Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Если унесли пятьдесят пять пейзажей то, пожалуйста, получите такое же количество видов окружающей местности. Коли пропали семьдесят семь натюрмортов, так будьте любезны, вот столько же странных лубков с намалеванными кем-то продуктами.
Ну, а исчезли девяносто девять портретов, так будьте любезны, вот вам почти полная сотня голов, никому не известных сограждан, с испитыми рожами. Что с того, что они написаны неумелой рукою студентов. Зато размеры подрамников очень похожи.
Несмотря на скрупулезное совпадение с её каталогом, зловредная женщина продолжала упорствовать и добиваться неизвестно чего. Раиса предъявила полиции материалы той экспертизы, что провели полицейские сразу после обнаруженья картин.
После чего, она распечатала плёнки, снятые с произведений дорогого отца и приложила снимки к уголовному делу. Правоохранители не спорили со скандалисткой. Они подшили все материалы и передали копии трём вельможным преступникам.
Различия оказались просто чудовищными. Несмотря на все усилия трёх похитителей, ни одного совпадения возвращенных холстов с фотографиями найти они не смогли.
Машина правоохранительных органов снова начала скрежетать. Полицейские принялись уговаривать злую наследницу. Они убеждали её примериться с тремя похитителями. В конце-то концов, какая ей разница, что там и как изображено на холстах и какие это холсты?
Ну не сходятся размеры картин и те материалы, из которых сбиты подрамники. Так это, если задуматься, полная чушь. Зато совпадет число возвращенных картин. Тип живописи тоже в наличии. Название, можно приклеить какое захочешь.
Никто не заметит, что их писал кто-то другой, а не её любимый отец. Да и кто теперь будет смотреть на эти натюрморты с пейзажами? Вся информационная сеть забита такими поделками.
Ну, оступились известные люди, сделали, кое-что не подумав. Так что же с того, с кем не бывает? Может всё это они по пьяни устроили? Не судить же за это таких уважаемых граждан. Глядишь, эта история попадёт в наши газеты или, например, в интернет. Что про наш город в мире подумают?
К удивлению следователей, Раиса внезапно упёрлась и не пошла на мировую с грабителями. Наследница не захотела простить таких известных в Самаре людей. Наоборот, она заявила, что требует немедля вернуть похищенные произведения.
Надеясь, что слабая женщина не унесет очень много, ей легкомысленно бросили: Ну, хочешь, иди, забирай.
Наследница выслушала предложенье полиции и отправилась за наследьем отца. Только пришла она не одна, а в сопровождении многих родных. Да ещё и друзей с собой прихватила.
Вся эта большая орда начала выносить картины со склада и грузить их в машины. Всего удалось увезти семьсот с чем-то холстов. Только тогда служители правопорядка внезапно опомнились и закричали: Да так она всё заберёт!
После чего, полицейские позвонили начальству. Оттуда прибыли полномочные представители власти и, угрожая арестом, прекратили «бессовестное расхищение дорогого имущества».
С тех пор, Раиса больше не видела многих картин, что остались на складе полиции. Она продолжала настойчиво требовать, вернуть ей всё остальное. В качестве отступного, женщине предложили какую-то удивительно скромную сумму.
Она заявила, что дело не в деньгах, а в наследии её дорогого отца. Адам Пантелеевич очень хотел, чтобы его прекрасная живопись не разошлась по рукам, а попала в музей. Там её могли бы увидеть те многие граждане, что не имеют возможности шастать по частным коллекциям богатых людей.
Художники стали «давить» на Раису. Начали прямо при личной встрече у следователя. Полицейский очень скромно молчал. Потом, стали подстерегать её прямо на улице. Затем, взялись звонить ей домой. Все втроем. Все вместе и попеременно, один за другим.
Тон их высказываний постепенно менялся. Со снисходительно-требовательного, он дошёл до просительно-умоляющего. Когда и это не помогло сдвинуться с места, разговор превратился в весьма вызывающий. Закончилось все разговоры прямыми угрозами. К разочарованью грабителей это тоже не принесло результатов.
Однажды наследница переходила неширокую улицу «старого города». Откуда-то вылетела серая «тачка» и попыталась переехать Раису. Но видно, водитель оказался неопытным.
