Всего за 149 руб. Купить полную версию
Ой! Правда? Спасибо! Я побежала! И чмокнула меня в щеку. Опаздываю! Пока-пока.
Сочинение немножко меня отвлекло, но чувство, что еще что-то случится, меня не оставило. В глубине души я его ждал. И дождался
Вечером, после ужина, мама сказала:
Ребята, мне надо с вами поговорить. Пойдемте в комнату.
Мама села на Лешкину тахту, прямо под бумажными часами, а мы, немного встревоженные, примостились по бокам. Ждали сейчас начнется разговор о всякой успеваемости, о всякой дисциплине, о всяких учительских жалобах Вот если бы
Мама вздохнула и сказала, пряча свои красивые глаза, как папа тогда в прихожей:
Ребята, вы уже почти взрослые. И умные
Почти, уточнил Алешка, почему-то взглянув на меня.
И умные, повторила мама, будто не решаясь продолжить. Но решилась: В общем, мы с папой решили пожить отдельно
Вот так и рухнуло все на свете. Я никак не мог и не хотел в это поверить. Мама и папа такие взрослые и умные и делают такую глупость. Ведь они с четвертого класса как взялись за руки, так и идут вместе. Шли, вернее.
Я посмотрел на Алешку я очень испугался за него. А он смотрел на маму широко распахнутыми глазами и хлопал ресницами. А потом деловито сказал:
Ага! Он, наверное, влюбился. В ту рыжую тетку, которая его увезла. Мама промолчала. Она ничего, немного красивая. Только ноги очень длинные. Она когда за руль садится, у нее голова между коленками торчит. Да, Дим?
Удивительный ребенок! Рухнул мир, распалась дружная семья, а он о каких-то рыжих длинных ногах! Я боялся, что мама сейчас заплачет, но она только поправила волосы и сказала:
Все! Об этом больше ни слова. И хорошенько запомните: если кто-то будет вас спрашивать о папе, ответ один не знаем, где он
И знать не хотим, резво добавил Алешка. Да, мам?
Мама пожала плечами:
Ну, может, не так уж резко
Да, мама у нас сильная, с характером. Да и Лешка не размазня. А меня эта новость чуть ли не раздавила. Конечно, мне приходилось слышать, что довольно часто муж и жена расходятся, создают новые семьи, начинают делить детей и имущество, но чтобы такое могло произойти в нашей дружной семье и в страшном сне не приснится
Мама ушла на кухню, Алешка за ней. Мне было слышно, как они о чем-то разговаривают. Почему-то довольно спокойно. И мне стало очень одиноко. Хотелось пожаловаться близкому человеку, услышать от него слово поддержки. Но тут я сообразил, что теперь в нашем доме я старший мужчина. И поддержка нужна не мне, а маме. Возьми себя в руки, Димон!
Я взял себя в руки и сел за сочинение. Тут у меня проблем не было. Наш классный руководитель по кличке Бонифаций считает, что у меня «определенно имеются способности к литературе». Сочинение получилось, я это чувствовал и свои, и чужие мысли уложились в него хорошо. Так что и не поймешь где мое, а где чужое.
Я позвонил Ирке, сказал, что сочинение готово, и напомнил, чтобы она не забыла переписать его своей рукой. А то ведь у нее тыща дел и занятий вполне может сдать непереписанное.
Тут опять пришла тетя Зина. Каждый вечер ходит. Теперь я знаю зачем. Маму поддерживает и успокаивает.
Лешку они из кухни выпроводили, но я решил все-таки попробовать «снять информацию». И начал шляться туда-сюда то в коридор почесаться, то на кухню попить, то в туалет зачем-то И кое-какие обрывки их разговора ухватил.
А кто она такая, разлучница твоя?
Они работали вместе, нехотя ответила мама. Она у них в научно-техническом отделе служила. Хороший специалист, Сережка говорил.
Я бы таких специалистов в мужской коллектив не допускала. Чтоб не разоряли. Тетя Зина помолчала. А из себя-то она как?
Симпатичная.
Ну уж не лучше нас с тобой! Вот дурак твой Серега! Лучше бы уж он ко мне ушел. Все к дому поближе. И к детям рядом был бы. А как ребята? Сказала?
Сказала. Переживают.
Может, вернется еще. Одумается. От такой, как ты, только сдуру можно уйти.
Ты вот что, Зинк, мама стала говорить тише, ты любишь посплетничать
А то! тетя Зина не обиделась, а даже обрадовалась.
