Всего за 99.9 руб. Купить полную версию
Так ты не знакома с семьей, где Маша работала няней? еще раз уточнила я.
Нет, откуда же я могу их знать? пожала плечами Наташа. Она же не брала меня с собой.
А как она с ними познакомилась, не знаешь?
Вроде бы по объявлению. Я особо не интересовалась
Наташа, может быть, ты все-таки знаешь кого-то из знакомых твоей сестры, кто мог прийти к ней для серьезного разговора?
Ну Наташа задумалась. У нее был в институте знакомый преподаватель, с которым она занималась дополнительно. К этим занятиям она всегда относилась серьезно. Но он это приходил или кто-то другойпонятия не имею. Наверное, вряд ли Потому что с преподавателем она здесь не встречалась, по крайней мере никогда не слышала я об этом. Одно могу сказать вам точнотрудно даже представить, чтобы кто-то из знакомых Маши мог с ней так обойтись. Ужас просто! Я даже не представляю, кто это мог сделать!
А скажи мне, Маша не могла сама свести счеты с жизнью? Или по неосторожности упасть с балкона?
Нет, Наташа еще больше испугалась.
Ладно, извини, тут же поправилась я. В конце концов, экспертиза выяснит, как это произошло. А ты знакома с этим преподавателем? перевела я разговор на другую тему.
Я видела его только один раз, и то случайно, сказала девушка. Мы с Машей шли по городу, и он с нами поздоровался, они немного поговорили между собой. Маша сказала, что это и есть Антон Владимирович. Симпатичный такой мужчина, интеллигентного вида.
Ты фамилию его не знаешь?
Ой, вот нет. Про это я не спрашивала. Я поинтересовалась, не женат ли он, а Маше почему-то не понравился этот вопрос. Она еще съехидничала, что, мол, если хочешь ему понравиться, то зряон в женщинах ценит в первую очередь ум, а я, дескать, еще сопливая и совсем ему не буду интересна. Я спросилаа ты? А она говоритя с ним другими делами занимаюсь. И опять прикрикнула, чтобы я глупости не болтала. Как будто я одни глупости болтаю!
Я снова улыбнулась.
Наташа, я обязательно приеду к вам в Аткарск на похороны Маши. Ты сможешь меня познакомить с теми, с кем она общалась, когда жила там?
Я, конечно, смогу, с готовностью отозвалась Наташа, да только зачем это вам? Ведь Маша давно не общалась ни с кем из Аткарска, она уехала оттуда четыре года назад. Ну, остались там бывшие школьные подружки, Васька
Васька? заинтересовалась я. А это кто?
Наташа раскраснелась.
Ну, считался ее женихом когда-то Но это все просто смешно, они же еще в школе тогда учились. Давно забылось все.
Ну хорошо, я разберусь, взяла я себе на заметку полученную информацию. А этот Васька будет на похоронах?
Ой, я даже понятия не имею. Я сама его давно не видела. Но если что, я знаю, где он живет.
А директора музея, коллекционера, ты знаешь?
Алексея Николаевича? Знаю. Абрамов его фамилия, он недалеко от нас живет. А вы откуда про него знаете?
Работаю, Наташа, работаю, улыбнулась я. Они с Машей не поддерживали отношения?
Да нет. Я вообще не понимаю, зачем он вам нужен, они с Машей сто лет не встречались! Он уже старенький, что он вам может рассказать?
Может быть, и ничего интересного. А может, наоборот, рассудила я. Так что посмотрим. А теперь я попрошу тебя дать мне ваш адрес в Аткарске.
Наташа продиктовала мне адрес своих родителей, и я заверила ее, что послезавтра утром буду на месте. Беспокоить соседей в столь поздний час я уже не решилась и отложила общение с ними, равно как и с милицией, на завтра.
Приехав домой, я сразу же достала кости.
Интересно, что скажут мои помощники?
4+36+17несмотря на трудности, ваши дела пойдут так, как надо.
Слишком общее и неконкретное предсказание? Если рассуждать поверхностно, то так оно и есть. Но ведь я привязана к своему делу и все рассматриваю сквозь совершенно определенную призму. И в этой связи я делаю для себя следующие выводы: я иду в правильном направлении, никаких радикальных, крутых шагов предпринимать мне не следует. Кости обещают трудности, но куда уж без них в нашей жизни? А успех все же придет.
