Всего за 399 руб. Купить полную версию
Сегодня она в длинном льняном платье с вышивкой. Волосы убраны в две косы, в вырезе посверкивает старомодная подвеска с гранатами. Галя принципиально не покупает новых украшений; по ее словам, в них нет души. Все, что у нее есть, вынуто из потертого сундучка с брошками, браслетиками и прочими грубоватыми побрякушками советских времен.
С приходом Галины тягостная атмосфера немного разрядилась. Она принесла половину пирога собственного изготовления: слоеное тесто, начинка из шпината с брынзой, в которую добавлены какие-то ароматные травки.
Половину себе оставила, пожадничала! Ежова поцеловала Еву на прощанье. Обожаю кервель, третий раз за год его сажаю.
Когда она ушла, из кухни появилась Люся.
Что, Галя уже убежала? Жалость какая.
Она выглядела даже более усталой, чем сорок минут назад. И шла так медленно, словно под ней был натянутый канат и десять метров пропасти.
Уже потом, обдумывая, что случилось, я пришла к выводу, что она слышала весь разговор. Наверное, пряталась на лестнице или за углом, стояла и переживала, что ничем не может помочь Илье.
Люся, тебе пирога отрезать? Ульяна Степановна после случившегося была в приподнятом настроении.
Люся неожиданно холодно взглянула на нее и ничего не ответила. Хромая к своему месту, она потеряла равновесие, ухватилась за скатерть И осела на пол, утягивая ее за собой.
Из-под моих рук уехала тарелка с картофельным пюре. За ней, крутанувшись, последовала соседняявсе это напоминало аттракцион «Веселые чашки». Звякнули вилки с ножами в предчувствии крушения, и графин с морсом взорвался, рухнув на плиточный пол.
Попадало все. Остатки картошки разлетелись по столовой. Кристина успела схватить пустую бутылку из-под вина и прижала к себе.
Илья кинулся поднимать старушку, Виктор Петровичкартошку. Люся сидела на полу, крепко сжимая в кулачке скатерть, суровая, как изгнанный царь, не желающий расставаться с мантией. Дети, прибежавшие на грохот, застыли в дверях в восторге и ужасе.
Мамочка, компот разлили! выкрикнул Антошка, не в силах сдерживаться.
Котики, не подходите близко, здесь повсюду осколки.
Люся! взвыла Ульяна, обозревая царящий вокруг хаос. Она не успела отодвинуться, и на коленях у нее разлеглась нежная, как щеночек таксы, последняя колбаска. Ты с ума сошла?!
Она гневно отшвырнула колбаску.
Люся, ты ушиблась?
Варвара опустилась на колени возле тетушки и принялась осматривать ее.
Люся была в порядке. Скатерть замедлила падение, и на пол старушка сползла плавно, как на парашюте.
Посуда бьется к счастью, утешил Илья.
Мы с ним, посадив виновницу случившегося на диванчик, принялись разбирать последствия аварии. Варвара убежала за тонометром. Кристина сметала осколки в совок.
Виктор Петрович с отрешенным видом поднял с пола кусок пирога, принесенного соседкой, и стал машинально жевать, глядя в пространство.
Некоторое время никто из нас не обращал на него внимания.
Дело в том, что Виктор Петрович иногда впадает в раж. Необъяснимая уверенность, что он единственный, кто может разобраться с проблемой, снисходит на него, и верхняя губа свекра начинает подергиваться, а глаза выкатываются из орбит. Он всхрапывает и закусывает удила. Он прядет ушами.
Затем Виктор Петрович кидается в гущу событий и окончательно все портит. После его вмешательства целое становится разбитым, ароматноевонючим, а густоеразмазанным. Сам же он походкой сокола на пенсии удаляется, бормоча под нос: «Без мужа женакругом сирота».
Вот почему когда он сидит тихо, все стараются продлить это состояние.
Но минуту спустя Ульяна осознала, что он творит.
Виктор! басом взвизгнула она. Не знаю, как ей это удалось. Что ты жуешь?!
Она налетела на супруга и принялась отбирать у него пирог. Со стороны это выглядело так, словно взбесившаяся сова вырывает у собственного птенца только что отрыгнутую в его разинутый клюв дохлую полевку. Птенец сопротивлялся и орал.
Не дам!
Сдурел? В нем могут быть осколки!
