Будешь шалитьзавалю.
Это напоминало бы реплику из гангстерского боевика, но зажатый в руке огромный американский кольт был явно не из реквизита. Все трое двинулись по освещенному фарами пустырю к человеку, ожидавшему возле «бентли». Двойной горизонтальный луч удлинял их тени, ложившиеся на каменистую неровную землю. Фалько споткнулся, на миг потерял равновесие и тотчас получил рукоятью пистолета по спине:
Под ноги смотри, придурок.
Подойдя поближе, Фалько узнал того, кто стоял возле «бентли», и понял: все, что он воображал себе до этого, можно выбросить из головы. Действительность превзошла все ожидания и перекрыла любую игру воображения. Этот человек был в штатском, одну руку он элегантно держал в кармане, а другую козырьком приставил ко лбу, защищая глаза от слепящих фар. Под тонкими выстриженными усиками змеилась улыбка жестокая и многообещающая. Фалько подумал, что так улыбался бы шакалесли бы шакалы улыбались, в чем он не был уверен, оказавшись перед легкой и вожделенной добычей.
Это был капитан регуларес Пепин Горгель, граф де ла Мигалота. Супруг Чески Прието.
Десятую заповедь помните?
Смутно.
Не пожелай жены ближнего своего.
И?
Ческамоя жена.
Фалько пожал плечами с большим хладнокровием, но выглядело это не очень убедительно.
А мне до этого какое дело?
Горгель смотрел на него с бесконечной ненавистью, кривя губы пренебрежительной усмешкой. Они стояли в конусе света, образованном фарами второго автомобиля.
Знаете, почему пощечина так оскорбительна?
Понятия не имею.
Потому что в Средние века ее давали тем, кто не носил шлем Мерзавцу, который не был рыцарем.
С этими словами он открытой ладонью хлестнул Фалько по лицу. Звук пощечины вышел сильным и резким. Фалько стиснул зубы, напрягся всем телом, чувствуя, как ствол пистолета крепче прижимается к спине.
Я знаю, свинья, где ты был сегодня вечером.
Опять на «ты». Нехорошо. Сначала становятся рогоносцами, потом теряют манеры. Воспитанность улетучивается. Кажется, ночка выдалась не из самых удачных.
Сегодня днем я не сделал ничего, что задело бы вашу честь.
Ты сам себя перехитрил Что ты делал в доме Луизы Сангран?
Я давно знаком с ней, сымпровизировал Фалько. Мы друзья с ее мужем.
Горгель на миг растерялся и потерял уверенность. Потом мотнул головой:
Врешь.
Вовсе нет. Я был у нее в гостях.
А что там делала моя жена?
Она подруга Луизы.
Сам знаю, что подруга. Я спрашиваю, что ты там делал?
Чай с ними пил. Разговаривал Рассказывал
Вторая оплеуха, сильней первой, перебила его. В левом ухе загудело, словно к нему поднесли камертон. Лицо горело.
Ты меня за дурачка принимаешь? брызгая слюной, вскричал Горгель. За слабоумного?
Это какая-то чушь Вы, похоже, сошли с ума.
Горгель взглянул на своих приспешников, словно призывая их в свидетели, и занес руку для нового удара.
Кто ты такой? Какого дьявола ты тут ошиваешься?
Я уже ответил вам утром. У меня тут дела.
Я сейчас устрою тебе дела, мерзавец! Горгель, по-прежнему держа руку на весу, сжал кулак. Я оторву тебе яйца и засуну в рот, как поступают мои мавры с красными.
Да послушайте Это недоразумение. Отпустите меня. Говорю же: я сто лет знаю Луизу и ее мужа
Ах вот как? И как же этого мужа зовут?
Фалько колебался лишь секунду:
Сангран.
Имя его как?
Фалько замялся, пытаясь выиграть время. Однако оно стремительно истекало. Выхода не было. На этот раз последовала не оплеухаГоргель сделал знак своим людям. Тот, что был с пистолетом, ударил Фалько рукоятью в шею чуть ниже затылка. От пронзившей все тело боли перехватило дух, подкосились ноги. Он упал на колени, ударившись ими о крупную гальку, и не сдержал стон. Это, кажется, понравилось Горгелю.
Ну-ка принесите касторки, приказал он.
Один из его людей полез в «бентли» и стал шарить там. Второй по-прежнему держал Фалько под прицелом.
Кости тебе переломаем, посулил Горгель. Будешь у нас гуттаперчевый мальчик. А потом что останется, на жидкое дерьмо изойдет.
Умоляю вас, сжальтесь раболепно простонал Фалько.
