Всего за 296 руб. Купить полную версию
«Я заблудилась, подумала она. Я никогда отсюда не выйду. Я проклята».
Но тут же в молочно-белом свете луны Дина увидела пусть мерзостную, но знакомую картину. Ленту змеиного тела, неподвижно лежащую посреди тропы, с головой, расплющенной камнем. Этот жуткий ориентир помог ей вспомнить, куда идти дальше.
Когда она вышла к источнику, отогнув полог старого покрывала, толпа туристов уже рассеялась. Теперь редкие группы молодых ребят двигались в обратном направлении. Лица их не выражали ничего, кроме усталости, обувь и одежду покрывал слой пыли. Она знала, о чём они думают, нет никаких Звенящих Садов, всё это бредни, выдумка.
Фью-и, услышала Дина знакомое посвистывание и вздрогнула.
В темноте зашевелилось что-то горбатое, сухое.
Не бойся, я никому не скажу.
Девушка почувствовала, как у неё немеют язык и губы.
Я предупреждала его, заскрипел старушечий голос. Вернётся только один из вас. Найти Звенящие Сады и принести оттуда плоды не одно и то же. Верно?
Дина не ответила, обернулась, но ничего не увидела в глубоком сумраке под скалой.
У молчания есть цена.
Что-то блеснуло в лунном свете. Сначала девушка подумала, что это серебряный зуб, но тут же узнала замочек на футляре от скрипки.
Подушечки пальцев зачесались, занылиим бы прикоснуться к натянутым струнам, сильно, до боли прижать их к лакированному грифу. И сыграть, разорвав воздух той мелодией, что она слышала в ущелье.
Я получу её обратно? услышала Дина свой голос.
А как же, ответила торговка. Мне твоя скрипка без надобности. Я на ней ни бум-бум. Мне нужно другое.
Девушка поёжилась, крепче прижала банку к груди.
Нет. Не отдам. Мы договаривались.
Это верно. Но я прошу не всё. Мне хватит и пяти штучек. Не такая уж большая цена за твою скрипку иона кивнула в сторону дырявого одеяла. молчания о том, что там произошло.
Дина быстро кивнула. Вцепилась ногтями в банку.
Не здесь, девочка, пробурчала старуха. Из мрака появилась морщинистая рука, поманила к себе.
Скрипачка подошла ближе и вошла в неглубокую нишу в скалеи как она раньше её не заметила? Нога стукнулось о какой-то деревянный предмет, то ли ящик, то ли табуретку.
Открывай.
Сначала инструмент.
Торговка недовольно засопела, сунула ей футляр. Дина зажала его подмышкой, сковырнула крышку. Своды пещерки проступили чётче, мягкий свет озарил бледное лицо девушки и смуглое в чёрточках лицо старухи.
Мозолистые пальцы выуживали из банки плоды, прятали за пазуху.
Стоп. Вы сказали, что возьмёте пять, а не шесть.
Шесть или пять, хмыкнула торговка. Какая разница?
Дина закрыла банку, чуть не прищемив наглую руку, вышла из ниши на свет, отщёлкнула замочки на футляре.
Не доверяешь? хохотнула старушка. Там-там твоя скрипка. Дам тебе клятву за то, что поделилась своим богатством.
Не нужны мне ваши клятвы.
Молчи, девочка, жёстко оборвала её торговка. Молчи и слушай. Пять лет я не буду никому продавать эти плоды. Знаешь, почему? Даю тебе время. Не всякому выпадает возможность отведать фруктов из Звенящего Сада. Но дальше всё зависит только от тебя. Начнёшь сочинять, трудиться в поте лица, и твою песню подхватят миллионы ртов, она покорит народы. Просидишь ровно на попеи канешь в лету: Звенящие Сады не сделают за тебя твою работу.
Знаю.
А если знаешь, иди и действуй.
Дина кивнула, оглянулась на штопаное одеяло, закрывавшее проход к горной тропе.
Он Он, наверное, ранен. Может быть, у него сломаны кости. Вы позаботитесь о нём? Позовёте кого-нибудь на помощь?
Иди, мрачно бросила старуха. Иди и не оглядывайся. Иначе похоронишь свою мечту.
И она не оглядывалась. Следующие пять лет она ни разу не пожаловалась на отсутствие вдохновения. Её не сломили ни равнодушные продюсеры, ни бестолковые партнёры-музыканты, ни жадные звукозаписывающие компании. Стоило отведать ложечку душистого варенья, и новая мелодия врывалась в её сознание то нежным бризом, то грозным цунами. Дина с лёгкостью «напилила» на скрипке четыре новых альбома: «Следы на песке», «Хижина у моря», «Ундина» и самый популярный «Дорога в Звенящие Сады». Музыкальные критики назвали этот альбом новым словом в истории неоклассики. Её мелодии зазвучали из окон дорогих авто, в холлах пятизвёздочных отелей, у пристаней, заполненных белыми яхтами. На её концерты приходили люди, одетые в мягкие костюмы и платья. Они слушали её молча, приосанившись и закрыв глаза, будто музыка проникала в них тоненькой струйкой и застывала спицей в позвоночнике. Они уходили так же важно и степенно, небрежно поправляя платиновые запонки на запястьях и жемчужные бусы на шеях. Уходили за тем, чтобы через месяц вернуться с такими же непроницаемыми лицами.