Ульяна наконец-то завладела остатками пирога. Если бы она могла, запустила бы руку по локоть мужу в горло. Но Виктор Петрович, торопливо дожевав добычу, сбежал в сад.
Когда все было закончено, свекровь отправилась разобраться с Люсей.
Как и я, она не поверила, что падение было случайностью. Демарш, безрассудный протест прозрела в ее поступке Ульяна.
А протест здесь никому не сходит с рук. Особенно если ты приживалка.
Люсямаленькая безобидная птичка. Но и живет она у Харламовых на птичьих правах.
Я не слышала, что именно Ульяна говорила ей, но вечером Люся плакала и собирала вещи. У нее есть комната в коммуналке где-то на окраине Москвывсе, что осталось от прежней сытой жизни. Я слышала, с ней случилась какая-то трагедия и Люся все потеряла, но говорить об этом Харламовы не любят.
Люсина сестра разумнее распорядилась тем, что имела. Виктор Петрович после смерти матери взял тетушку к себе. Было ли искренним его желание помочь пожилой родственнице? Или они с Ульяной нацелились на Люсину комнатушку?
Не знаю. Впрочем, ей всего шестьдесят девять, и она стойкая старушенция. Несмотря на свой артрит и внешнюю хрупкость, она может прожить еще долго, если болезнь с длинным сложным названием «хроническая недостаточность мозгового кровообращения» не сведет ее в могилу раньше времени. Но Варвара, кажется, знает, что делать, чтобы Люсе не становилось хуже.
Илья, Варвара и Кристина уговорили мать и Люсю подождать хотя бы до конца выходных, прежде чем принимать жесткие решения. Я заранее тосковала, представив, каково здесь будет, если Люся и впрямь уедет.
Но случилось иначе.
Ночью Виктору Петровичу стало плохо. Варвара вызвала скорую, его отвезли в больницу. Промывание желудка, капельницына следующий день он был так слаб, что не мог даже пошевелиться.
А утром пришло новое жуткое известие. Соседка, Галина Ежова, была найдена мертвой с признаками отравления.
Глава 4Песни ангелов Московской области
Рита Толобанова никогда не звонила Маше, только писала. Телефонных разговоров она боялась. Голос в трубке отделен от своего обладателя, он вьется в ней и жужжит, точно попавшая в коробку оса, и, слушая его злое биение, Рита теряла мысль и не могла сконцентрироваться.
Эта фобия выглядела тем удивительнее, что во всем остальном Рита была человеком редкого самообладания. Ее трудно было смутить и еще труднее вывести из равновесия. Продавец-консультант в одном из лучших книжных магазинов Москвы, она умела найти подход почти к любому покупателю.
Вот почему Маша нахмурилась, когда увидела на своем телефоне пропущенный вызов от подруги. Она перезвонила.
Дорогая, ты дома? Голос Риты звучал глуховато.
Да! Что случилось?
Можно к тебе зайти? Прости, что я без предупреждения. Если ты занята
Рита, заходи, конечно, перебила Маша. Ты далеко? Тебя встретить?
Сориентируюсь, хмыкнула Рита. Машка, спасибо тебе, я как-то совсем растерялась
Маша больше не успела ничего спросить: подруга нажала отбой.
Десять минут спустя в дверь позвонили.
Рита, большая, полная, в сером замшевом платье-балахоне похожая на тюленя, встретила Машу вымученной улыбкой. В первую секунду Маше показалось, что все в порядке, но затем взгляд ее упал на Ритину сумку-торбу и на подол балахона.
Ты упала?
Ну, и упала тоже. Рита криво усмехнулась и откинула прядь волос, закрывавшую лицо.
Маша тихо ахнула, увидев разбитую губу и кровоподтек на скуле.
Надо было в аптеку зайти, а я не сообразила говорила Рита, пока Маша, усадив ее на стул, осторожно обрабатывала перекисью ее лицо. Меня как будто переклинило, честное слово. Ой! Господи, кто это?
Цыган, сказала Маша, не отрываясь от своего занятия. Цыган, познакомься, это Рита. Рита, это Цыган.
Хороший. Из приюта взяла?
Увезла из Таволги. Была морально готова вернуть еговсе-таки он дворовый пес, привык к другой жизни, но он вроде бы всем доволен. Не дергайся!
Ай-яй!
Сейчас обработаем и приложим лед. А потом я найду мазь от синяков. У Сережи где-то была
Маша достала из морозилки лед.