Всего за 149 руб. Купить полную версию
Хорошо. Это всё? он встал с кровати, достал сигареты из ящика стола и закурил.
Ты что делаешь? возмутилась я.
Что?
Затуши!
Почему это? он в недоумении смотрел на меня.
Я больше года уже не курю, ты не заметил?
Ну так и что, мне теперь тоже нужно бросить? растерянно спросил Брэнт.
Если хочешь иметь здоровых детей, то да!
Разве не ты будешь вынашивать ребёнка?
А как же твои сперматозоиды?
Это просто нелепо, сказал он и вышел из комнаты с зажжённой сигаретой.
Ты куда? крикнула ему вдогонку я, присев в кровати на колени, силясь увидеть его в коридоре.
Посплю в комнате для гостей.
Брэнт!
Мне нужно выспаться!
2
Между нами возникла неловкость. Я уже старалась не поднимать тему зачатия и дать мужу спокойно заниматься работой. Он меня тоже не трогал: ни в каком смысле. Знаю, я вела себя глупо. Но ничего не могла с собой поделать. Мне было обидно с его слов. И я копила в себе эту обиду вместо того, чтобы при удачном раскладе поговорить откровенно по душам. Но, может, такого момента и, правда, не было. Брэнт был очень занят, и это была не показная занятость. Иногда я привозила ему поесть в галерею. Но не уверена, что у него было время, чтобы оценить мои кулинарные изыски. Скорее всего, он просто заглатывал еду на ходу, я так думаю. Или вовсе не притрагивался.
Я начинала себя ненавидеть за то, что становлюсь типичной семейной женщиной. Мечтаю о детях и ведении хозяйства. Раньше мы были творческими натурами, которым было совершенно наплевать на то, что находится в холодильнике. Иногда в доме была только бутылка вина и остатки сыра. Нам и этого было достаточно для счастья. Не нужны были эти пироги, готовка в духовке и прочие изыски. Мы были гораздо счастливее, когда питались нерегулярно и несбалансированно. Странно, раньше я думала, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок. Но очевидно, это домыслы.
Брэнту нравилось то, какой я была свободной и необременённой всей этой домашней чепухой. Мы могли вместе рисовать часами напролёт, забывая о том, что находимся с ним в одной комнате. И, конечно, не вспоминая, что настало время ужина. И при любой усталости мы всегда занимались сексом. Это было тем пунктиком, который неизменно характеризовал наши отношения.
А теперь Когда он был таким уставшим, я даже не могла себе позволить прикоснуться к нему. Так сильно боялась получить отказ. Раньше он ни за что бы не воспротивился мне. Но сейчас я чувствовала, что всё изменилось. После этого дурацкого недоразговора про детей. Как будто он всерьёз испугался, что мы можем зачать.
Всё больше я чувствовала себя одинокой и брошенной. Я знала, что так будет, когда мы ещё учились в колледже. Знала, какой будет жизнь художника. Но почему-то сейчас мне захотелось чего-то иного. Более приземлённого. Я поймала Брэнта в хорошем расположении духа как-то с утра и решила снова попытаться. Но стоило мне намекнуть, что я хочу ребёнка, как он исчерпывающе заявил:
Черри, детей все могут иметь. Но не каждому дано так рисовать.
То есть ты практически приблизился к богу? язвительно заметила я.
Ты поняла, что я говорил сейчас о нас обоих. Мы не можем игнорировать свои способности.
Но никто не заставляет их игнорировать!
Хорошо, ты, правда, этого хочешь?
Ребёнка?
Нет, быть как все!
Ты хочешь сказать, что у нас никогда не будет детей? испуганно спросила я.
Кружка кофе так и застыла в моих руках на полпути ко рту.
Я не знаю, сказал он просто.
Ты не знаешь, повторила я.
Да, я не знаю.
Как это?
Господи, Черри! Так! Не знаю я сейчас, что будет потом! Как я могу тебе сказать?!
Ты либо хочешь детей, либо нет, зло проговорила я.
Кружка обжигала ладони, но я чувствовала это притуплённо.
Значит, нет.
Во мне что-то упало. Он это заметил и спохватился:
Раз ты так ставишь вопрос. Я не хочу детей сейчас.
А потом? Какова вероятность, что ты захочешь детей потом?
50 на 50.
Всё понятно, я поставила кружку на стол и поспешно покинула кухню.
В след мне раздался окрик:
Ну что тебе понятно?
Всё.
Мне дак ничего непонятно! Объяснишь, что с тобой, мать твою, происходит?
Но я уже вышла на крыльцо и долго думала, стоит ли закурить.
