Я быстро разделся, принял душ, побрился, надел рубашку с короткими рукавами и легкие льняные брюки, после чего вернулся в гостиную. Я подошел к бару, потоптался возле него, но решил не пить. Взглянул на часы, подождал минут пять, покурил. А в двенадцать тридцать я, покинув свое новое жилище, постучал в дверь домика номер шесть.
ОБрайен выглядел менее потным и встрепанным, но одежда на нем была все та же. Открыв дверь, он взмахом руки пригласил меня войти. Я повиновался и попал в точно такие же хоромы, как у меня. В гостиной витал легкий аромат жареного лука, заставивший меня сглотнуть слюну.
Обед почти готов, сообщил ОБрайен. Что будете пить?
Спасибо, ничего. Я уселся в мягкое кресло.
В комнату вошла девушка с подносом, одетая в блузу бутылочно-зеленого цвета и такие же брючки. Она проворно накрыла на стол, поставила две тарелки и удалилась.
Ну, приятного нам аппетита, провозгласил ОБрайен и сел за стол.
Я присоединился к нему.
На моей тарелке лежали внушительный кусок мяса, фасоль и картофель фри.
А вы тут неплохо питаетесь, заметил я, отрезая второй кусочек.
Здесь все по высшему классу, согласился ОБрайен. Мы ведь работаем на Эссекса.
С минуту мы ели молча, потом ОБрайен сказал:
Я слышал, вы и Ольсонтоварищи по Вьетнаму.
Да, он был моим боссом. Я обслуживал его самолет.
Ну и как вам понравилось во Вьетнаме?
Я отрезал очередной кусочек мяса, намазал горчицей и задумчиво уставился на свое произведение.
Еще бы мне не понравилосья ведь вернулся оттуда целым и невредимым. Я положил кусочек стейка в рот и активно заработал челюстями.
Бывало и по-другому.
И часто.
Мы замолчали, сосредоточившись на еде, потом ОБрайен снова нарушил тишину:
У вас большой опыт в строительстве взлетно-посадочных полос?
Я прекратил жевать и внимательно посмотрел на него. Он ответил мне тем же. Так некоторое время мы глядели друг на друга, и я не смог противостоять симпатии к этому крепкому толстому человечкуон продолжал жевать, а его честные голубые глаза смотрели прямо и открыто в мои.
Я авиаинженер, знаю от и до устройство любого самолета, но понятия не имею, как надо строить взлетно-посадочные полосы.
Он кивнул и в свою очередь намазал отрезанный кусочек стейка горчицей.
Н-да. Что ж, Джек, спасибо за откровенность. Я тоже в долгу не останусь. Ольсон сказал, что хочет приставить ко мне ревизора. Он очень боится, что полоса не будет готова через три месяца, и пообещал привезти эксперта для наблюдения за работой. Я не стал возражать, потому что мне платят хорошие деньги. Он до умопомрачения боится Эссекса. Когда человек панически боится своего шефа, потому что беспокоится о том, чтобы не потерять работу, мне становится жаль его, и я соглашаюсь играть по его правилам.
Я помедлил, потом сказал:
Я знаю, каким он был тринадцать месяцев назад. С тех пор я увиделся с ним в первый раз. Он чертовски изменился.
Правда? Я знаю его столько, сколько работаю с ним, всего пару недель, но сразу, как только увидел его, понял, что он вне себя от страха. ОБрайен покончил с едой и отодвинулся от стола. Ну, Джек, и что ты собираешься делать? Я могу заверить тебя, что полоса будет закончена в течение шести недель. У меня отличная команда, и я знаю, что на ребят можно положиться.
Ольсон говорил что-то о проблемах с рабочими.
ОБрайен покачал головой:
Никаких. Им всем хорошо платят, а я знаю, как с ними управляться.
Я пожал плечами:
Тогда черт меня подери, если я знаю, что собираюсь тут делать. Теперь, увидев и услышав от тебя, как идут дела, я понял, что для меня тут ничего нет. Знаешь, Тим, во всем этом есть какая-то бестолковщина. Ольсон подрядился заплатить мне хорошие деньги, причем из собственного кармана, кажется, ни за что.
ОБрайен улыбнулся:
Ну что ж, если тебе хорошо заплатят и это сделает тебя счастливым, то тебе лучше присмотреть за мной, правда?
Ты можешь взять меня с собой, чтобы я разобрался что к чему? Я почувствовал себя неловко.
Конечно. ОБрайен взглянул на часы:Мне пора двигаться.
