Глава 9
Сначала ведущий произнес вступительную речь, в которой ничего существенного я не уловила, после заявил:
Сегодня нам выпала возможность пообщаться с заместителем директора фонда "Живая помощь" Суховой Аллой Дмитриевной.
Тут ведущий развернулся к женщине, поздоровался и задал вопрос о том, как проходит данное мероприятие. Она ответила стройной заготовленной речью, и дальше беседа шла в том же ключе. Информация, на мой взгляд, была ни о чем: все больше речей о страдающих детях и подобных мероприятиях в целом, пафосно, красиво, но бессмысленно. Впрочем, направлена данная речь была на аудиторию иного рода, нежели я, возможно, кто-то и проникся. Наконец, с дифирамбами было покончено, и ведущий начал расспрашивать даму о самом фонде.
Фонд был образован около года назад, охотно начала говорить госпожа Сухова, поначалу дела шли не очень хорошо, сами понимаете, город у нас маленький, благотворительностью занимается не так много людей. Со временем удалось зарекомендовать себя среди меценатов как надежную компанию, трудящуюся на оказание реальной помощи детям, больным онкологией. Естественно, останавливаться на достигнутом мы не собираемся, будем работать и дальше.
Есть ли запланированные мероприятия на ближайшее время? поинтересовался ведущий.
Не столь давно нам было сделано крупное пожертвование. Один из частных предпринимателей, он захотел остаться неизвестным, передал нам крупный участок земли в центре города. Мы планируем начать там строительство нового онкологического детского центра, который будет оказывать помощь больным детям не только нашего города, но и всей области. Как известно, больница, в которой мы находимся сейчас, не может физически помочь всем нуждающимся, так что думаю, наш проект должен стать важным событием.
Вы уже имеете средства для строительства?
Мы в процессе сбора. Как раз в среду состоится благотворительный вечер, на котором будут присутствовать многие из наших меценатов, а так же из тех, кто хотел бы ими стать. Мы представим проект по строительству больницы и в скором времени начнем воплощать его в жизнь.
Где состоится данное мероприятие?
В гостинице "Азимут", однако это будет закрытое мероприятие, никакой прессы и вход строго по приглашениям.
Много ли ожидается гостей? задал ведущий очередной вопрос.
Прилично. Однако этим мероприятием занимается мой муж, Корольков Максим Юрьевич, который является, собственно, основателем и директором нашего фонда. Потому все вопросы стоило бы задать ему.
Мы можем с ним поговорить?
К сожалению, не сегодня, Алла Дмитриевна улыбнулась, он занят в фонде, так что приехать не смог. Если хотите, попробуйте договориться с ним об интервью через секретаря.
Непременно, кивнул ведущий, после чего развернулся к камере лицом и стал прощаться с зрителями, произнеся при этом пространную речь о благодетели. Когда съемка закончилась, он сказал оператору:
Поснимай тут, после чего поблагодарил Сухову, и она, попрощавшись, удалилась.
Пока я следила за ее уходом, успела прозевать момент, когда меня сняли на камеру. Увидев это, я вымученно улыбнулась, соскользнула с подоконника и двинула в сторону коридора, куда ушла Сухова. Оказавшись в нем, я успела приметить, за какой она скрылась дверью, и, не зная, что мной движет, направилась туда. Замерев возле нее, я огляделась по сторонам и приложилась к двери ухом.
Некоторое время была слышна какая-то возня, потом Алла Дмитриевна сказала:
Макс, я закончила в больнице, сейчас буду выдвигаться.
Я догадалась, что она разговаривает по телефону. Сухова выслушала ответ и сказала:
Журналист отработал хорошо, все, как договаривались Отлично, скоро буду.
Я тенью скользнула обратно и оказалась в фойе. Немного поразмышляв, вышла из здания больницы и расположилась на скамейке возле входа. Достала сигареты, закурила и почувствовала неуместность данного занятия в подобном месте. Тут на крыльце показалась Сухова, спустилась по ступенькам и направилась ко мне. Я, честно сказать, замерла с не донесенной до урны сигаретой, решив, что каким-то образом была уличена в подслушивании.
