Всего за 499 руб. Купить полную версию
Господи, он знает Настю Каменскую тысячу лет, видел ее и радостной, и восторженной, и уставшей, и расстроенной, и больной, и даже убитой горем. Всякую Настю он повидал. Но никогда, ни единого раза не слышал он такого ледяного холода в ее голосе.
Что-то не так. Что-то не так Что?
Поедем в контору, скомандовал он. Попробую зайти к Большому, если он на месте. Ты на вечер планов не строй, в восемь мы должны идти выгуливать собаку.
Рыжий Дзюба воззрился на него в полном изумлении.
Что мы должны?
Что слышал, сердито огрызнулся Зарубин. Пална велела нам подъехать к восьми. Обоим. Там что-то неладно.
У кого неладно? У нее? Или у собаки?
Если у собаки, то нам с тобой сильно повезло. Но боюсь, что у нас. Ладно, не будем гадать.
Кузьмич, надо со следователем что-то решать, время-то к вечеру катит.
Да блин! в сердцах выругался Зарубин. Давай звони ему, скажи, что до конца рабочего дня приедешь. А лучшенапряги все свои способности фантазера и выбей у него срок до позднего вечера. Потом звони Тохе, Колюбаеву и Хомичу, пусть отчитаются, чего они там накопали.
А если ничего не накопали?
Не каркай! Ну что за елки-палки на мою голову! взвыл Зарубин. Два убийства раскрой, но так, чтобы всем понравилось, и чтобы хороших людей не подставить, и чтобы плохим парням по сопатке досталось, и чтобы собственную голову уберечь, и еще чтобы прокуратура на тебя не наехала и «гестаповцы» под ногами не путались. Я-боль-ше-не-мо-гу!
Последние слова он буквально выкрикнул по слогам, и столько в его голосе было злости и ненависти, что сидящий за рулем Роман от неожиданности чуть не въехал в идущую впереди маршрутку.
Ты чего, Кузьмич?
Ничего.
Зарубин помолчал немного, потом перевел дыхание.
Ладно, извини, ничего личного. Просто задолбало все это. У нас два трупа, отрядили шесть человек оперов, дали одного из лучших следователей, а что в итоге? Мы уже два дня толчем воду в ступе, четыре человека во главе со следователем пляшут канкан перед юридической общественностью, а реально этими убийствами занимаемся только мы с тобой. А все почему? Потому что политика. Интересы. Столкновения кланов. Борьба за власть и всякое дерьмо вокруг нее. Большойхороший мужик, на него давят сильно, он на нас надеется, и подвести его никак нельзя. Ему нужно время, чтобы придумать, как выкрутиться, и мы должны это время ему предоставить. Звони Барибану. Потом ребятам всем по очереди. И на громкую связь поставь.
Дзюба послушно ткнул пальцем в экран на приборной доске. Следователь отсрочки не дал. Впрочем, ожидаемо. Ведь если оперативники раздобудут дельную информацию, ее нужно успеть закрепить документально. Вызвать людей Барибан не успеет, значит, ему придется ехать к ним самому в сопровождении кого-то из оперативников. И Матвея Очеретина обязательно нужно допросить, а это означает либо заказывать конвой и везти его в Следственный комитет, либо выписывать поручение на транспортировку операм, либо допрашивать в ИВС до 18.00. Конвой для срочных случаев выделяют с трудом, нужно долго уламывать руководство конвойного полка или заказывать заранее, с кондачка не получится даже у такого, как Барибан.
Через пятнадцать минут все стало понятно: Сташис находится за городом и до обозначенного времени к следователю никак не успеет, так что ехать на свидание к Николаю Остаповичу Барибану придется Ромке.
Значит, нарисовался некто Фадеев Виталий Аркадьевич Понятно, что Леонида Чекчурина и Татьяну Майстренко завалил не он, и не по его заказу это сделано. Слишком топорно для убийства по бизнес-мотивам. Но для суда может и сойти. Главное, чтобы Колюбаев проработал наметившуюся связь Фадеева с задержанным Очеретиным. Здесь забрезжила надежда, Зарубин был уверен, что Колюбаев справится, ведь голос капитана звучал очень уверенно, когда он говорил о том, что появился хороший шанс связать мальчика-компьютерщика с крупным застройщиком, насмерть обидевшимся на госпожу Горожанову, мачеху убитого Леонида Чекчурина. В этом месте Сергей снова вернулся к мыслям о том, что надо бы присмотреться к этому сдержанному и явно неглупому оперу. Работать-то некому, с кадрами беда бедовая
И все-таки странно: парни начали искать в разных направлениях, а сошлось на Фадееве. Может, он на самом деле как-то причастен?
