Всего за 179 руб. Купить полную версию
Как арестовали? Где?
Так в туалете!
Катька выпустила из рук Вадькину сумку и та всей тяжестью ляпнулась Насте на ногу. Не обращая внимания на взвывшую от боли девчонку Катька вихрем вылетела за дверь, и припустила в конец коридора, где столпились мальчишки.
Тихонова Стой! за спиной топал «программист», но Катька и не думала оборачиваться. Штопором ввинтившись в толпу, она рванула дверь туалета.
Подняв руки, Вадька стоял у стены, а из ближайшей кабинки на него глядело темное оружейное дуло.
Глава 3. Гоп-стоп, англичанин!
Стоять! Руки! винтовочное дуло глядело ему точно в лоб.
Ты гля, хлопцы, какой фраер на нас набежалпрям как с картинки! тьма дрогнула, выпуская из своих глубин тощего хлыща. Поверх расшитой петухами косоворотки на плечи хлыща была накинута роскошная бобровая шуба. И где ж ты такой шикарный прятался? хлыщ обошел жертву по кругуподол шубы волочился по грязной брусчатке.
Нас дожидался! хмыкнули из темноты и на эту немудрящую шутку мрак ответил многоголосым гоготом.
Замерший в плотном кольце налетчиков юноша лет шестнадцати и впрямь казался пришельцем из давно забытой жизнишевиотовая визитка поверх темного жилета, зато схваченный тугим галстуком воротничок выделялся во мраке полоской яркой белизны. Юноша жалко и беспомощно прищурилсяувидеть кого-либо, кроме обладателя роскошной шубы, ему не удавалось, густой и плотный, как сапожная вакса, мрак покрывал улицы. Последние, самые стойкие фонари погибли еще в декабре 18-го, когда корабли Антанты били по городу, а когда закончились запасы угля, электричество исчезло вовсе. Налетчики виделись темными бесформенными силуэтами. Впрочем, что оружие есть у каждого, юноша не сомневалсяпосле пяти вечера на улицах не вооружены только уже обобранные трупы. Тех, кто не успел вытащить оружие вовремя. И кажется, сейчас он пополнит их число. А ведь он уже почти добрался!
Что ж тебя на улицу понесло, фраерок? Сидел бы и дальше где сидел, глядишь, живой остался. с некоторым даже сочувствием сообщил обладатель роскошной шубы. Ну чё уж, раз вылез, такой красивыйон еще раз окинул юношу взглядом от уложенных волос до лаковых штиблет. Так может, у тебя и закурить найдется? ехидно поинтересовался он, на что темнота ответила новым гоготом.
Юноша кивнул и потянулся к отвороту визитки.
А ну стой! держащая юношу на прицеле винтовка недвусмысленно дернулась. Юноша замер с рукой за бортом визитки. За шпалером полез? зло процедил «шуба». Слышь, Петро прибери, чего у него там
Из мрака вынырнул еще один налетчикв котелке и пальто из дорогой английской шерсти. Один с винтовкой, еще один за спинойлязг передернутого затвора юноша слышал отчетливо, «шуба», этот, в котелке Четверо? Или все-таки пятеро?
Пальцы с черной каймой под ногтями залезли юноше за пазуху
Портсигар! небритая физиономия налетчика расплылась в улыбке, открывая редкие как сломанный забор зубы. И впрямь сигареткой угощает! Надеется, небось, что живым отпустим.
Коли угощают, грех отказываться. Налетай, братва!
Из темноты потянулись руки и даже направленная на юношу винтовка чуть дрогнула «Шуба» подцепил ногтем крышку портсигара
Чего тугая такая
Пружинка едва слышно клацнула
Юноша метнулся в сторону. Яркий, до рези в глазах огненный цветок раскрылся между ладонями «шубы», на миг выхватив из мрака его изумленное лицо с обвисшими усиками, желтые зубы «котелка», рябую физиономию того, что с винтовкой Налетчиков было не пятеро, а шестеро, но это уже не имело значениягромыхнуло! Пламя вздулось огненным пузырем, наполняя улочку криками боли и отборным матом. Наматывая грязь и кровь на густой мех, «шуба» катался по мостовой, прижимая к груди искалеченную руку. Смотреть, что сталось с остальными юноша не сталон уже несся к выходу из переулка
Стой, гаденыш! Убью! заорали сзади. Это заманчивое обещание почему-то не заставило юношу остановитьсяон только припустил быстрее. Навстречу из темноты топотали чьи-то шаги и бряцало оружие. Юноша заметался
Попался! На куски порву! подбежавший налетчик успел вскинуть пистолет грохнул выстрел.
Глаза налетчика безумно выпучились и он ткнулся носом в брусчатку.