Не одолжите зажигалку? между тем спросила она, я протянула, пытаясь перевести дыхание. Не стоит курить перед сдачей крови, заметила дама, возвращая мне зажигалку, а я вымученно улыбнулась, разводя руками.
Оказывается, мне нельзя сдавать кровь по состоянию здоровья.
Бывает, заметила она и направилась к стоянке.
Я проводила ее взглядом, Сухова села в черную "Мазду" и укатила. Я только и успела подумать, что благотворительные фонды приносят их работникам неплохой доход.
Вечером я была в клубе, сегодня народа было значительно меньше, чем вчера, но поработать пришлось. С Костиком мы опять не увиделись, они с матерью остались ночевать у сестры, как он сообщил мне в смс. Впрочем, особой нужды и не было, у меня информация не появилась, и он написал, что новостей нет.
Зато утро воскресенья началось со звонка. Я посмотрела на часы: было около одиннадцати. Звонил Ярослав.
Ты вообще когда-нибудь спишь? спросила я вместо приветствия, он рассмеялся.
Если тебе интересно, я только недавно вышел из душа и завтракаю за просмотром местных новостей.
Стесняюсь спросить, что заставило вспомнить тебя обо мне? поинтересовалась я, плетясь в сторону кухни и включая чайник.
Твоя прекрасная удивленная мордашка в телевизоре.
Что? замерла я, но тут же поняв откуда ветер дует, продолжила небрежно. Ты про вчерашнюю сдачу крови? Я же говорила, что хочу пойти.
Я помню. Конечно, оператор пройти мимо такой красоты не смог.
В чем проблема?
У меня проблем нет, но, милая, на всякий случай дам совет: если ты пытаешься что-то о ком то вынюхать, лучше делай это незаметно. Сегодня я тебя признал, а завтра еще кто-нибудь, кому это не понравится.
Не понимаю, о чем ты, рассержено сказала я, Ярослав посмеялся и распрощался. Все утро испортил, буркнула я, направляясь в ванную.
Конечно, Ярослав был прав: обычный человек вряд ли вообще обратит на меня внимание, но если кто-то, например, встреченный мной в темном углу мужчина, увидит меня на мероприятии фонда, кто знает, какие желания появятся у него в голове относительно моей особы. Так и не надумав, что делать дальше, я сидела в кухне, пила кофе и пялилась в окно, которое теперь мне заменяло потолок.
"Развиваешься", хмыкнул внутренний голос, и я посоветовала ему заткнуться. Тут снова зазвонил телефон, и я решила не брать трубку, если это Петренко. Однако звонил Олег.
Интересует тебя еще этот фонд? спросил он довольно язвительно.
Очень даже.
Тогда приезжай в гости, я тебя обедом накормлю.
Через час я сидела у Олега в квартире и уминала плов.
Неужто сам приготовил? подозрительно уставилась я на него.
Так далеко мои таланты не распространяются, хмыкнул он.
Девушку завел?
Вроде того.
Оригинально звучит, не удержалась я, а он махнул рукой.
Тебе вкусно?
Очень, закивала я.
Вот и ешь.
Вскоре мы уже сидели с чаем, и я читала раздобытую информацию о фонде. Ничего нового в ней не было: дата образования, кто работает, чем занимаются.
Олег, рассерженно посмотрела я на него, ты всерьез считаешь, что я тебя об этом просила? Это я могла в интернете прочитать.
А что тебя интересует? язвительно спросил он в ответ.
Слухи, и то, что скрывают от добропорядочных граждан.
Олег вздохнул.
Я говорил, что за подобную деятельность тебе голову оторвут?
Не раз.
Я тебя об одном прошу: будь осторожна. Твое неуемное желание влезть в любое дело ради
Олег, остановила я его, покороче.
Он снова вздохнул.
В общем, директор фонда, Корольков Максим Юрьевич, как ты уже знаешь, на заре туманной юности вовсе не был добрейшим души человеком.
Кто бы сомневался, хмыкнула я, а Олег посмотрел с укором, и чем занимался наш директор?
Работал на Миронова, вздохнул он, поглядывая на меня, я даже присвистнула.
И что же случилось?
Ничего такого. Он вообще то был не на высоком посту, поэтому, когда решил слезть и заняться бизнесом, никто его не удерживал.