Голдберг Слоун Холли - Я считаю по 7 стр 4.

Это как духи наоборот.

Я надеялась, что в средней школе моя жизнь изменится. Мне казалось, что яредкое растение, которое вот-вот откроет миру свои потаенные глубины.

Вот бы только не оказаться вонючкой.

Я честно старалась вписаться.

Я изучала повадки подростковэто интересно, потому что я и сама очень скоро стану подростком.

Я читала о том, как подростки водят машину, о том, как подростки убегают из дома, о том, как подростки бросают школу. Просто кошмар какой-то.

Но ни в одном исследовании не было ничего о том, что меня интересовало больше всего.

Ни слова о том, как подростки дружат.

Если верить статьям, у подростков просто нет времени на установление близких отношений: то они нарушают закон, то покушаются на жизнь, не на свою, так на чужую.

Впрочем, какие-то отношения все же случаютсяих следствием становятся подростковые беременности.

Вот об этом понаписано предостаточно.

Незадолго до начала занятий меня отвезли на осмотр к врачу.

Вышло гораздо, гораздо, гораздо лучше, чем я ожидала, потому что у меня впервые в жизни нашли настоящую проблему со здоровьем.

Я ждала этого целых двенадцать лет.

Мне выписали очки.

Да, с минимальными диоптриями.

И да, не исключено, что нарушением зрения я была обязана переутомлению глаз (потому что подолгу смотрю в книгу или на экран компьютера, в общем, на что-то совсем рядом, но мало смотрю вдаль и редко перевожу взгляд).

Осталось только поздравить себя с этим достижениемя давно мечтала заполучить близорукость, и наконец мечта сбылась.

После осмотра мы поехали к офтальмологу, и я выбрала себе очки. Мне понравились оправы как у Ганди.

Мои очки были круглые, в металлической оправе и очень «старомодные», как выразилась женщина, ведавшая этой частью процесса.

Они подходили мне как нельзя лучше, ибо мне предстояло вступить в дивный новый мир с покоем в душе.

За неделю до начала занятий я приняла еще одно важное решение.

Мы сидели за столом. Я проглотила изрядную порцию здорового завтрака, состоявшего из свекольной зелени с семенами льна (и то и другое мы вырастили сами) и сказала:

 Я решила, что надену в первый школьный день.

Папа стоял у раковины и украдкой откусывал от пончика. Я изо всех сил стараюсь отучить родителей от нездоровой пищи, но они все равно тайком потакают своим дурным привычкам.

Папа быстро проглотил кусок глазированного теста и спросил:

 И что же?

Я с удовольствием ответила:

 Костюм для работы в саду.

Наверное, папа откусил слишком многоголос у него был такой, будто еда встала у него в горле комом. Он только выдавил:

 Думаешь, стоит?

Конечно стоит, подумала я. Но ответила сдержанно:

 Да. Но если ты боишься за бинокль, то я оставлю его дома.

Тут к нам повернулась мамаона как раз разгружала посудомойку. Я увидела ее лицо. Мама была огорчена. Как будто, не знаю, вся посуда осталась грязной (такое уже бывало).

Но потом ее лицо снова стало спокойным, и она сказала:

 Как ты интересно придумала, детка. Я только не знаю поймут ли тебя другие дети? Может быть, наденешь что-нибудь поярче? Красное, например. Ты же любишь красное.

Они ничего не поняли.

В первый день в новой школе я смогу сразу заявить о себе. Мне нужно было как-то выразить перед окружающими свою личность, однако скрыть при этом кое-какие глубинные свойства характера.

Я не удержалась и принялась объяснять:

 Я хочу, чтобы сразу было видно, что я люблю природу.

Родители обменялись быстрыми взглядами.

У папы на передних зубах осталась глазурь, я не стала ему на это указывать, тем более что он уже заговорил:

 Ах да, конечно. Что ж, ты права.

Я опустила голову и принялась считать семена льна у себя в миске, умножая каждое число на 7.

Это помогает отвлечься.

Назавтра у меня на кровати сам собой возник подростковый журнал Teen Vogue.

В этом месяце все статьи были об одном и том же: «Снова в школу».

