Всего за 179 руб. Купить полную версию
Пожалуй, я тоже выпью, решил Валентина. Оставим «колесики» на следующий раз
Пока Макс разбавлял ром, он приподнял пластиковый стакан, с интересом глядя на безголовую муху.
Она сдохла, вынес он вердикт, глядя на неподвижное черное тельце насекомого.
Хрена с два, качнул головой Макс. Он вытащил из деревянной подставки зубочистку и осторожно коснулся ею мухи. Она судорожно зашевелила лапками, елозя по поверхности стола.
Они чокнулись бокалами, выпили.
Какие планы на завтра? спросил Макс, закидывая в рот пластинку дырчатого сыра. У меня есть пневматика, можно на пруд сходить. Я на днях утенка одного подстрелил, глаз ему вышиб. Он после этого по кругу начал плавать, прикинь? Как будто циркулем чертил, ровно-ровно Правда, на следующий день я его больше не видел. Сдох, наверное.
Забавно, улыбнулся Валентина. Еще какие варианты?
Можно на дачу ко мне двинуть, с ночевкой. Поставим силки на птиц, порезвимся. Можно бобра поймать. Помнишь, как в том году на кол одного нанизали?
Лицо Валентины засветилось от воспоминаний.
Конечно, помню. Живучий оказался, извивался, как червяк. Его над углями держишь, а он только сопит и дрыгает лапами. Окочурился, только когда уже обугливаться начал проговорил он с мечтательным видом.
Они засмеялись.
Поехали на дачу, подумав, решил Валентина. Люблю свежий воздух Лесные запахи, сено, великолепные закаты А вечером шашлык намутим. У тебя там есть постельное белье? Чистое? Ненавижу грязь
Макс ответил, что есть.
Когда ужин был закончен, Валентина вылез из-за стола.
Я в душ, милый, тихо сказал он. Когда я выйду, я хочу, чтобы ты тоже был раздет
Макс тепло улыбнулся.
Пока Валентина мылся, он вынул из шкафа кожаный хлыст с искусно сплетенной рукояткой. Приготовил горячий шоколад и новые порции рома, затем снял с себя обтягивающую футболку. Как и голова, все тело Макса было тщательно выбрито, в центре мускулистой груди красовалась цветная татуировка в виде ухмыляющегося черепа в рваной бандане и двумя скрещенными мачете под ним. Над черепом готическим шрифтом выведено:
SINE METU MORTIS [1]
Когда вода в ванной перестала литься, Макс открыл небольшую комнату. Окно закрыто жалюзи, все стены помещения были обиты черным ковролином, обеспечивая звукоизоляцию. Под потолком по всему периметру установлены прожекторы и галогенные лампы. На специальном откидном столике мерцал экран монитора. Макс наклонился, щелкнув клавишей воспроизведения, и комната мгновенно завибрировала от хрипящих аккордов финской группы «Turmion Katilot». Сумасшедшим калейдоскопом одна за другой вспыхивали лампы, сверкая самой разнообразной палитрой от ядовито-желтого до пурпурно-красного, словно бьющая из раны артериальная кровь, от мягко-изумрудного до темно-синего, почти черного, как вода на дне океана. На темных стенах комнаты рубиновые лучи лазера, струящиеся из анимационного проектора, нервно чертили зигзагообразные узоры.
Я здесь, шепнули прямо в ухо, и Макс обернулся.
Валентина распустил свои длинные волосы, которые свисали на его лицо влажно-белесыми паклями. На шее застегнут кожаный ошейник с острыми шипами, к которому крепился стальной карабин с длинной цепью. В соски впалой груди Валентины были вдеты крупные кольца из хирургической стали. От гея исходил запах духов, ногти на ногах покрыты нежно-фиолетовым лаком.
Я просил тебя отрастить ногти, хрипловато сказал Макс, указывая плеткой на узкие ступни любовника.
Валентина обнял его.
Тогда мне придется носить открытые туфли, прошептал он в ухо Максу. Я порву носки к чертовой матери, если начну отращивать ногти И потом Как ты думаешь, сколько я продержусь на своей работе, если в таком виде буду стричь клиентов?
Макс внезапно впился ему в губы, и Валентина вскрикнул. Подбородок гея прочертила узкая струйка крови.
Ты безумен, задыхающимся голосом сказал он, слизывая кровь. Как животное.
Макс хрипло засмеялся. В его темных блестящих глазах скользили беспорядочные блики от вспышек мигающих ламп и прожекторов.
Возьми меня, хозяин, с покорным видом вымолвил Валентина, протягивая Максу конец цепи.
Сейчас я покажу тебе, как я тебя люблю, тем же хриплым голосом произнес Макс и, взяв миску с остывающим шоколадом, запустил туда пятерню. Сейчас покажу
Он шлепнул вязко-коричневое месиво на бледную грудь Валентина, и тот судорожно вздохнул. Следующую порцию шоколада Макс размазал по своим гениталиям. Ухмыльнувшись, он поудобнее обхватил плеть, другой рукой схватив цепь, к которой был пристегнут его любовник.
Валентина застонал, и его крик слился с щелчком хлыста по обнаженному телу.
Когда все было закончено и некоторые особо глубокие царапины Валентины были продезинфицированы и заклеены пластырем, они в изнеможении распластались на постели.
Ты зверь, прошептал Валентина, медленно водя указательным пальцем по накачанному бицепсу Макса. Яростный, дикий, необузданный Жестокий. Не знающий пощады Но я люблю это Правда, мы извращенцы? Нас нужно лечить, Макс?
Не знаю, лениво отозвался тот. Он молча разглядывал потолок, на котором в свете уличных фонарей отражались скрюченные тени деревьев. Думаю, все в той или иной степени извращенцы. Просто кто-то держит в тайне свои грязные секреты до самой смерти А кто-то нет. И даже выпячивает их наружу. Нате, мол, смотрите, я такой, какой есть, и мне плевать, нравится вам это или нет.