В самый последний момент, дама успела отпрыгнуть с дороги машина. Бампер только задел её левую ногу. Совершено естественно, что автомобиль и водителя найти не смогли.
Потом, женщину подстерегли в тёмном подъезде. Её ударили по голове, как принято говорить в протоколах, тупым, тяжёлым предметом. Наследница опять не сдалась. Она оклемалась от травмы и добилась от следователей завершения дела. Тем ничего не осталось, как передать его в суд.
В суде начались новые фокусы. Несмотря на полную ясность, судья никак не мог вынести свой приговор. Оправдать похитителей не давали неопровержимые для всех доказательствавидеозапись и показанья охранников, видевших, как три художника выносили картины.
Наказать их нельзя. Все-таки «элита нашего города, уважаемые всеми сограждане». Ну, украли немного картин у какой-то измученной тётки, так стоит ли шум поднимать? У нас миллиардами начальство ворует и это никого не волнует, а тут посадить хороших людей за такой безобидный пустяк?
Вот так всё и длилось уже многие месяцы. Раису через день вызывали в суд, на процесс. Она отпрашивалась с работы, ехала через половину огромного города. Сидела в присутствие пару часов, а потом, начинался отвратительный фарс.
У всех трёх художников был один единственный оправдательный довод: Ну, нет у меня тех картин! Нет! Хочешь, возьми любые мои. Я тебе в два раза больше холстов отдаю. Только отвяжись от меня!
Судья рассуждал приблизительно так: Нет у них тех картин, а на нет и суда у нас, естественно, нет! Хочешь, бери что дают, не хочешь, будешь судиться до скончанья веков.
Однажды, судья тоже не выдержал и раздраженно ей брякнул: В конце-то концов, вы же забрали часть ваших картин. Ну, так успокойтесь уже и откажитесь от прочих претензий. Многие пострадавшие вообще не получают никакой компенсации.
Последнее время, ответчики стали ходить в суд по очереди, или совсем не являться туда. Суд постоянно входил в их положение. Художники такие занятые и важные люди.
Раиса присутствовала на всех заседаниях. Ведь если у неё наберётся тройка «прогулов», то суд примет это, «как отказ от претензий» и прекратит уголовное дело. Так сказать, «по требованию истца».
Чтобы возобновить весь процесс придётся потратить огромное количество нервов и сил. Вот так они и мурыжили бедную женщину. Все думали, что она сильно устанет и бросит бороться.
На работе на Раису стало недобро коситься начальство. Свой ежегодный месячный отпуск она уже благополучно использовала для поездок на суд. Каждый раз она писала заявленье кадрику «на четыре часа». Так незаметно все дни и закончились.
Теперь Раиса стала брать «по полдня» за свой счёт. Но она продолжала бороться. Когда на душе становиться совсем уже плохо, она повторяла себе: Это мой крест. Я должна идти с ним до конца!
Деревяшки
Работы в проектных отделах корпорации «Перекачка Нефти и Газа» становилось всё больше, а сложность её возрастала. С течением времени, Верочке пришлось вспомнить всё то, что рассказывали преподаватели в родной альма-матер, в КИСИ.
В первую очередь, понадобились твёрдые знания по сопромату, теоретической механике и расчёту стальных и железобетонных конструкций. К счастью, девушка отличалась редкой усидчивостью и невероятным упорством.
Верочка училась в стройинституте на хорошо и отлично. Многое в её голове задержалось ещё со студиозных времён. Поэтому, у неё не возникло проблем с новой работой. Женщина полистала книги и справочники. Кое-что освежила в закромах своей памяти и почти безболезненно включилась в процесс.
Зарплата у неё была довольно приличной, но приходилось копить на переезд из небольшой коммуналки. К этому толкали сложные отношения с Леной, безбашенной двадцатилетней соседкой.
Большая часть всех доходов оставалась на банковской карточке. То, что брала с неё Верочка, хватало только на то, без чего нельзя обойтись. Чтобы купить, что-то сверх данного минимума, приходилось хватать любую «халтуру» и «пахать» уже дома в свободное время.
«Калыма» в те годы было навалом, но на него уходили все вечера, выходные и праздники. К счастью, заказчики брали и те чертежи, что было сделаны карандашом «от руки».