Bravo, Hubert! крикнул солдат во французском мундире, другому, с лицом настолько черным, что если бы не яркие белки глаз, он бы и вовсе затерялся во мраке. Чернокожий улыбнулся, сверкнув зубами, и побежал дальше, а следом за ним еще четверо солдат. И только командующий патрулем капрал остановился рядом с устало привалившимся к афишной тумбе юношей. Comment vous sentez-vous, monsieur? француз окинул быстрым взглядом хоть и испачканную, но все еще элегантную визитку юноши. Pouvez-vous marcher bien?
Tout va bien, merciюноша отвел глаза от африканца, хладнокровно вонзающего штык в пытающегося уползти «шубу».
Ha, Anglais!в миг разобрав акцент, ухмыльнулся капрал.
You are just in time, caporal!и увидев как напряженно сморщился его нежданный спаситель, вернулся к французскому. Не ожидал наткнуться на бандитов во французской зоне.
Твари наглеют, мсье. француз скривился. Только наш патруль уже приканчивает третью банду. Хотя их можно понять, вряд ли за Дерибасовской осталось чем поживиться. Куда направляетесь?
В гостиницу «Лондонская».
Юбер! Николя! Проводите мсье до Николаевского бульвара! Не хотелось бы, чтоб с представителем союзников что-нибудь еще случилось во французской зоне. капрал коротко отсалютовал юноше.
Держась на расстоянии вытянутой рукисвирепствующие в городе холера и сыпной тиф не слишком располагали к сближениютрое людей шли по погруженным во мрак улицам и эхо их шагов отражалось от стен особняков. Город можно было принять за вымерший, если бы не едва различимое мерцание окон и слабое дуновение музыкиздесь, за зашторенными стеклами, остерегаясь выплескиваться на принадлежащие налетчикам улицы, по прежнему кипела жизнь: шуршали карты по ломберным столам, выплясывали девицы на сценах кафешантанов, терзали расстроенные пианино таперы в синемах, а на сцене великой Оперы похудевшая от постоянного недоедания дива трогательно пела о вечной любви.
Вдалеке хлопнул выстрел.
Помогите! Убива-ают! пронзительно закричала женщина.
Француз дернулся, но чернокожий Юбер отрицательно помотал головой:
Вчера Поль вот так побежатьи не вернуться! Налетчик велеть женщина кричатьзаманивать.
Беда в том, что мы не знаем: заманивала она или мы бросили несчастную погибать. ответил юноша, направляясь к слабо мерцающей окнами громаде гостиницы.
Помогите, помогите! не унималась женщина и наконец смолкла: то ли устала то ли умерла.
Франки, николаевские рубли, керенки, украинские карбованцыот входа отделилась фигура. Фунты стерлингов и деникинские беру по отличному курсу, по всей Одессе лучше не найдете!
Va-t-en!рявкнул Николя. Не гуляйте больше ночью, мсье англичанин, в следующий раз мы можем и не подоспеть!
Месье слишком молодой умирать. африканец белозубо ухмыльнулся, оба солдата коротко салютнули и направились прочь, держа винтовки наизготовку.
Merci bien! вслед им крикнул юноша и потянул на себя тяжелую дверь.
Свет керосиновых ламп, еще два года назад показавшийся бы тусклым и убогим, слепил после сплошной темноты улиц. Смесь запахов кофе, дорогого табаку, дамских духов и еды, обильной, без ограничений и пайков, ударил в нос, изгоняя привычную вонь нечищеной канавы. Навстречу шагнул швейцарсолидный, с уцелевшими от прежних времен золотыми галунами на форме и армейской выправкой. Встречать и провожать гостей за двери «Лондонской» он более не решался. Могут подстрелить.
Good evening, master Jeremy! на тяжеловесном, но понятном английском поздоровался тот. Glad to see you again.
Здра-вствуй, Потап Ифанович. на столь же тяжеловесномно тоже понятном русском ответствовал юноша. Что Михаил Васильевич?
Прибыли, ждут-с!
Юноша благодарно кивнул и на ходу пытаясь отряхнуть платком грязь с визитки, взбежал по застеленной алым сукном лестнице. Зал «Лондонской» сверкал, юноша замер на пороге, чувствуя как во рту становиться сухо. Его, Джереми, тринадцатилетие как раз перед их с отцом отъездом в Россию. Когда это не мешало ни его собственной выгоде, ни бабушкиной светской жизни, дед вспоминал о традициях своего народана тринадцатилетие внука он устроил роскошный праздник в доме на Парк Лейн. Также негромко наигрывал оркестр, сияли драгоценности дам, также респектабельны и сановны были мужчины