Гордей Тимофеевич несколько раз на дню звонил Люции, посылал эсэмески, объясняя, что его вины в случившемся нет. И он тоже страдает.
Наконец она ответила ему:
«Твоя жена всё ещё любит тебя!»
«Вздор! написал он и тут же добавил: Она просто не хочет потерять мои деньги».
«Не верю, написала Люция, не в деньгах счастье».
«Ты наивна, как ребёнок, умилился он, и совсем не знаешь жизни».
«Нет, нет, я не верю тебе».
«Хорошо, терпение Гордея закончилось, веришь ты мне или нет, я развожусь со своей женой! Теперь я понимаю, что мне нужно было сделать это раньше, тогда бы ничто тебя не останавливало».
«Может быть», неожиданно для него написала она.
«Лёд тронулся», подумал Трифонов.
«Давай встретимся, Люция».
«Хорошо, ты можешь прийти ко мне вечером».
«В семь?»
«В семь».
Обрадованный, Гордей примчался к ней с огромным букетом пионов.
Я заказал столик в «Серже», поспешил он с порога обрадовать любимую.
Сегодня я предпочла бы остаться дома, призналась она.
Почему?
Боюсь, что твоя жена снова выследит нас! Люция дотронулась пальцами до лица. Я так боялась, что от царапин, оставленных когтями твоей жены, у меня останутся следы на всю жизнь.
Ничего не останется, оптимистично заверил он её, уже сейчас почти ничего не заметно.
Я всё равно боюсь, тихо призналась девушка. Теперь я, наверное, всю жизнь буду ходить по улицам и оглядываться.
Выбрось из головы все свои страхи. Я уже сказал Аните, что, если она попробует устроить ещё один скандал, я упрячу её за решётку.
И она поверила тебе? грустно усмехнулась Люция.
Ещё бы! подмигнул ей Трифонов. Знаешь, кто у меня в дружках ходит?
Понятия не имею, честно призналась де- вушка.
Тогда тебе лучше и дальше оставаться в неведении. Спать крепче будешь, покровительственно засмеялся он и спросил: Так мы идём в ресторан?
Гордей, жалобно проговорила она, давай в следующий раз.
Давай, согласился он. Люция показалась ему такой испуганной и беззащитной, что у Гордея от жалости к ней сжалось сердце в груди.
Мне нужно позвонить и отменить заказ, сказал он, и она благодарно кивнула ему в ответ.
Они провели вдвоём тихий, уютный, почти семейный вечер.
Я так благодарна тебе, сказала она.
За что?
За всё это. Она скромно потупила веки.
Я тоже благодарен тебе, сказал он.
За что?
За то, что ты поняла, что жить с Анитой невозможно.
Она ничего не ответила ему. Спать они в этот вечер легли рано. Не совсем спать, конечно
Глава 6
Вернувшись, домой, Трифонов жену не застал.
Где она может шляться? недовольно проворчал он.
Телефон Аниты был отключён. Пометавшись по пустому дому, Гордей лёг спать и проспал до полудня. Проснувшись, он нутром почуял, что жена дома. Привёл себя в порядок и отправился выяснять отношения. Анита сидела в столовой в полном одиночестве и пила кофе. Услышав шаги мужа, она даже головы не повернула.
Нам нужно поговорить, сказал Гордей.
Тебе надо, ты и говори, презрительно отозвалась она.
Тон жены не прибавил Гордею Тимофеевичу хорошего настроения.
Всё, змея подколодная, объявил ей Трифонов, я подаю на развод.
И куда только подевалось всё напускное спокойствие супруги. Анита пришла в бешенство,
Что? взвизгнула она. Тебе мало того, что ты изменяешь мне с всякими девками, так ты ещё и кинуть меня решил! Ничего у тебя не выйдет! Я не то, что твоя тихушница первая жена Маринка. Даже судиться с тобой не стала, удовольствовалась тем, что ты ей бросил с барского плеча. А ведь добрые люди порассказали мне, что она пахала наравне с тобой. Обобрал её до нитки!
Не ври! Я честно отдал жене её долю!
Как же, отдал ты! Живоглотина! А Маринка твоя дура набитая!
Закрой рот, рявкнул Трифонов, и не смей своим поганым ртом трогать имя Марины.
Ах, святая Марина, насмешливо воскликнула Анита, вскидывая руки вверх. Что же ты бросил свою святошу? Молоденького мясца тебе, старому козлу, захотелось?
Умолкни, гадюка! Так бы и придушил собственными руками. Гордей непроизвольно вытянул обе руки вперёд и зашевелил пальцами.
Так бы, да не так бы, она сунула ему под нос фигу, руки у тебя коротки!
