Кармель охнула от боли.
Что-то повредила?
Она посмотрела на ребристый ржавый кусок металла, о который споткнулась.
Плечо.
Кирюха, глянь.
Кирилл Никонов приблизился к Кармель.
Сними рубашку, осмотрю плечо. Да не боись, я врач, а они отвернутся.
Кармель расстегнула рубашку, оголила руку. Он ощупал плечо.
Классный синячище будет, а ну подвигай рукой. Перелома нет, сильный ушиб. В обед придёшь за мазью. Ты на пенёк упала, вон посмотри.
Кармель глянула на торчащий изо мха пенёк, застегнула пуговки.
Будь внимательнее. Места здесь мрачные, змеиные, опять же клещи нас высматривают.
Кирюха, всё нормально? поинтересовался Тимур. Тогда вперёд, чего стоим.
Метров через сто группа остановилась. Кармель увидела висящую на суку немецкую каску. Повсюду, то тут, то там были нарыты свежие ямы: одни глубокие, другие мелкие. На рыхлой земле лежали ржавые каски, связки ручных гранат, патроны, небольшие сапёрные лопатки, проеденные ржой. Как будто только что закончился бой, начатый в сорок первом. Она глянула на Катю. Подруга стояла на холмике земли, прижав руки к груди.
А почему одни ямы глубокие, другие в колено, а третьи чуть глубже, поинтересовалась Кармель у Сергея Птицына, стоящего рядом с ней.
Окопы рылись разные, для стрельбы лежа, с колена, в полный рост стрелка. За столько лет старые позиции оплыли, стало трудно отличить: окоп это или обычная впадинка. Воронки от бомб или снарядов обнаружить проще: бросаются в глаза ровные окружья.
Кармель дотронулась до каски. Сталь истончилась до состояния бумажного листа и в одном месте стала ажурной.
«Халгинголка».
Что? переспросила Кармель, поднимая голову, она чувствовала себя пигмеем рядом с таким высоким мужчиной.
Сергей пояснил:
Каска «Халхинголка2».
Тимур снял рюкзак.
Начинаем.
Он бросил короткий взор на новенькую. Она стояла словно на подиуме: развернув плечи, соблазнительно выпятив грудь, чуть изогнувшись в талии. Выпендрёжница! Да она такую позу специально приняла. Вон как Кирилл таращится.
Кармель огляделась: под соснами трава не росла, землю густо засыпали опавшие иглы, стволы скрюченных берёз покрывал зелёный мох. Чуть поодаль на вершине раскидистого дуба ссорились невидимые птицы. В руках у поисковиков она увидела полутораметровые тонкие пруты. Ими они стали пронзать мягкую землю. Она понаблюдала за этими уколами и тихо позвала Катю.
Ты кого-нибудь обнаружила?
Призрак вмиг оказался рядом.
Здесь нет павших, а вот за тем дубом, метрах в трёх, лежит медсестра Серафима Каткова и солдат, которого она перевязывала Петров Клим. Их накрыло реактивным снарядом «небельверфером3». У неё в санитарной сумке сохранилось удостоверение, а Клим побоялся положить записку в смертный медальон. Серафима не знала моего Ваню, но мы на правильном пути. Это позиции десятой роты. Нужно искать с юга на север, чуть подавая к востоку.
Кармель подошла к Феликсу.
В радиусе ста метров нет останков солдат, а за тем дубом находится медсестра Серафима Каткова и Клим Петров. В них попал какой-то «небельверфер». Правда, у Клима в медальоне пусто, но в сумке Серафимы удостоверение есть.
Серьёзно? Ребята, проверим?
Стойте! У меня есть контакт, сказал Кирилл. Титан уткнулся во что-то железное. Он вытащил прут и снова вогнал его в землю чуть дальше.
Тимур подошёл с металлоискателем. Послышался писк.
Есть. Железо. Копаем.
Ребята, давайте вы здесь, а я пойду с Кармель, предложил Феликс.
Тимур глянул на девушку скептически.
Ну попробуй.
Друг с готовностью отправился с новенькой. Тимур сплюнул от досады. «Долго она такой походочкой, задрав нос, по лесу не будет шляться, ещё наступит на что-нибудь. Приглядывай тут за ней».
Феликс проверил прутом землю на расстоянии десяти метров за дубом.
Здесь ничего нет. Извини, Кармель. И металлоискатель молчит.
Катя показала на белесый куст мха.
Они здесь и неглубоко
Кармель вздохнула.
Феликс, можно было щупом не проверять, они тут. Неглубоко лежат.