Ты говори по дому, что он в дальней командировке. И обязательно вернется.
Сделаю, подруга. Давай-ка еще чайку тяпнем.
И помни, Зина, если кто-то совсем чужой поинтересуется у тебя о Сережке, ты скажешь
Уж я найду, что сказать! Тетя Зина произнесла эти слова таким тоном, что я даже испугался за того человека, которому эти слова придется услышать. Я ведь не очень из себя, но зато не дура. Все поняла!
А вот я не все понял из этого разговора. В голове у меня запуталось еще больше, и защемило в сердце.
Пошли тоскливые дни. Несмотря на то что весна добралась и до нашего микрорайона. Снег сошел с тротуаров, обрушился с крыш, деревья, отряхнувшсь от него, расправили свои ветки, готовясь одеть их свежей весенней листвой. Оживились голуби, еще больше обнаглели вороны. Возле помоек стали тусоваться и распевать дикие коты и кошки
Бонифаций раздал нам после проверки сочинения. Ирке он, сияя, сказал:
Вот уж от вас, Орлова, не ожидал!
Ирка покраснела от гордости и тут же отпросилась с урока в спортзал.
От тебя, Дима, я тоже не ожидал. Это Бонифаций сказал кислым голосом.
Еще бы! Все свои мысли я вложил в Иркино сочинение, а свое слепил из каких-то банальных остатков.
Ты о чем думал, Дима, когда писал?
Знали б вы, Игорь Зиновьевич, о чем я думал. Ничего не ответив, я сел и отвернулся окну. За ним синело чистое небо и неторопливо плыли по своим делам редкие кучки белых облаков
Иногда после уроков я не спешил домой не хотелось почему-то. Уходил в парк и бродил там собачьими тропками. В парке под деревьями кое-где еще лежал снег. Сморщенный, замусоренный скорей бы уж дотаивал. Мне почему-то порой казалось, что, когда весна совсем уж одолеет зиму, все повернется к лучшему.
Только одно меня сильно удивляло и даже обижало. Мама и Алешка почему-то не больно страдали. Конечно, мама иногда вдруг задумывалась, Алешка вдруг кидал быстрый взгляд на свои волшебные бумажные часы но ни мама, ни Алешка не заламывали руки («О, горе мне, горе!») и не хлюпали мокрыми носами. Заметил я только, что Алешка стал внимательнее к маме и даже без всяких уговоров съедал по утрам ненавистную овсянку. Сидит, стучит ложкой на тарелке, наворачивает. И задорно говорит маме про папу:
Ничего! Война придет хлебушка попросит. Да, мам?
Еще как попросит-то, кивала мама, сдерживая улыбку.
А мы ему не дадим! это Лешка злорадно сказал.
Ну мама немного замялась. Немножко все-таки покормим.
Ладно, покормим. И опять отпустим.
Там видно будет, говорит мама, забирая у него пустую тарелку.
Тут суматошный звонок в дверь: ворвалась тетя Зина.
Овсянку будешь? спросила ее мама.
Однозначно, подруга! Я вся в нерве! Сижу дома, никого не трогаю. Заходит какой-то хмырь. Тетя Зина обрисовала его жестами чуть немного от пола и в две руки в ширину. Пупс такой.
Теть Зин, вмешался Алешка, хмырь или пупс?
А что, есть разница? удивилась тетя Зина.
Однозначно. Хмырь худой, высокий и носастый. А пупс круглый и розовый.
Разбирается! хмыкнула тетя Зина в его сторону. Лопай овсянку.
Уже слопал, сказал Алешка. А дальше что?
А дальше этот хмыристый пупс вручил тете Зине листовку, где было радостное сообщение: «Мы открылись!» Новый магазин. Первому покупателю подарок. Если он сделает покупку на тыщу рублей.
Ну я его намылила, конечно. А он, подруга, знаешь, что спрашивает: мол, соседи ваши дома? Ну я говорю: к ним сейчас не ходи. Не до подарков им. От соседки мужик недавно ушел.
«Страдает?» спрашивает.
«Тебе-то что?» говорю.
«А куда ушел-то?» спрашивает.
«Дальний Восток», говорю. Ну он тут начал выступать: кто да кто, где да где? Я уж хотела его веником по башке, а тут мой Гоша как гаркнет мужским басом: «Отвали!» только мы этого пупса и видели.
Я особенно не прислушивался к этому трепу, но удивился, что маму он так заинтересовал. Она даже спросила:
Зинк, а он еще в какие-нибудь квартиры заходил? Ты не заметила?