Он привез меня обратно на место строительства и выскочил из джипа.
Бери машину, Джек. Мне она сегодня больше не понадобится. Покатайся кругом, оглядись хорошенько.
Чувствуя себя полным идиотом, я проехал мимо людей, которые уже начали работать на расчищенной земле, и подрулил к лесу. Там я оставил машину и пошел пешком.
Пять десятков чернокожих парней валили деревья, ловко управляясь с электрическими пилами. Они равнодушно поглядывали на меня, в конце концов один из них, огромный, добродушного вида негр, махнул мне рукой, чтобы я отошел подальше.
Поосторожнее, брат, предупредил он, деревья тут падают как дождь.
Я развернулся и вышел из леса на жаркое солнце, туда, где трудились подрывники. И снова меня попросили убраться. Как и сказал ОБрайен, работа спорилась. Здесь было достаточно машин, людей и взрывчатки для того, чтобы закончить все за шесть недель.
Я свернул на крутую тропинку, которая вела к ручейку, расположенному довольно далеко от места работ, присел на камень, закурил и задумался.
Мне не давала покоя одна мысль: ревизору во владениях ОБрайена делать абсолютно нечего. Так зачем же Ольсон пригласил меня? Почему он собирается заплатить мне из своего кармана три тысячи семьсот пятьдесят долларов только за то, чтобы я околачивался здесь, когда он прекрасно знает, что ОБрайен справится с задачей и сам?
Что скрывается за всем этим? Сейчас Ольсон улетел в Нью-Йорк, сказав мне, что приедет меня проведать через три дня. И чем я буду заниматься все это время? Первым моим побуждением было вернуться домой, оставив для него письмомол, я так и не смог увидеть, чем мог бы ему помочь здесь, и так далее. Но я задушил эту мысль в зародыше. Мне совсем не хотелось возвращаться в маленький, скучный и мрачный дом и снова превращаться в ничто. Надо дождаться возвращения Ольсона и переговорить с ним. А за время его отсутствия я решил написать подробный отчет о продвижении строительства, чтобы показать, что я пытаюсь отработать свои деньги.
Я вернулся на стройку и отыскал ОБрайенаон ковырялся с заглохшим бульдозером, но, увидев меня, прекратил работать.
Послушай, Тим! заорал я, перекрывая грохот и лязг машин. Выглядит все отлично. Похоже, что полоса действительно будет закончена недель через шесть. А если ребята будут продолжать в том же темпе, то и через пять.
Он кивнул.
Но мне надо как-то отработать свои деньги, они мне нужны. Могу я взглянуть на твои отчеты, чтобы составить собственный для Ольсона? Что ты на это скажешь?
Конечно, Джек. Нет проблем. Зайди в мой домикв левом верхнем ящике стола найдешь все, что тебе нужно. Я с тобой поехать не могу, мне надо наладить эту железку.
Я очень признателен тебе. Дав голосовым связкам немного отдохнуть, я продолжил:Мой отчет, возможно, лишит меня работы, но тут уж ничего не поделаешькак повезет. Я собираюсь дать Ольсону понять, что лучше, чем здесь управляешься ты, никто бы не управился, тем более я.
Он кивнул мне, улыбнулся и легонько ткнул кулаком в плечо.
Это и не удивительно. Последние двадцать лет я только тем и занимаюсь, что конструирую взлетно-посадочные полосы. Ладно, увидимся вечером. И он вернулся к своему заглохшему бульдозеру.
Я забрался в джип и поехал к домикам. За время своей прогулки я весь вспотел. Послеполуденное солнце жарило вовсю, так что для меня было огромным наслаждением войти в прохладный, дышащий свежестью домик ОБрайена. В дверях я замер, пораженный.
В одном из кресел развалилась юная блондинка. На ней были красные обтягивающие брючки и короткая белая блузка, открывавшая пупок и не скрывавшая пышную грудь. Волосы ее рассыпались по плечам каскадом золотого шелка. Ей было не больше двадцати пяти. Узкое лицо с высокими скулами, огромные зеленые глаза Это была самая сексапильная женщина из всех, которых я когда-либо видел.
Она прохладно кивнула мне, а потом улыбнулась. Зубы у нее были белоснежные, а губычувственные и блестящие.
Привет! сказала она. Ищешь Тима?
Я вошел и закрыл за собой дверь.
Он на стройке.
О! Она состроила гримаску и колыхнулась всем своим пышным телом. А я надеялась повидаться с ним. И как это ему удается работать в такую жару?!