В те годы у меня был вордовский файл на компе. Он назывался «тупик». Он состоял из мыслей-набросков о том, как мне выйти из этого жизненного тупика. Там были названия журналов и издательств, в которые я была готова предложить себя в качестве работника. Были фамилии людей, к которым, по моим понятиям, в самом крайнем случае можно было бы обратиться с вопросом, не могут ли они предложить мне какую-нибудь работу. Были мысли о том, чтобы устроиться администратором в салон красоты, горничной в отель, редактором на ТВ. Особо была выделена идея о том, чтобы осваивать репетиторствоподготовку к ЕГЭ, в первую очередь, по обществознанию. Я даже накупила себе соответствующих изданийучебников и практикумов по подготовке к ЕГЭ, планировала хорошенько их изучить, а потом податься на какие-нибудь сайты искать учеников. В этом файле были ссылки на вакансии курьера, была расписана стратегия как всё-таки вернуться к научной работе и защитить диссертацию, оформившись соискателем, мысли о том, чтобы получить второе образование, поступить куда-нибудь в магистратуру. Я думала о возможности работы секретарём, редактором, корректором, школьным учителем, переводчиком на фри лансе, водителем трамвая. Искала варианты сборки косметических комплектов на дому: упаковывать косметику в коробочки, чем больше упакуешьтем больше заработаешь. Я думала о возможной работе библиотекарем, копирайтером, журналистом, экскурсоводом, няней или гувернанткой. Также я писала в этом файле о тех видах деятельности, которые мне интересны, которыми мне хотелось бы заняться в будущем: о желании изучать психоанализ, научиться снимать фильмы и писать сценарии, а также выучить несколько иностранных языков, и, кстати, подтянуть мой английский. Это был особый файл, файл-медитация: посмотришь на негои кажется, что у тебя есть Будущее. По крайней мере, так кажется из той перспективы, когда это твой файл. А когда это чужой файл, и ты смотришь на негонаверное, кажется ровно наоборот: что у автора этого файла нет Будущего.
5
Иногда мне удавалось подслушать, что Будущее говорит учёным, сотрудникам университета. Как-то раз я шла по парку и услышала, как на тенистой тропинке рядом с берёзой какой-то молодой задумчивый учёный разговаривал с Будущим. Будущее по своему обыкновению вешало ему на уши лапшу. Оно говорило: «Скоро многие прежние профессии станут никому не нужны. Конвейер и массовое производстводолой! Да здравствуют 3D-принтеры! То, что сейчас делают люди, будут делать роботы. Новые технологии требуют новых материалов. Прямо сейчас происходит революция в промышленности, которая приведёт к колоссальным изменениям во всех сферах общественной жизни».
Я подключилась к разговору и начала задавать Будущему неудобные вопросы:
Уважаемое Будущее, а не получится ли, что половина людей просто потеряет работу, а не переучится на новые, востребованные специальности? Не получится ли, что технократическое общество, о котором вы говорите, будет обществом тотального контроля? Не получится ли, что миром будет править один процент олигархов?
А что в этом плохого?спросило Будущее,Вы что, настроены против меня?
Не знаю,честно ответила я,я просто пытаюсь понять.
Мы помолчали.
-Вы когда-нибудь изучали философию?спросила я Будущее.
Меня интересуют науки о мозге, post-human studies, feminist and postcolonial studies,ответило Будущее,ну и ещё, конечно, аналитическая философия.
О, Людвиг Витгенштейн?
Витгенштейннет,ответило Будущее,я его не понимаю, а вот аналитическая философия в целом нравится.
А есть ли в Будущем место для Софии?
Будущее сощурилось и, пронзив меня взглядом хитрого деревенского мужичка, который всегда себе на уме и держит фигу в кармане, спросило:
А в прошлом для неё было место?
Я пошла дальше по тропинке и думала: что за человек это Будущее? Непонятно, где оно шутит, а где оно серьёзно, умное оно или глупое, задумало ли оно что-то интересное и сложное, чего я пока не понимаю, или вся его стратегия видна, как на ладони? Чего оно хочет на самом деле? Кто онотехнократ-трансгуманист или хитрый трикстер, или оно хранит в своём сердце скрытую до поры от непосвящённых эсхатологическую тайну? Может, оно переодетый монах? Дзенский учитель? Экономист-масон? Раб капитала или враг капитала? Или оно вообще никакое?
