Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
А где конкретно вы служили в Индии?
В Бомбее. Там же где и вы служили, мистер Мартин. Я много слышал о вас.
Вот как? удивился Мартин. Он про доктора ничего не слышал.
Вы конечно обо мне ничего не слышали?
Признаюсь, что нет.
Но мы с вами никогда и не пересекались, мистер Мартин. Я не столь был популярен среди бомбейского общества как вы.
И что заставило вас уехать и бросить службу?
Ошибка, мистер Мартин. Я сделал операцию, и мой пациент, особа весьма высокопоставленная, умер.
Умер из-за вашей ошибки? Я правильно понял, мистер Дойл?
Правильно, мистер Мартин. Я был вынужден оставить военную службу и вернуться в Англию. В Лондоне с таким пятном найти место невозможно, и я стал сельским врачом здесь.
Но практика у вас здесь небольшая? Не так ли?
Ах, господин сыщик. Говорите прямо. Ваши доходы, доктор совсем не те, чтобы так роскошествовать. Вы это желали спросить? Дело в том, что два года назад я получил небольшое наследство от моего покойного дяди. 20 тысяч фунтов. Кроме того, мне достался дом в Сусэксе, который я продал за три тысячи фунтов и вот эта обстановка, которую я перевез сюда.
Спасибо вам, доктор, за откровенные ответы на мои вопросы.
Да что там, мистер Мартин. Вы ищете убийцу сэра Генри. Я понимаю.
Вы сказали убийцу? Но в отчете вы написали, что смерть произошла от естественных причин.
Я и сейчас готов это подтвердить. Но убийство можно совершить, не обязательно выстрелив в жертву из пистолета, или ударив её ножом. Человека можно измотать и довести его сердце до удара. И такое убийство никакие доктора не классифицируют как убийство. А напишут, что смерть произошла от естественных причин. А что я мог написать в отчете еще? Его не закололи, не задушили, не отравили. Он вышел к калитке на тисовой аллее выкурить сигару и умер от сердечного приступа.
А передозировка лекарства была невозможна?
У нас опытная медсестра. Да и ничего такого я ему не прописывал. Нет. Это невозможно, сэр. Ну, капнула бы она ему вместо пяти капель десять? И что с того?
А замена лекарства возможна? Ведь лекарства ему давала в вечер смерти не медсестра, а горничная Аделина Линар.
Замена невозможна. Разве что ему вместо лекарства дали яд. Но никаких следов яда в теле обнаружено не было. Ведь тело возили в Лондон. И там с ним работали лучшие специалисты. Так что я могу вам со всей ответственностью заявитьсэра Генри не отравили. Если его и убили, то иначе.
Может, скажете, как? спросил Мартин доктора.
Это будут мои предположения, мистер Мартин.
Пусть так. Я хотел бы услышать ваше мнение, доктор.
Сэр Генри был крепкий мужчина. Живи он в деревне, может еще и лет пятнадцать протянул бы. Но его участие в выборах и политическая карьера сказались на его здоровье. Но и не это главное, мистер Мартин.
А что?
Два года назад сэр Генри стал живо интересоваться всем, что касается родового призрака Баскервилей-Воганов. До этого он совершенно не проявлял к этому никакого интереса. Вы ведь слышали историю о собаке Баскервилей?
Слышал. Об этом написана повесть. И мало кто не слышал про эту историю, доктор.
Тогда можно задать вопрос, если собака была убита много лет назад, все разрешилось, а убийца погиб, зачем баронету было снова ворошить старое?
Это действительно странно, доктор.
Вот в этом и скрыта загадка, мистер Мартин.
Не могу я поверить, что сэр Генри человек образованный, депутат парламента, стал бояться призрака.
Видите ли, мистер Мартин. Наше сознание иногда вытворяет с нами такие штуки, что и профессор-безбожник дарвинист, всегда доказывавший, что бога нет, в 70 лет начинает верить в него. И больше того, доказывает, что сам видел ангелов. Любого человека можно убедить в чем угодно, если тот, кто убеждает, знает, как это делать. Я тогда также заинтересовался этим. И много раз начинал разговоры с сэром Генри, но тот на контакт не шел.
Но вы заметили, что он стал верить в собаку. В чем это проявлялось, доктор?
