Дала ему Агафья год сроку. Что уж он делал, как изворачивался, а только скопил деньгу на кусок земли. Плохонькийкупец ему землю промеж других домов выделил, где дорога к реке была, да соседей потеснил маленько. Ну, Захар на то согласилсязато дешево. Прикупил, да свататься пошел.
Кузьма совсем не рад такому зятю оказалсяне для того дочь растил, чтобы чуть не за нищего отдавать. Но девка в позу всталаили он, или монастырь. Никто другой мне не надобен. Выбирай, мол, батюшка.
Ну, батюшка в затылке-то почесал, да смирилсяуж лучше так, чем девка в монастыре пропадать станет. Только условие зятю будущему поставилдом быть должон, куда жену привесть надо, амбар да сарай для скотины. Не исполнит того за годи девку другому отдаст.
Усмехнулся Захар, да рукава засучил. За год и дом отстроил, и амбар с сараем, погреб выкопал да по зиме льдом забил. Дом обставил, сам мебель плотничал. Еще и деньгу прикопить сумел и с купцом договориться, чтоб поля ему дал под посевы, да покос выделилон-де опосля их выкупит.
Кузьма усилия зятя оценил, зауважал парня. Самолично ходил, глядел, что и как сделано, на лавках посидел, сундуки пооткрывал, в погреб спустился, по просторному амбару походил, в баню заглянул. Покачал головой одобрительно, заулыбался.
Отдал Кузьма за него Агафью. И приданное за девкой неплохое далвидел, что зять то по ветру не пустит.
Стали они жить да детей рожать. Первых-то двух Агафья ему сынов родила. Опосля дочь. А потом помер у них младенчик. А после еще троих девок народила. Да в тот год, аккурат за месяц, как беде случиться, и седьмого, сына долгожданного, родила. Нюрка-то пятой у них была. Потому и досмотр за ней послабже были поменьше дите имеется, и мала еще, чтоб спрашивать-то с нее.
Потому и на дружбу ее с Аринкой сквозь пальцы смотрелибегает, и пускай бегает. Когда Аринка-то Гришку подпалила, Захар сперва забеспокоился, дочь позвал, говорить с ей начал:
Скажи-ка, Нюрка, лжа ли, что Аринка Гришку огнем жгла? Была ты там, видала? оглаживая бороду, отец впился в девочку цепким взглядом.
А и поделом ему! Пошто так сильно пихнул Аринку? Нос разбил, колени до мяса, и руки все ободраны! С ей аж дух весь вышиб! смело задрав голову, затараторила Нюрка.
Так энто он виноват? Авось просто спотыкнулася, ась? Мож, за траву цапанулась как да упала? внимательно смотря на дочь, спросил отец.
Ага, как же! Откудова такая трава-то на дороге? Он нарочно пиханул ее, Аринка аж отлетела! Я сама видала, как пиханул, ответила Нюрка. Да и не подпалила она его, попугала тока. Огонь вокруг горел, а Гришка внутри был. Он даже не обжегся ни разу. Жалко, я так не умею, я бы его и вовсе спалила. Это Аринка добрая, пожалела его, колупая большим пальцем ноги домотканный половик, высказалась девочка.
А что другие ребята? Спужались?
Ага, спужались. Они Аринку гоняют, играть с ей боле не хотят, колдовкой обзываются, пожаловалась отцу Нюрка.
Ну а ты что-жа? с интересом спросил отец.
А я с ей играть стану. И гулять стану. Не надоть обижать ее, и бояться неча будет, с вызовом вздернула подбородок девочка.
Захар поглядел на дочь, стоявшую перед ним, задумался.
Запретить дочери играть с малой колдовкойа то, что колдовка тоже, уже понятноа будет ли польза? Она ж вырастет. И запомнит. А жить-то рядом Да и с Левонихой ругаться не хочетсята обиду уж точно не спустит. А ежели разрешить? Тут другая картина получается. И с Левонихой дружбаавось и подсобит чем, за внучкой-то она души не чает. Да и Аринка подрастеттож с будущей колдовкой ругаться не след. И гулять Аринка поздно выходиттоже пользас утра-то девка дома, с делами поможет, да и на закатетоже уже дома, а значит, и огород полить, и со скотиной тоже подмогнет. В общем, со всех сторон хорошо. Потому, поглядев на упрямо глядящую исподлобья девочку, Захар довольно огладил бороду, кивнул.
Ну, водись с Аринкой, коль так. Неплохо то. Сдачи давать надо. А коль забижать кто станет, так не молчи, сказывай. Тока не спалите никого.
Так и стали они обои дружить. Аринка-то все реже гулять выходила, потому и Нюрка дома больше сидела, делами занималась, что мать прикажет. Но, ежели Арина заходила, Нюрка бросала все и мчалась прочь из дома вслед за подружкой. Бедокурили, конечно, тоже.