Ладно. Мужчина отложил в сторону щуп, взялся за лопату.
Кармель наблюдала за его работой. Точными выверенными движениями он снимал слой за слоем. Рядом росла куча сырой земли. Лопата наткнулась на что-то, он очистил землючереп.
Тук, тук, ребята, вставайте. Мы за вами пришли. Мы нашли вас. Пора подниматься
Кармель, услышав его чуть хриплый тихий разговор с черепом, вздрогнула, в горле возник ком, на глаза навернулись слёзы.
Это она. Череп женский. Расстели плёнку. Я буду подавать, а ты укладывай.
Кармель пристроила сумку у подножия дуба, натянула перчатки и стала принимать у Феликса разрозненные кости. Она как могла выкладывала скелет на чёрной плёнке. Вскоре он подал второй череп и остальные кости. Показал ей смертный медальон.
Его раскрыть или распилить можно только в тисочках. Пинцетом извлекается бумажный рулончик, расправляется в ванночке с водой. Записи простым карандашом сохраняются лучше всего.
Он пустой, пробормотала Кармель, шмыгнула носом и поспешно отвернулась. Слезы закапали на чёрную плёнку, на пожелтевшие кости.
В первый раз всегда тяжело, посочувствовал Феликс, заметив, что девушка плачет.
Кармель от волнения повторила сказанное Катей.
Ей всегда будет девятнадцать. У неё осталась старенькая мать, она получила похоронку, в которой значилось «пропала без вести», а это значит никаких льгот и господдержки. Серафима больше всего за это переживала.
Феликс насторожился.
Это твои фантазии? Или ты умеешь общаться с душами погибших?
Кармель поняла свою оплошность.
Фантазии, конечно. Ведь родственникам пропавших без вести и, правда, ничего не платили.
Правда. Он вытащил из земли сумку с остатками ручки.
Кармель бережно приняла из его рук сумку медсестры.
Умничка эта Серафима. Сумка-то прорезиненная. Он осторожно поддел ножом ржавый замок.
На пленку легли зеркальце, губная помада, гребешок, комок слипшихся бинтов, нож, два пузырька с зелёнкой, баночка с какой-то мазью, обрывки цветной тряпки. Феликс просунул руку в кармашек сумки и вытащил удостоверение.
Серафима Ивановна Каткова, прочитал он. Ну здравствуй, Серафима. Остались ли у тебя родственники?
Кармель выслушала Катю и сообщила ему:
У её мамы был младший брат. Катков Петр Иванович Вологодская область, деревня Саженцы. Может, он ещё жив?
Феликс с восхищением посмотрел в заплаканные глаза девушки.
Конфетка, ты просто чудо. Если бы не видел своими глазами, не поверил бы. Пойдёмпроверим наших друзей. Феликс вылез из ямы, отряхнул штаны.
Как ты меня назвал?
Конфетка.
Так меня в школе дразнили, улыбнулась Кармель.
Тимур и Сергей за это время углубились в землю почти на полтора метра. Кирилл курил, сидя на поваленном стволе берёзы. Девушки втыкали в землю щупы метрах в тридцати от него. На куче сырой земли лежала ржавая каска и пулемёт.
О! «Дегтярь4» нашли. Феликс присел на корточки.
Тимур подтянулся и вылез из ямы.
Всё, перекур. Дальше пусто. И у вас пшик? А не надо верить во всякие бредни.
Феликс протянул другу удостоверение медсестры. Тот прочёл.
Не может быть!
Может. Пошли глянете.
Минут через пять поисковики стояли над останками Серафимы и Клима.
Вот тебе бабушка и Юрьев день, присвистнул Кирилл. Да тебя экстрасенс нам сам бог послал.
Ладно, упаковывайте ребят и двинемся дальше, протянул Тимур нехотя. Все его инстинкты взбунтовались. Он никогда не верил в мистику, барабашек, привидения, а тем паче в колдунов-шарлатанов. Откуда она только взялась эта Кармель. Привычный мир полетел вверх тормашками. От этого он злился и от всей души желал провалиться новоявленной экстрасенше под землю.
А что ты носишь в этой сумке? поинтересовалась Мариша, держа в руках сумку-корзинку Кармель. Классная вещица, кожа Вместительная наверно?
Тебя не учили, что нельзя трогать чужие вещи, перепугалась Кармель, боясь, что девушка откроет сумку и обнаружит череп Кати. Там бутерброды и вода. Она бросилась к Марише и выхватила сумку из рук.