь вскрыли, навесной замок повесили. Полный бедлам остался. Я договорилась с Динарой, но сегодня утром она позвонила и отказалась, а похороны уже завтра. Прости, это очень деликатная просьба и, если тебе неприятно или у вас с Лизой планы Я всё пойму.

 Мне не сложно,  я быстро взяла ключ со стола и вскочила.  Мы прямо сейчас пойдём. Лизе можно уйти с уроков?

 Да-да, конечно,  она тоже поднялась.  Только, пожалуйста, нигде больше не зависайте и не светитесь особо. Сейчас дам адрес. И не забудь потом ключ Ольге Олеговне в школу занести.

Надин дом находился в соседнем квартале. Около пятнадцати минут пешком. В хорошую погодуприятная прогулка, но, когда ветер срывает капюшон, хлещет дождь и приходится бежатьсплошное мучение.

Код от Надиного домофона Тамара не знала, и мы простояли возле подъезда минут десять, набирая наугад номера квартир и надеясь, что, услышав волшебное слово «почта», нам кто-нибудь откроет. Но получилось войти только вместе с мрачным мужчиной в кепке. Он косился на нас, а мы на него. Чтобы не ехать вместе в лифте, мы с Лизой пошли по лестнице.

От холода руки тряслись, и я никак не могла попасть ключом в замочную скважину. Лиза не выдержала, отобрала ключ и открыла дверь сама.

В лицо пахнуло спёртым воздухом и пылью. Холодом и пустотой. Я включила свет. Однако ощущение тусклого мрака не исчезло. Мы в нерешительности застыли в прихожей, весь пол которой был утоптан высохшими грязными следами, в точности как те, из-за которых мы поругались с Кощеем.

Следы были повсюду, так что, повесив мокрые куртки на крючки, мы тоже решили не разуваться.

К счастью, на кухне оказалось довольно чисто. Только пожелтевшая чашка в раковине. На покрытой серо-жёлтой пылью поверхности кухонного стола проглядывал отпечаток чего-то прямоугольного, что до недавнего времени лежало здесь, а теперь отсутствовало. По всей вероятности, это был ноут, который забрала полиция.

А вот из холодильника воняло невообразимо.

Лиза открыла его и сразу в ужасе захлопнула.

 Представляешь, Надя, когда отсюда уходила, и знать не знала, что больше никогда не вернётся.

Меня саму ужасала подобная мысль. Но признаваться в этом Лизе не стоило. Она и без того любила нагнать мрака.

 Подумаешь, ну, умер человек. Со всеми бывает. У меня, вон, бабка умерла. Ничего не предвещало.

Бодрым шагом я направилась в единственную комнату.

Широкая двуспальная кровать была переворошена. Дверцы шкафа распахнуты. Несколько вещей, соскочив с вешалок, валялись внизу, ящики комода задвинуты не до конца, и из них торчало бельё. Запах в комнате тоже стоял отвратительный.

Отчего-то мне казалось, что попади я сюда, всё каким-то волшебным образом немедленно разъяснится. Но полиция, похоже, унесла всё самое интересное, оставив нам только шмотки.

 Короче,  я огляделась.  Разделим комнату пополам. От окна до шкафа твоё, остальное моё.

 Интересно, здесь есть перчатки?  Лиза брезгливо потёрла пальцем стену.  А ещё нам нужны тряпки, тазики и пылесос.

Перчаток не нашлось, а тряпки и моющие средства мы отыскали в стенном шкафу за дверкой в туалете, как и освежитель воздуха. Который я тут же от души распылила повсюду.

В нос ударил густой сладкий аромат. Но легче дышать не стало. Пришлось, не смотря на холод, решиться открыть окно.

Лиза отдёрнула тусклый тюль и в ту же секунду, истерически завизжав, помчалась на кухню.

На подоконнике обнаружилась пластиковая клетка. В ней, на устеленном газетами дне, лежало крохотное высушенное тельце хомячка. Тоненький скелетик с редкими клочками рыжей шерсти.

Я накинула на клетку Надин халат, и, не надевая куртку, быстро потащила её на улицу.

Поставила возле двери, откуда вывозили мусоропровод. И, стараясь не думать о том, как ужасно было хомяку погибать от голода, жажды и жары, несколько минут постояла над ней.

Вспомнились отчего-то похороны Яги. Морг. Прощание. Я смотрела на её восковое лицо и совершенно ничего не чувствовала. Вроде бы стоило расплакаться, но не получалось. Все вокруг рыдали, а я стояла столбом и молила лишь о том, чтобы это всё поскорее закончилось.

На кладбище я не поехала, а пошла к Бэзилу и мы смотрели какой-то фильм. Но я не запомнила ни единого кадра.