Антон, ты далеко от дома Фадеева? вклинился в разговор Зарубин.
Навигатор показывает семь минут, а что? послышался из динамика голос Сташиса.
Колюбаев тоже туда намылился, но он едет со стороны Рязанки, ему еще минут двадцать пилить.
А он-то с какого?
У него зацепка появилась, вроде бы имя Очеретина проскакивало где-то рядом с Фадеевым.
Антон помолчал, усмехнулся.
Понял. Так что, начальник? Как распорядишься? Уступить место в очереди? Или ждать его и дальше всем вместе?
Дождись его сначала и отправляй в контору, пусть будет на подхвате, если Барибан захочет ехать людей допрашивать.
Кузьмич, боюсь, не прокатит, Барибан сказал, что не хочет никого рядом с собой видеть, кроме нас с Ромкой.
Плевать я хотел на то, что он там хочет, зло произнес Зарубин. Дзюба поедет к нему докладывать, но потом он мне самому нужен. У оперов свои начальники, если ты не забыл, и в данном случае это я, а не Барибан. Если чтоКолюбаев ему понравится, Николай Остапович дюже уважает таких вот политически грамотных, которые глотка не сделают, пока сто раз не подуют.
Ну гляди, протянул Сташис. Ты начальство, тебе виднее.
Сергей откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза. Следствие совсем обалдело, берегов не чует. Носятся со своей процессуальной самостоятельностью, как с писаной торбой, и до того доносились, что решили, будто могут розыскниками командовать и выбирать, с кем им работать, а с кемнет. А ничего, что Следственный комитет и МВДэто два разных ведомства и уголовный розыск следователям не подчиняется? Да провалилось бы оно всё!
Сташис
Подходящий «карман» для парковки нашелся совсем рядом с домом Фадеева, буквально метров триста оставалось доехать.
Мимо не проскочат, уверенно констатировал Антон. Будем ждать.
Виктор достал телефон.
Поищу пока жену Фадеева в соцсетях, сказал он.
А что, понравилась? рассмеялся Сташис. Красивая, это правда.
Лейтенант смутился.
Да при чем тут Я для дела.
Давай-давай.
Через некоторое время Виктор с досадой произнес:
Черт, здесь какая-то яма, эль-тэ-е слетает, четыре-джи тоже, только трешка работает, а она грузит в час по чайной ложке.
Минут через пятнадцать-двадцать в зеркале заднего вида показалась машина Колюбаеватемно-зеленый «БМВ». Антон вышел из салона и встал так, чтобы его было хорошо видно. Автомобиль притормозил рядом с ним. Женя Есаков опустил стекло и удивленно спросил:
А вы здесь как?
Антон нагнулся, просунул голову в окно.
Парни, на пару слов. Есть новая вводная от руководства.
Есаков и Колюбаев подошли к нему, Витя Вишняков тоже встал рядом. «Ни дать ни взять, бандитская стрелка, с усмешкой подумал Сташис. Сейчас и разборка начнется, будем выяснять, чьи пироги пышнее».
Мы на Фадеева вышли, сказал он без длинных предисловий.
Мы тоже, моментально отреагировал Есаков.
Сташис успел заметить полный ярости взгляд, которым Дима Колюбаев хотел, кажется, испепелить старшего лейтенанта, но тот ничего не заметил и возбужденно продолжал:
Источник в УБЭПе дал нам инфу, что Фадеев знаком с Очеретиным, так что все в цвет. А у вас что? Какие зацепки?
Если бы взглядом можно было убить, Женя Есаков наверняка уже свалился бы замертво.
Боюсь, что ваш источник ошибся. Антон с сожалением покачал головой. Перепутал фамилии. Не Очеретин, а Черединов. Это водитель Фадеева. Звучит похоже, много одинаковых букв, так что ошибка вполне понятная и простительная. А, кстати, почему Фадеев? Вы же вроде ехали про Тремасова узнавать?
Он видел, что с каждым произнесенным им словом лицо Есакова делается все более растерянным, а Дмитрий бледнеет, отчего его смугловатая гладкая кожа приобретает нездоровый пепельный оттенок.
Пока узнавали, как раз Фадеев и выплыл. Он нам показался более перспективной фигурой с точки зрения, так сказать, поставленных задач.