Это мы ещё посмотрим, пригрозил он, у кого руки короткие, а у кого длинные.
И смотреть нечего! Если не прекратишь с этой девкой таскаться, я ей серной кислотой в зенки бесстыжие плесну! Будет знать, как чужих мужиков из семьи уводить!
Окстись! Можно подумать, что ты не увела меня из семьи.
Я просто взяла то, что плохо лежало, усмехнулась Анита, можно сказать, валялось без присмотра.
Они бы могли ещё долго скандалить. Но Анита должна была сегодня ехать в ресторан на юбилей одного из своих друзей. Трифонов, естественно, отказался составить ей компанию, и она, испепелив его на прощанье взглядом, уехала одна.
Слава тебе господи! вырвалось у Гордея. Тишина наступила.
Он остался в доме совсем один. И подумал о том, что надо бы завести собаку. Вон у соседа справа от них, кажется, даже три. Однако все его размышления о собаке были пустым звуком. Гордей Тимофеевич не был готов посвящать своё время животным. Ему и людей хватало. На работе от людей вообще некуда было деться. А дома всегда была их домработница Елена Павловна Ревунова. С раннего утра до позднего вечера она перемещалась из одного помещения в другое, следя за порядком в доме. Свою городскую квартиру Ревунова сдавала и жила на полном обеспечении в доме хозяина. Такое положение дел устраивало не только саму домработницу, но и супругов Трифоновых. Но сейчас Елены Павловны в доме не было уже неделю, она была в отпуске, отпросилась, чтобы помочь дочери с дачей и детьми. И Анита отпустила её неожиданно легко. Гордей ещё подумал тогда подозрительно: «Что это на неё нашло?» но быстро выбросил эту мысль из головы.
Была у Трифоновых ещё приходящая горничная Варвара Михайловна Климова девушка немолодая, но сноровистая. Жила она неподалёку, поэтому согласилась приходить чаще, при необходимости не только убираться, но и готовить. Однако Трифоновы дома, особенно в будни, ели редко. А если и ели, то заказывали готовую еду на дом. Гостей к себе в последнее время почти не приглашали. Самому Гордею было не до гостей, а Анита перестала приглашать своих многочисленных приятельниц, чтобы лишить их возможности совать свой нос в её разладившуюся семейную жизнь. И так уже многие из них, не особо скрывая своего мнения, намекали Аните, что она сама во всём виновата.
Может, и виновата, так что с того, её никто с любовником не подлавливал, а Гордей не скрывает своих отношений с этой продавщицей, взявшейся неизвестно откуда. Анита точно знала, что по бутикам муж не ходил, Гордей и его пассия вращаются, по крайней мере, вращались до того момента, как эта приблудная втёрлась в доверие к её мужу, в совершенно разных сферах, так что по всему выходило, девица сама его где-то подцепила. Именно так Анита и объясняла сложившееся положение вещей самым близким из приятельниц, которые, кто на самом деле вполне искренне, а кто и притворно, сочувствовали ей. Во всяком случае, слушали внимательно.
«Пусть слушают, думала про себя Анита, а в дом пока приглашать никого не хочу». Она и сама при любом удобном случае ускользала из дома. Тем более что у неё всегда было куда уйти, где и с кем весело провести время. Жаль только, что пришлось перестать встречаться с Игорьком. Как только у неё появились ощущения, что муж сел им на хвост, Анита сразу бросила молодого любовника. Она не могла позволить себе рисковать. Анита не сомневалась в том, что кто-то донёс на неё мужу. И притом этот человек находился в близком круге. Сначала она подумала на домработницу Елену Павловну. Ревунова могла подслушать её телефонные разговоры с Игорем. Но, хорошенько раскинув мозгами, поняла, что это не она. Ревунова настолько хорошо относилась к Гордею, что не стала бы чернить в его глазах жену. Не её метод. Теперь её вообще какое-то время не будет дома. Анита отпустила домработницу, чтобы насолить мужу. Когда в доме была Елена Павловна, она старалась следить за тем, чтобы хозяева питались правильно. Особое внимание в этом вопросе она уделяла хозяину, считая, что в его возрасте нужно быть особенно аккуратным с всякими готовыми блюдами не домашнего приготовления и тем более фастфудом. Питанием хозяйки Елена Павловна интересовалась мало, считая, что в желудке этой молодой здоровой лошади и долото сгниёт без особого ущерба для самой Аниты. Что уж тут скрывать, недолюбливала свою хозяйку Ревунова, хотя, естественно, хозяйке свою неприязнь не демонстрировала. Деньги ей Трифоновы платили немалые, и Елена Павловна за место держалась. Ей нужно было помогать дочери растить детей. Зять был невеликий мастер зарабатывать деньги.