Он стал рыться в своем архиве, и ночами читал старые документы. Про это говорила мне леди Баскервиль-Воган. Её взволновала такая страсть мужа к древнему призраку. Я сказал ей, что это скоро пройдет. Но ошибся. Интерес сэра Генри к родовому проклятию не только не угас, но разгорелся с еще большей силой. Год назад сэр Генри, привез из Лондона двух археологов. И стал искать могилу Гуго Баскервиля. А здесь вам каждый фермер скажет, что знает, где эта могила находится, но при этом все разные места назовут.
А зачем ему понадобилась эта могила?
Этого я точно не знаю, мистер Мартин. Местные жители говорят, что остановить призрака можно, лишь найдя в этой могиле некий артефакт или еще что-нибудь. Я не вникал, знаете ли, в подробности.
И вы думаете, что некто делал это с сэром Генри специально?
Его могли сводить с ума. У него могла появиться навязчивая идея. Но кто это делал, и зачем, я не знаю. Я как врач могу констатировать фактчто умер он сам. А если его сердце довели до остановки, то, что предъявите вы тому, кто это сделал?
А кто, по-вашему, мог это сделать, мистер Дойл?
Вы хотите спросить, не подозреваю ли я кого-нибудь? Нет. Я врач, а не детектив, мистер Мартин.
Но вы хорошо знакомы с семейством Баскервиль? Не так ли?
Да, я их знаю. Но кто может заглянуть в душу человека? Хотя я часто общался с сэром Генри. Он был человек образованный. С ним всегда можно было поговорить о политике и услышать трезвое мнение. А это в наших местах редкость. Что могут сказать местные фермеры о том, что происходит в Германии?
Сейчас все говорят о Германии, доктор. И это неудивительно. Нас ждет война с ней.
Вот также говорил и сэр Генри.
А что вы скажете о смерти дворецкого Томаса Бангла? Это вы осматривали тело, доктор?
Я. Просто несчастный случай. Он был алкоголиком и в тот день набрался как последняя свинья и упал с лестницы. В итоге сломал себе шею.
Значит ничего странного?
С дворецким нет. Если вы думаете, что он был свидетелем чего-то, и его убрали из-за этого, то ошибаетесь, мистер Мартин. Бангл страдал белой горячкой и у него часто бывали видения. Он мог в них видеть не только собаку Баскервилей, но и самого апостола Павла. Он был никакой не свидетель.
Хорошо. Спасибо вам за помощь, доктор.
Не за что, мистер Мартин. Я всегда рад помочь
***
Почтовое отделение в деревушке Гримпен.
Между тем старший инспектор Бакенбери Гуд без труда разговорил старого почтмейстера мистера Джеймса Хелиса. Тот оказался весьма словоохотливым человеком. Жил он здесь всю жизнь и прекрасно знал, всю округу по роду своей деятельности.
Я ведь заведую почтой, сэр. А до меня это место было у моего отца.
Погодите-ка, вы мистер Джеймс? Бакенбери вспомнил повесть Конан Дойла.
Я самый, сэр. Обо мне писал мистер Конан Дойл в своей повести. Я тот мальчик, что носил телеграмму мистеру Беримору. Правда, расследование у нас вел не мистер Холмс, а мистер Ньюнс. Но это не так важно.
И вы многое знаете о могиле Гуго Баскервиля?
Конечно, сэр. Кто знает как не я? Многие интересовались могилой Гуго, сэр. Прямо с ума все посходили от этой могилы. Не в фамильном склепе, дескать, погребли злодея, а в каком-то ином месте. И кто говорит, что в его могиле спрятаны ценности, кто говорит, что там не хватает головы, кточто не хватает руки, кточто там лежит алмаз, да всего и не перескажешь, сэр. Столько версий, что голова идет кругом. И покойный баронет наш сэр Генри Баскервиль-Воган искал могилу. Они даже повздорили из-за этого с мистером Роджером Лайонсом. Тот не хотел давать сэру Генри права искать могилу в переделах его владений.
А кто такой этот Лайонс?
Да личность у нас известная. Эсквайр. Сын умершей пять лет назад миссис Лауры Лайонс, некогда первой здешней красавицы. И приходится он внуком старому чудаку Френкленду. Был здесь такой много лет назад. Он уже лет сорок как помер. И был этот Френкленд помешан на британском законодательстве. Изучил его вдоль и поперек. И все свое состояние он ухлопал на судебные процессы. Судился со всеми. И делал это исключительно ради собственного удовольствия, а не ради денег, и какой-либо выгоды.