Нюрке уж больно нравилось, как Аринка с огнем управляется. Та ей еще разное показала, с огнем-то играясь. И вот подбила ее как-то Нюрка мячиками огненными кидаться. А чтоб не подпалить чего, кидать их в бочку с водой. Чтобы сразу гасли. Ну и побились они, что Аринка промахнется в соседскую бочку. Аринка тока посмотрела на нее и серьезно сказала:
Я же их туда направляю. Я не промахнусь.
Промахнешься! Бочка-то сильно далече! Али не долетит, али что. Кидай!
Аринка формировала огненные мячики в ладошках, будто снежки лепила, и кидала их в бочку. Раз попала, другой, а на третий Нюрка ей под руку подлезла, девочка на секунду отвела взгляд от бочки, и мячик полетел чуть в сторону и вверх, да упал на соседский сенник. А тот возьми, да вспыхни. Аринка растерялась, а Нюрка ей:
Бочка! Бочка с водой! Туши скорее, нето сесть не сможем обои!
Аринка ладошки-то выставила, бочка и взлетела над сенником. И в тот же миг из дома выскочила заголосившая соседка.
Переворачивай! Переворачивай ее скорее! зашептала Нюрка.
Аринка бочку-то и перевернула. Вся вода из бочки вылилась на сено. Огонь погас.
Бросай бочку там! Скорее! дернула ее Нюрка. Кидай, да тикаем!
Аринка бочку-то и отпустила. Упала та наверх сенника, да там и осталась.
Попало тогда обоим сильно, но больше Нюрке, конечнотрогать Аринку Захар не посмел, даже головой в ее сторону не покачал. А Нюрку выпорол, как сидорову козу. Ну да Аринка быстро дело поправила.
В другой раз Аринка пришла, а Нюрку отец не пускаеткартошку копают.
Нет, Арина, не серчай, но покуда картопля не выкопана, никого не пущу, прогудел Захар, утирая пот.
Дядька Захар, а когда картошку из земли достанут, пустишь? наклонив головку, серьезно поинтересовалась Аринка.
Тады пущу, ежели силы бегать останутся, усмехнулся тот в бороду.
Гляди, дядька Захар, ты свое слово сказал, произнесла Аринка, и, присев, прижала ладошки к земле.
Сперва ничего не происходило, и Игнатовы вернулись к работе, уже не обращая на девочку внимания. Спустя немного времени Аришка привстала, постепенно все выше поднимая над землей руки ладошками вниз. Губа у нее была прикушена, а на лбу выступили маленькие капельки пота.
Вдруг из ямки, выкопанной Захаром, вверх взлетела картошина. За ней другая. И еще, и еще. Земля зашевелилась, и, пробиваясь сквозь нее, в воздух одна за другой взмывали картофелины и замирали на уровне пояса. Захар в ужасе обернулся. Аринка стояла на краю поля, вытянув перед собой руки ладошками вперед, в глазах метался огонь, со лба стекали капли пота, а из прокушенной губы сочилась кровь.
Будто почуяв, что на нее смотрят, Аринка подняла глаза на Захара и спросила спокойным, ровным голосом, чуть насмешливо:
Ну что, дядька Захар, можа, и пожарить сразу, ась?
Ну что ты, Аринушка, мы сами растерянно глядя то на девочку, то на висящую вокруг него в воздухе картошку, пробормотал Захар.
Тады говори, куда складывать, усмехнулась Аринка.
А вот сюды и клади едва шевеля губами, произнес Захар. Сдвинуться с места он боялся.
Картофелины поплыли мимо него к его ногам, и там опускались, складываясь в кучку. Захар, открыв рот, наблюдал за мягкими движениями Аринки. Когда последняя картошина заняла свое место, Аринка, склонив голову набок, тем же ровным голосом поинтересовалась:
Дядька Захар, слово свое помнишь ли?
Помню, Аринушка, помню
Ни одной картопли в земле не осталось. Проверять станешь?
Ну что ты, Аринушка, что ты будто в трансе, проговорил Захар.
Так что, пустишь Нюрку гулять? с интересом в ставших обычными, карими, глазах наблюдая за ним, поинтересовалась Аринка.
Пущу, как жеть не пустить-то Ступай, дочка, побегай все так же растерянно пробормотал глава семейства.
Нюрка, дрожа от едва сдерживаемого смеха и крепко закрывая ладошкой рот, чтобы не проронить ни звука, молнией метнулась мимо стоявшего в ступоре отца и, на бегу схватив Аринку за руку, потащила ее за собой. Выбравшись за пределы своего участка, Нюрка повалилась в траву и зашлась в хохоте.