Я стушевалась, но потом мотнула головой.
Мы с ним вроде как больше не друзья, заметила я, Олежка посмотрел с сомнением.
А вы ими были?
Что ты имеешь в виду? уставилась я на него, но он ответить не пожелал, перевел разговор на другую тему.
Мы еще поболтали, потом он закинул меня домой, возле подъезда я столкнулась с Костиком. Он покосился на Олега, садящегося в машину, а я улыбнулась и поздоровалась.
Куда направляешься? подмигнула я ему.
Дела всякие, мутно ответил он, тут Олег отъехал, и Костик продолжил, как раз еду по адресам из списка.
Будь осторожен. Послушай, возможно ли мне как-то встретиться с твоей сестрой, не вызвав при этом подозрений?
Пожевав губы, Костик сказал:
Я подумаю.
На этом мы распрощались. Сегодня я поехала на работу раньше, раз уж у нас ожидался большой концерт, стоило подготовиться. В зале, действительно, был аншлаг. Выступление должно было начаться только через час, а народ забил клуб целиком. Я только и успевала, что наливать и раздавать. В какой-то момент выдалась свободная минутка, я полезла под стойку, чтобы достать еще бутылок с ромом, сегодня он шел особенно хорошо, и услышала голос:
Девушка, можно заказать?
Я подскочила, улыбаясь, но тут же улыбка сползла с моего лица, потому что напротив стоял Женька. Он тоже слегка изменился в лице, но потом натужно улыбнулся.
Не ожидал тебя здесь увидеть, сказал мне. Я кивнула.
Что ты хотел заказать?
Одну маргариту Пожалуйста.
Я начала делать коктейль, стараясь не смотреть в его сторону, а он, наоборот, разглядывал меня с интересом.
Значит, устроилась на работу.
Надо как-то налаживать жизнь, сказала я лишь бы что-нибудь сказать.
Конечно, кивнул он, место так себе.
Полная дыра, усмехнулась я, а он даже посмеялся.
Мне очень хотелось спросить его, как он живет, но никакие силы небесные не могли меня заставить открыть рот. Женька недвусмысленно дал понять, что в его жизни мне места нет, так что все, что оставалось, это вот такие случайные встречи с неловкими разговорами ни о чем. Я вдруг поняла, что мне его даже в чем-то не хватает, с этими его дурацкими ухмылками и болтовней у меня на диване. Вот уж, действительно, человек устроен весьма странно.
Я поставила перед ним коктейль, он снова кивнул и полез за бумажником. Тут к нему приблизилась девушка, и я узнала Настю, секретаря Миронова. Она приобняла его сзади, отчего он слегка вздрогнул от неожиданности и кинул на меня взгляд. Я смотрела в стойку. Настя меня узнала, удивилась, но поздоровалась. Женька кинул деньги на стойку, Настя взяла коктейль, я продолжила созерцать поверхность стола. Женька на мгновенье замешкался, но потом все-таки пошел в глубь зала, а я, наконец, подняла взгляд и взяла деньги. Их оказалось чуть ли не в два раза больше, чем надо, и я на это криво усмехнулась.
Остаток вечера прошел в состоянии волнения, я зачем-то высматривала Женьку, при этом коря себя за это, заставляя думать о чем угодно другом, лучше о работе, а через пять минут снова обнаруживая себя высматривающей его в толпе. Результатов это никаких не приносило, отчего я разозлилась на саму себя и остаток вечера проработала так, словно мне обещали заплатить миллион.
Сегодня концерт тоже закончился поздно, я вызвала такси, вышла из клуба через служебный выход, и направилась к дороге, где меня уже должна была ждать машина. Тут мои мытарства были вознаграждены: я увидела, как Женька с Настей садятся в его машину. Закатив глаза, исключительно по отношению к своей дурости, я поспешила к дороге.
У Костика в окнах горел свет, поэтому я решилась зайти к нему. Поднялась на этаж, позвонила, через мгновенье дверь распахнулась, и я увидела перед собой его мать, Раису Васильевну. Она посмотрела на меня с искренним недоумением, а я стремительно пыталась решить, что говорить.
Аня? задала она вопрос, вопросительно глядя на меня.
Появившийся за ее спиной Костик делал мне отчаянные знаки, понять которые я не могла, как ни старалась.
Извините, что так поздно, пробормотала я, у меня ванная ужасно засорилась, вода совсем не сходит, я хотела попросить у вас вантуз.