С обложки неправдоподобно широко улыбалась девочка-подросток с желтыми, как банан, волосами. Заголовок гласил:

Родители так и не признались, кто из них подложил мне журнал.

Глава 4

Накануне начала занятий родители еще несколько раз высказывали какие-то странные предложения.

В конце концов я решила, что, наверное, у них есть какие-то травмы из подросткового возраста.

В первый учебный день, когда пора было отправляться в новую школу, я уложила вещи в красный чемодан на колесиках (его придумали для тех, кто часто ездит в командировки, но я вожу в нем учебники и тетрадки) и мы пошли к машине.

Папа с мамой твердо сказали, что подвезут меня до школы. Однако в здание, по моему настоянию, они меня сопровождать не будут.

Я внимательно рассмотрела поэтажный план школьных зданий и запомнила все, от высоты потолков до расположения запасных выходов и электрических розеток.

Меня заранее записали на английский, математику, испанский, физкультуру, социологию и естественные науки.

Я хорошо знала все эти предметы (если не считать физкультуры).

Я вычислила, сколько времени мне потребуется, чтобы пересечь каждый холл, а также подсчитала кубический объем шкафчика для личных вещей.

Я могла наизусть рассказать содержимое буклета для школьников.

Машина тронулась и покатила по подъездной дорожке. Я сгорала от волнения, но твердо знала одно.

К школе я готова.

Я ошибалась.

Там было ужасно шумно.

Девочки визжали, а мальчики нападали друг на друга с применением силы.

По крайней мере, выглядело это именно так.

Мне ужасно не хотелось снимать красную панаму.

Красныймой личный цвет, но все-таки панама используется для защиты от солнца.

Я присоединилась к толпе и сделала четыре шага. Тут подошла какая-то девочка.

Она прошагала прямиком ко мне и сказала:

 На втором этаже сломался туалет. Вообще не работает.

Помахала рукой куда-то в сторону агрессивных мальчишек и была такова.

Несколько мгновений я раздумывала над ее заявлением.

Это что, какое-то предостережение?

Я увидела, как моя собеседница подошла к двум девочкам, стоявшим рядом со шкафчиками, но с ними она говорила не так напористо.

Оглядев толпу, я зацепилась взглядом за худощавого темноволосого человека, который вез за собой тележку со щетками и бутылками. Сзади к тележке были приторочены две швабры.

Я присмотрелась и поняла, что мы с ним одеты почти одинаково.

Вот только за ним ехал не чемодан с плавающими колесиками и возможностью разворота на 360 градусов, а тележка с чистящими принадлежностями.

И тут мне в голову пришла неприятная мысль: возможно, та девочка приняла меня за обслуживающий персонал.

Я продержалась меньше трех часов.

От всей этой школьной жизни меня начало сильно тошнить. Из соображений, связанных со здоровьем и безопасностью, я пошла в учительскую и настояла на звонке родителям.

Я ждала на улице, на тротуаре, и от одного вида маминой машины мне сразу стало легче дышать.

Не успела я залезть внутрь, как мама быстро сказала:

 В первые дни всегда трудно.

Если бы я имела привычку плакать, то наверняка расплакалась бы, вот только это не в моем характере. Я почти никогда не плачу. Так что я просто кивнула и стала смотреть в окно.

Я могу уйти в себя.

Остаток дня я провела в саду.

Не перекапывала землю, не полола клумбы, не прививала деревья, а просто сидела в тени и слушала курс японского языка.

Вечером я встала у окна, глядела в небо и считала по 7, установив в результате новый рекорд.

Я честно пыталась прижиться.

Но учили нас одному, а училась я совсем другому, и ничего общего между этим не было.

Учителя трудолюбиво вели нас сквозь дебри своего предмета, а я сидела на заднем ряду и скучала. Я все это знала и так, поэтому вместо того, чтобы слушать, рассматривала своих одноклассников.

Из своего опыта посещения средней школы я сделала несколько выводов.

Здесь очень важно, во что ты одет.

В моем идеальном мире все, кто является в образовательное учреждение, должны носить лабораторные халаты, но в настоящей школе ученики одевались кто во что горазд.