3
Эти разговоры долго не могли покинуть моё сознание. Я всё думала над тем, что это означает для нас. Знаю, мужчинам проще с этим. Они просто занимаются привычными делами и не думают. Полностью сосредотачиваются на процессе. Я же не могла спокойно рисовать. Всё время думала, что теперь делать. Конечно, я не видела смысла уходить от Брэнта. Мы были так счастливы всегда. И я начала приходить к выводу, что лучше я буду счастлива с Брэнтом, но без ребёнка. Чем с кем-то другим, кто захочет от меня детей.
Но рисовать как раньше у меня уже не получалось. Это выбивало меня из колеи. И отношения с Брэнтом только усугублялись от этого.
Черри, что происходит?
Он пришёл раньше обычного, застав меня с фужером в руке. Я сидела у панорамного окна и просто пялилась вдаль.
Ты сегодня рано, безрадостно заметила я.
Когда отношения разлаживаются, уже не остаётся сил, чтобы элементарно выдавить улыбку.
Давно ты начала пить?
А, это? я уставилась на бокал с мартини, в котором одиноко плавала оливка.
Да, это.
Он снял пиджак и ослабил галстук.
Честно говоря, не помню, когда начала.
Странно, что его внезапно это так заинтересовало. Он решительно направился к кухонному гарнитуру, распахнул ящик под раковиной и увидел мусорное ведро, полное бутылок из-под вермута.
Это что, шутка?
Он уставился на меня, разозлившись впервые не из-за разговоров о детях.
Какая уж тут шутка, рассмеялась я.
Вот чем ты занимаешься днями напролёт? он зло ткнул пальцем в ведро, а я глухо рассмеялась.
Слушай, Брэнт, тебе не нужно находить повод, чтобы поругаться со мной.
Ты совсем пьяна? его шея начала заходиться красными пятнами.
Эм, да нет. Знаешь, парочка бокалов в день это ещё не алкоголизм. Чего ты так разнервничался?
И это вместо того, чтобы заниматься рисованием?
Не, ну почему же «вместо»? Мне нужно сначала расслабиться. Потом я смогу рисовать.
Раньше тебе не нужно было расслабляться, чтобы начать рисовать.
Раньше мы и сексом занимались, хохотнула я.
То есть проблема во мне?
Ой, не начинай только этот потрясающе интересный монолог о том, что ты весь такой занятой, успешный, классный, я осушила бокал и направилась к холодильнику за новой порцией.
Открыла морозильную камеру и достала ледяную бутылку:
Раз уж ты здесь, не откроешь?
Он смерил меня холодным взглядом и молча ушёл в другую комнату.
Ну ладно, сама открою, пожала плечами я.
4
После такого большого перерыва, мне нравилось пить. Почему я перестала это делать? Не могу понять. Мне вдруг стало безразлично, что Брэнт не хочет детей. И я стала утешать себя мыслью, что однажды я тоже не буду хотеть детей. И когда Брэнт внезапно осознает, что он страстно желает стать отцом, я просто предъявлю ему, что материнство не для меня. Вот так просто. Эта мысль предавала мне уверенности. Я подпитывала её своей ежедневной злостью, щедро приправляя алкогольными парами.
Может, всё дело было в безделье? Наверное, стоило тогда найти какую-то работу, чтобы не упиваться меланхоличными мыслями. Но мне больше нравилось быть дома. Каждый день был похож на предыдущий. Мне нравился этот стабильный распорядок. Брэнт рано уходил на работу, сквозь сон я слышала, как он собирается. Старательно создавала видимость глубокого сна. Не хотела отвечать на его утренний поцелуй. Потом дверь внизу хлопала, и я с наслаждением ложилась на кровати, раскинув руки и ноги так широко, как это только было возможно.
Просыпалась уже после двенадцати. Лениво варила себе кофе, выпивала кружку, залипая в какое-нибудь лёгкое чтиво. Занималась домашними делами, испытывая при этом дикое неудовольствие. Часто ловила себя на мысли, как мне это осточертело. Садилась за рисование и понимала, что моя рука в ступоре зависает над страницей альбома. Пыталась выдавить из себя хоть что-то. Пробовала различные техники. Зажигала свечи. Ставила чашку изумительного кофе рядом. Жгла ароматические палочки. Красиво одевалась. Выбирала удобные места. Но ничего не работало. Пыталась даже рисовать в разное время дня. Утром на голодный желудок. Днём после прогулки. Вечером после расслабляющей ванны. Поэтому я устремлялась к единственному работающему варианту. Пила мартини.