Раиса Васильевна осмотрела меня критически, но кивнула и скрылась в ванной. Костик сделал страшные глаза, я ответила тем же. Тут его мама вернулась, протягивая мне вантуз.
Спасибо огромное, поблагодарила я, принимая его.
Мам, я помогу Ане? влез вдруг Костик, и Раиса Васильевна глянула на него в замешательстве.
Хорошо, пожала она плечами, вроде бы решив, что ничего странного в этом предложении нет. Мы с Костиком покинули квартиру, и он горячо зашептал:
Мать решила сегодня дома остаться, завтра с утра на рынок поедем, закупаться продуктами для Ленки. А потом уж к ним.
Мог бы и предупредить, проворчала я, открывая дверь.
Ты говорила, что у тебя большой концерт, я думал, ты не зайдешь сегодня. У тебя очень маленькая квартира, заметил он, оглядываясь.
Мне хватает.
А дети пойдут? неожиданно заявил он, чем признаться заставил лишиться дара речи.
Тогда и подумаем, ответила я, проходя в кухню и включая чайник, рассказывай, как обстоят дела с поиском машины?
Костик вытащил из кармана сложенный листок, развернул и сказал:
Я объездил уже двадцать пять адресов, из них удачно девятнадцать, в плане, что смог увидеть хозяйку. Фотографии у меня в компьютере, дай мне свой электронный адрес, я тебе скину фото.
Наклейка из суши-бара? задала я вопрос.
Ни на одной машине не обнаружена. Но ведь она могла ее и снять, правильно?
Могла, кивнула я. С таким же успехом кто угодно мог приметить номер машины, так что наклейка в этом случае деталь незначительная. Для дамы. У нас-то это, наоборот, единственная надежда. И что ты сам думаешь о дамах, которых выследил?
Из девятнадцати женщин по возрасту и фигуре подходят семь. Остальные или старые, или толстые. Или старые и толстые. Я посмотрела на него укоризненно, но не смогла скрыть улыбки. Подходящих нам женщин я скинул в отдельную папку, и подписал к каждой адрес и номер машины.
Ты большой молодец, Костик, искренне сказала я, а он даже выпрямился горделиво.
Я пойду, а то мамка еще что-нибудь не то подумает.
Что могла подумать его мамка, осталось для меня загадкой. Костик намочил вантуз под краном, добавив, что это для наглядности, и удалился к себе. Я выпила чая, размышляя о происходящем. Вскоре от Костика пришло смс, что он скинул данные, я покосилась на ноутбук, но решила все отложить до утра.
Проснувшись, я первым делом просмотрела полученную Костиком информацию, но, как и ожидала, не обнаружила ничего ценного. Из семи подходящих женщин любая могла оказаться той самой брюнеткой, что торчала возле сада. Я решила, пока Костик не соберет всю информацию целиком, нет смысла сосредотачиваться на них. На сегодня у меня было намечено другое мероприятие: в одной из городских больниц проходила акция по сдаче крови, организованная фондом "Живая помощь".
Этот факт был довольно разрекламирован, и я надеялась, что смогу встретиться с самим владельцем или кем-то из его заместителей, чтобы заиметь хоть какое-то представление о данной конторе. Больница находилась в центре города и оказалась онкологическим центром. Народу собралось немало, пришлось встать в очередь, чтобы получить анкету для заполнения данных. Вскоре я уже сидела на диване в фойе среди множества людей, пришедших сдать кровь.
Журналисты появились где-то через час и начали активную деятельность, снимая все вокруг. Я старательно пыталась не попасть в кадр. Спустя десять минут они удалились куда то по коридору, но вскоре вернулись с дамой лет сорока. Одета она была стильно и держалась уверенно. Красавицей я бы ее не назвала, но стать в даме явно присутствовала. Прямые черные волосы были распущены и доходили до лопаток, на глазах очки в черной оправе.
Несмотря на некую схожесть с девушкой, увиденной Антоном во дворе его дома, я решительно отмела ее как кандидатку на эту роль. Даме невозможно было дать тридцать, как ни старайся, к тому же она была полновата. Однако интерес я проявила, бочком пробравшись поближе и навострив уши.
Некоторое время телевизионщики настраивались, ставя даму то в одно место, то в другое, она терпеливо выполняла их команды. Наконец, ее поставили каким-то, видимо, удачным ракурсом и начали съемку. Лично для меня ракурс был, действительно, удачен: женщина стояла спиной к фойе, недалеко от входа, а я расположилась слева сзади нее, на подоконнике, таким образом оказавшись на расстоянии слышимости, не привлекая внимания.