Успокоившись насчет моих нынешних действий, я пошла на кухню сварить себе кофе. Было уже довольно поздно, но я так привыкла к кофе, что он уже не оказывал на меня обычного возбуждающего действия. Выпив его, я ни в коем случае не буду сидеть всю ночь и бодрствовать. Он мне нужен просто для поддержания своего обычного тонуса.
Так и случилосьчерез полтора часа после чашки кофе я уже спала. А встала довольно рано. На этот день у меня были намечены встречи с соседями Маши, с сотрудниками милиции и, наконец, поход в институт.
Начала я по стандарту. Ленивый звонок господину Мельникову в УВД. Такое же ленивое «алло» и произнесенное с рутинной, чуть обижающей меня интонацией «а-а!», когда Андрей узнал мой голос. Видать, интуиция у Мельникова в этот день работала хорошо. А может, просто, кроме случая с Гавриловой, в городе ничего другого интересного в криминальном плане не случилось Андрей тут же передал трубку некоему Павлову, новому сотруднику, которому было поручено заниматься убийством Маши.
Там как бы все, с одной стороны, ясно, а с другойчерт его знает, туманно начал высоким тенорком невидимый мне Павлов.
Это как понять? спросила я, усмехаясь.
Смерть наступила еще до падения с девятого этажа. Но перед тем как сбросить с балкона, девчонку зверски избивали. Похоже на бытовой скандал, но С кем ей скандалить-то?
Вопрос, что называется, был в точку. С кем, действительно, ей скандалить? С кем отношения у Маши были настолько плохими, что могли вылиться в потасовку?
А что говорят соседи? спросила я.
А ничего, тут же ответил Павлов. Ничего не видели, только слышали, как кричала Маша. Но слов разобрать было невозможно, да и кому это надо! У всех свои проблемы, сами понимаете.
А с кем она скандалила?
Если бы мы это знали, что-нибудь уже делали бы, вздохнул Павлов. Непонятно даже, мужчина у нее был или женщина. Соседи никого не видели. Покричали они, значит, примерно до одиннадцати вечера, потом все стихло, а наутро тело обнаружили на земле. Но никто никого не видел. Самого факта, я имею в виду. Соседи появились только в качестве понятых. Свидетели из них никакие.
Понятно, уныло констатировала я. И что вы думаете делать?
Связи прорабатывать, стандартно ответил Павлов.
А что он еще мог сказать? Я занималась тем же самымотрабатывала связи.
Хотя у нее и связей-то По сути, сестра да ухажер этот, Егор Но его мы уже проверили, он с друзьями был, с Машей встречаться не собирался. Да и вообще он какой-то Павлов замолчал, подбирая слова. В общем, меланхоличный какой-то.
А экспертиза что интересного показала? поинтересовалась я.
Установили причину смерти, квалифицировали телесные повреждения, да и все
А всякие там дополнительные сведения?
Никаких, ответил Павлов. Алкоголя в крови нет, равно как и следов наркотиков, изнасилования и беременности.
То есть скандал был по-трезвому, дополнила я.
Значит, так, согласился Павлов. По словам сестренки, она вообще практически не пила и вела вполне добропорядочный образ жизни.
Кстати, а вы не проверяли причастность работодателей? Я имею в виду ту семью, где она подрабатывала. Вы же, наверное, уже в курсе этого?
Проверяли, но там, по-моему, все тоже тухло, сказал Павлов. Сидели дома всей семьей, муж только что с работы приехал, жена вообще дома постоянно. Ребенок маленький, сами понимаете, не свидетель.
Наступило молчание, и я поняла, что разговор исчерпал себя.
Оперативники ничем мне помочь не могут, сами находятся примерно в таком же положении, что и я. У меня, правда, в запасе были институтские знакомые Маши Гавриловой, коим, собственно, я и собиралась уделить сегодня время.
Окончив завтрак, я собралась, вышла из дома и поехала в педагогический институт. Этот вуз, не шибко престижный, слыл отстойником для сельских провинциалов губернии, которые, не в силах поступить в более приличные заведения, довольствовались высшим образованием, так сказать, низшего порядка, предоставляемым в стенах «педа». Так презрительно окрестила его самодовольная студенческая молодежь из других вузов.