Вполне может оказаться, что охрана усилена и её маленькому отряду просто не по зубам. Но когда еще представится следующая возможность? И как показаться на глаза Синклеру? Придти и доложить: "Извините, Трэвис, но мне показался подозрительным второй вагон, так что мы... нет, я отменила операцию"? Синклер, конечно, поймёт, разведёт руками и скажет, что всё о'кей...
Представив его лицо, Катя решилась.
- Продолжайте программу, - сказала она Симоне. - Остальным быть внимательнее. Если во втором вагоне охрана, нужно вывести её из строя первым залпом.
В прозвучавших в ответ голосах особого энтузиазма не было, но, чёрт побери, что ещё оставалось делать? Ничего, это война.
- Это Симона. Я готова. Три минуты.
- Подожди ещё минуту.
Через полторы минуты её сенсоры уловили дрожание воздуха.
- О'кей, Симона, переводи.
Послышался металлический щелчок и протяжный вой сирены. Рельсовая секция метрах в десяти от Кати отделилась от основной ветки, скользнула вправо и сомкнулась с веткой, ведущей в тупик. Еще через несколько секунд вдали показался состав - уныло-серый, обтекаемой формы приплюснутый цилиндр с длинным и узким носом. Казалось, по серебристой паутине рельса мчится жук, закутанный в кокон электромагнитных полей, поддерживающих его над монорельсом и толкающих вперед со скоростью 400 километров в час. Правда, сейчас скорость уже упала. Как только Симона перевела рельсовую секцию, компьютер состава обработал информацию и тут же включил систему реверса для полной остановки. Однако, чтобы затормозить, такой массе требовалось значительное расстояние, так что вагоны продолжали приближаться к месту засады, хотя и не столь быстро, как прежде. Кате хотелось как-то подбодрить своих товарищей, сказать что-нибудь вроде "Приготовиться!" или "Внимание!", но она знала, что делать этого не нужно. Состав промчался мимо её укрытия, ветер хлестнул по кронам деревьев и... С замиранием сердца Катя увидела, как первый вагон перешел на боковую ветку. Сейчас скорость его не превышала 50 километров в час, и она легко рассмотрела маркировочную надпись на стенке. Второй вагон, почти незаметно прикреплённый к первому, последовал за ним, и Катя облегчённо вздохнула. Слава Богу, это обычный грузовой транспорт с широкой рампой, без окон, без орудийных башен, без пулеметных турелей. Подождав, пока весь состав полностью сойдет с главной линии, Катя отдала приказ.
- Огонь!
Первым выстрелил Руди со своего холмика по ту сторону дороги. Его "Торопыга" имел на вооружении систему "Циклон", и автоматическая ротационная пушка выдала очередь, стреляя со скоростью пять выстрелов в секунду. За ровным "та-та-та-та" последовало почти мгновенное "уам", сопровождавшее разрывы 18-миллиметровых зарядов. Вторым открыл огонь Браун, расположившийся левее Руди. Его спаренный лазер разрезал корпус, как раскалённая проволока режет масло. Первый вагон дрогнул, накренился и со скрежетом опустился на дорогу.
- Капитан! Предохранитель! - пронзительный крик Липински, прозвучавший в голове Кати, заставил её вспомнить, что она не сняла с лазера предохранитель. Через секунду залп из башенной пушки LaG-42 проделал в соединительном модуле огромную лазерную дыру.
Молния пробежала по юбке изолятора, скользнула искристой дугой по рельсу, но и обесточенный, вагон продолжал катиться вперед. Его обтекаемый нос уткнулся в полотно дороги, и оно прогнулось. Второй вагон, влекомый инерцией, врезался в первый. Лязг и скрежет наполнили воздух.
Теперь Катя поняла, почему Синклер настаивал на том, чтобы отвести состав на боковую ветку. Под его тяжестью полотно прогнулось до земли, вагон опрокинулся на бок и перевернулся.