Всем своим видом он выражал униженность и страх. Предел падения. И от этого на губах Горгеля заиграла довольная улыбка. Со смехом он подался вперед:
Ну-ка повтори.
Пощадите
По-прежнему стоя на коленях, он потянулся обхватить сапоги Горгеля.
Нет, вы посмотрите сказал тот, спесиво встопорщив ус. Глазам своим не верю Начисто лишен стыда
Я ни в чем не виноват, продолжал умолять Фалько. Клянусь вамничего не сделал. И в мыслях даже не было
Погань Жалкая, трусливая мразь.
Горгель пнул его в грудь сапогом. Фалько ползал у его ног, хныча, молил о пощаде. Водитель вытащил из «бентли» бутылку с касторкой.
Поднимите его и откройте ему рот.
Чтобы взять Фалько за шиворот, стоявшему сзади пришлось отвести пистолет и наклониться. Фалько в тот же миг ухватил облюбованный каменьбольшой, корявый, тяжелыйи, воспользовавшись тем, что его рывком вздернули вверх, пружинисто распрямился и с разворота ударил заднего в лицо. Хрустнули кости и зубы, тот выронил пистолет и опрокинулся навзничь, не успев даже вскрикнуть, а Фалько уже швырнул камень в голову второму. Все произошло очень стремительно. Водитель схватился за рассеченный лоб, выронил бутылку, и та разбилась у его ног. Фалько ударом кулака свалил ошеломленного Горгеля и сразу же обернулся к водителю, который показался ему более опасным противникомон, хоть и шатался и не отрывал руки от залитого маслом и кровью лица, но устоял на ногах. Фалько ударил его ногой в пах, а когда тот с воем покатился наземь, для верности пнул вторично. На всякий случай. Предусмотрительностьдобродетель и мать чего она там мать? Мудрости, кажется.
Сволочь процедил Горгель.
Отброшенный к заднему колесу «бентли», он силился подняться. Теперь уже Фалько рассмеялся сквозь зубы. Он начал получать удовольствие от всего этого.
В этом можешь не сомневаться.
У него было в запасе еще примерно полминуты. Времени для отступления больше чем достаточно. Потирая ноющую руку, он оглядел место действия: в свете фар видны были те двое, что привезли его сюда, один лежал неподвижно, лицом вверх, второй еще корчился от боли. Этого Фалько обшарил и обнаружил пистолет. Убедившись, что он на предохранителе и, значит, не выстрелит, Фалько несколько раз с силой ударил лежавшего рукоятью по голове, и когда тот затих, отбросил пистолет во тьму. Потом подобрал валявшийся на земле кольт второго и спокойно направился к Горгелю. Тот, еще оглушенный ударом, сумел все же подняться на ноги и запустил руку в задний карман. Фалько опередил его, вырвал оттуда маленький никелированный пистолет и тоже отшвырнул подальше. Потом, разжав Горгелю рот, всунул туда ствол. И заметил при этом, что бессмысленное выражение в его глазах сменилось страхом. Теперь, подумал Фалько со свирепой радостью, твой черед. Герой недоделанный.
Слушай, кретин. Я видел твою жену три раза в жизни и ни разу пальцем до нее не дотронулся. Хотя был бы и не прочь. Да не сложилось. Понял?
Горгель смотрел на него не моргая, не отводя глаз. Фалько заметил, что левая сторона его лица отекла. Из открытого и заткнутого стволом рта бежала слюна и вырывался утробный хрип. Зубы лязгали о вороненую сталь. Граф де ла Мигалота сейчас был не так элегантен, как в капитанском мундире или в непринужденной позе у крыла «бентли» с бутылкой касторки в руке. Он был растрепан, перепачкан землей, узел галстука съехал куда-то под ухо. Фалько придвинулся вплотную и проговорил тихо, словно по секрету:
Не попадайся мне больше на дороге. А попадешьсяубью. А когда твоя жена овдовеет, я ее с большим удовольствием И ее, и мамашу твою, и сестер, если есть. А сперва обоссу твое надгробье.
С этими словами он вытащил ствол у него изо рта. Намереваясь на этом со всем и покончить, однако Горгель рассудил иначе. В конце концов, он, ветеран Харамы, был совсем не трус, а ярость придала ему сил. В следующую минуту он кинулся на противникаили только хотел кинуться, ибо Фалько был настороже и ждал этого. С холодным любопытством естествоиспытателя. Интересно жеособенно если меж лопаток не уткнут стволнаблюдать все это: реакцию мужей, ревность, задетую честь и всякое такое прочее. Это интересно. Это познавательно.