Почему я плакала иногда на рабочем месте? Не из-за работы, конечно. Я любила свою работуи в редакции, и преподавательскую,как старалась любить любую работу, несмотря на её тщетность, несмотря на усталость и разочарование, и постоянное желание идти-идти по дороге, а потом лечь, закрыть глаза и умереть. Я ездила преподавать за 1400 рублей в месяц, и у меня иногда не было денег на метро, приходилось просить у родственников на жетон, чтобы добраться до работы. Доживал свои последние годы мой первый брак. Для того, чтобы это пережить, мне нужно было вытащить кол из головы. Кол звучал так: если любовь и тем более поженилисьэто должно быть на всю жизнь. Это был не единственный кол в моей голове. Вся моя сфера идеалов и ценностей была построена как сложная система колов, воткнутых в голову. Заниматься философией и преподаватьэто тоже был кол в голове. Поэзияэто даже не кол, это сверх-кол, безусловная доминанта. Ну и ещё много других колов: любовь к Родине и то, что за границу уезжать жить нельзя; то, что нельзя жить комфортно и в своё удовольствие, а нужно гореть и страдать; то, что энтропию нужно превозмогать творческим сверхусилием; то, что лучше быть душевнобольным, чем адекватным, вменяемым человеком; то, что брать деньги за работу, которую ты любишь, как-то неловко; то, что счастьеэто то, чего стоит по возможности избегать. Были и довольно странные колы, например, такой: если у меня есть возлюбленный, надо периодически ебаться с первыми встречными, чтобы мир меня не поймал через эту любовь. Ну и так далее.
Изменилась ли я, избавилась ли от этих колов? Да ни хера! Все мои колы по-прежнему со мной, правда, я над ними поработала, так сказать, пообтесала их, и теперь лучше осознаю их необходимость, а свобода это и есть осознанная необходимость, как говорил мой дедушка. Все мои колы по-прежнему украшают мою голову, как своеобразный идеалистический ирокез, и я ими весьма горжусь, потому что мало кто, честно говоря, может похвастаться таким отменным и по-своему классическим набором колов. Только на месте того самого кола, который был про то, что если любовь и тем более поженилисьэто должно быть на всю жизнь, осталась с тех самых пор какая-то саднящая дыра. И ещё у меня появилась способность эти колы вытаскивать и обратно вставлять в свою голову по своему желанию. По настроению могу какой-то из них убрать, какой-то добавить, а иногда убираю сразу все и так и хожу бесстыдно, как женщина в храме с непокрытой головой. Но потом чувствую: чего-то не хватает, и возвращаю свои колы обратно.
Дни шли за днями. В редакции появилась новая промежуточная начальница, госпожа М. До того, как она стала одним из низших архонтов и получила редакцию в своё условное ведомство, меня архонты вообще почти не беспокоили, в редакцию не заходили, и я предавалась между работой своим порокам: тихонько плакала, когда думала, что никто не должен зайти, или вдохновенно писала прозу, да и стихи порой тоже. Но госпожа М. стала заглядывать ко мне частенько, хотя по работе всё у меня было хорошо, всё происходило в нужные сроки, и пару раз она застала меня с опухшими от слёз глазами. Госпожа М. интерпретировала это по-женски, рассказала о своей жизни, о мужчинах, попыталась меня поддержать. Я не очень люблю такие разговоры, как-то теряюсь от них, но я видела, что она хотела проявить участие. Аглая с Леонидом сплетничали про неё и её не любили, и очень возмущались, когда её, пришедшую из ниоткуда, поставили над ними, давно работающими в этом вузе, начальницей. Меня как бы призывали к этим разговорам присоединиться, но всё это на самом деле было совсем не моё делокому над кем быть начальником, и я всегда молчала. Меня Аглая с Леонидом за глаза называли «сиротой», но я как-то раз это услышала и догадалась, что они дали мне такое прозвище. Наверное, вид у меня и вправду был потерянный и сиротский, немножко не от мира сего, и я казалась каким-то испуганным существом с огромными глазами, не понимающим, куда она попала, что ей делать и как здесь всё устроено.