Простите, сэр, но пока я не могу вам ничего объяснить. Боюсь, меня опередят. Глинсон из «Геральда» весь день торчал там, вдруг он что-нибудь заподозрит. Так что, если вы не возражаете
Редактор пожал плечами.
Хорошо. Бегите к Кирку. И не давайте остыть вашей энергии.
Договорились, сэр, кивнул репортер. Вот только поем сначала
А я вообще никогда не ем! рявкнул редактор.
Билл Ренкин стремглав выскочил из кабинета редактора. Около двери черный кот Экберт перебежал ему дорогу.
Выйдя на улицу, Ренкин в нерешительности остановился. Бунгало Кирка располагалось недалеко от редакции. Он вполне мог дойти пешком, но время было дорого. Он застанет сэра Фредерика переодевающимся к обеду. Настоящий англичанин не позволит какому-то репортеру прерывать это священнодействие. Да и потом ему необходимо опередить других журналистов, пока те не притащили к сэру Фредерику свои сочинения. Он поймал такси.
Один из юных репортеров «Глобуса», околачивающийся поблизости, с поклоном распахнул перед Ренки-ном дверцу.
Билеты в Королевскую оперу и золотой соверен сверху, если мы обставим карету герцога! воскликнул он.
Ренкин улыбнулся.
Не надо шутить, мой милый. И добавил, повернувшись к шоферу: Кирк-билдинг на Калифорния-стрит.
Такси свернуло на Маркет-стрит, проехало несколько кварталов и повернуло на Монтгомери-стрит. Они очутились в финансовом районе Сан-Франциско. Гигантские здания банков различных компаний размещались по обеим сторонам улицы. «Йокагамский банк» прочел Ренкин в одном окне, «Шанхайский банк» в другом. Наконец, сделав разворот, такси затормозило перед двадцатиэтажным домом, и Ренкин вышел.
Кирк-билдинг представлял собой архитектурное совершенство. Здание было построено с большим вкусом. Его спроектировал еще старый Даусон Кирк, заработав на нем свой первый миллион. А теперь в бунгало на крыше жил Барри Кирк. Просторное бунгало постоянно обдувал легкий бриз.
В вестибюле было безупречно чисто. Девушки-лифтерши прохаживались гам в безукоризненных униформах. Главный лифтер в блестящем мундире напоминал адмирала флота. В этот час дня работал лишь один лифт. Ренкин шагнул вперед.
Наверх до конца, сказал он девушке.
На двадцатом этаже лифт остановился. В бунгало Кирка вела узкая лестница, Билл Ренкин направился к ней. Упершись в результате во внушительную дверь, он нажал на звонок. Дверь отворилась, и перед Ренкином, словно епископ на амвоне, возник Парадайз, английский дворецкий Кирка.
Я я э-э я вернулся, тяжело дыша, вымолвил Ренкин.
Я вижу, ответил дворецкий. Исключительно напоминая священника, особенно белоснежными волосами, держался он недоброжелательно, ибо за день успел наглядеться на репортеров.
Мне нужно повидать сэра Фредерика еще раз, заявил Ренкин.
Сэр Фредерик в конторе, этажом ниже, сказал дворецкий. Он занят, но я доложу о вас.
О, не беспокойтесь, пожалуйста, пробормотал Ренкин.
На двадцатом этаже Билл отыскал дверь с именем Барри Кирка на матовом стекле и только собрался постучать, как дверь неожиданно открылась сама и из кабинета вышла молодая женщина.
Ренкин замер в изумлении. Даже при слабом свете было заметно, что это удивительно красивая девуШка: блондинка с великолепной фигурой, не очень высокая, но
Что это? Девушка плакала. Молча, без слез, но плакала. Злость и возбуждение искажали ее лицо. Покосившись на репортера, она торопливо пересекла холл и скрылась за дверью, украшенной табличкой «Калькутта импорт, инкорпорейтед».
Что это? Девушка плакала. Молча, без слез, но плакала. Злость и возбуждение искажали ее лицо. Покосившись на репортера, она торопливо пересекла холл и скрылась за дверью, украшенной табличкой «Калькутта импорт, инкорпорейтед».
Билл Ренкин направился в кабинет Барри Кирка. Сперва вошел в приемную и, очутившись перед открытой дверью, перешагнул через порог. В комнате за большим столом сидел сэр Фредерик Брюсе, бывший глава Департамента уголовных расследований. Он резко повернулся в сторону Ренкина, и его глаза засветились опасным огнем.
А, это опять вы, мрачно изрек он.
Я должен извиниться перед вами, сэр Фредерик, за новое вторжение. Но у меня э-э Разрешите присесть?
Конечно, великий детектив собрал со стола бумаги и указал Ренкину на кресло.
Дело в том пробормотал,. Билл, и смелость покинула его.
Внутренний голос подсказал ему, что перед ним уже не тот мягкий джентльмен, которого они интервьюировали. Теперь здесь находился совсем другой, железный человек, холодно взирающий на репортера.
Дело в том, что мне в голову пришла одна мысль.
Вот как, вежливо отреагировал сэр Фредерик, глядя сквозь Ренкина.
Она относится к вашему сегодняшнему высказыванию, сэр Фредерик Ваше мнение о месте науки в раскрытии преступлений, об удаче и тяжелой работе Ренкин запнулся, точно не в силах закончить фразу. Я вспомнил ваши слова, когда писал свою статью. Несколько дней назад я уже слышал подобное мнение.
Ну и что? Я не претендую на оригинальность. Сэр Фредерик запер бумаги в ящик стола.
Да? Но я оригинальности не требую, улыбнулся Ренкин, обретая уверенность. Такую же идею, сэр, мне преподнес не обычный человек, а детектив, правда, далекий от Скотленд-Ярда. Чарли Чан, сержант гонолульской полиции.