Того, кто зашел в мою камеру я никогда в жизни не видели тем не менее, я его знал. Человек этот был худ, высок, с коротко постриженной седой бородой и антрацитно-черными, блестящими глазами. Одет он был в дорогой костюм, и напоминал бы влиятельного бизнесменаараба, если бы не одно но. У него не было руки, пустой рукав пиджака свободно болтался. И по этому признаку я его сразу опознал.
Хасан Салакзай. Агент американской разведслужбы, начальник полиции провинции Белуджистан и только дьяволу известно кем он был еще. Мой основной противник
Для него внесли стулдаже не стул, а своего рода пуф, обтянутый тканью и мощный светодиодный светильник на аккумуляторах. После чего, повинуясь кивку головы шейха, оставили нас одних. Лязгнул засов на двери. Салакзай, двигаясь быстро и бесшумно, устроился у самой двери, включил фонарьно не так чтобы слепить меня, а так чтобы освещать камеруи молча уставился на меня. Я же смотрел на него
Нужно было выбрать нить разговора. Мне предстояло одно из самых серьезных испытаний в моей жизнии моя же жизнь стояла на карте.
Ты владеешь английским? спросил Салакзай после долгого молчания.
Да. один из приемов защиты от возможного манипулирования заключается в том, чтобы отвечать на вопросы собеседника как можно более кратко, стараясь и вовсе ограничиваться словами «да» и «нет».
Твое имя Гордон Козицки?
Да.
Ты американский гражданский моряк?
Да.
Салакзай улыбнулся. Недобро так.
А имя Майкл Томас Рамайн тебе ни о чем не говорит?
Нетдыхание ровное, взгляд прямо в глаза, руки тоже лежат ровно.
Браво. Браво. Салакзай негромко хлопнул в ладоши. По-английски он говорил идеально, даже с британским акцентом. Не американец, а британец браво, только напрасно. Я убедилсяамериканских разведчиков учат хорошо.
Ты даже не представляешь насколько
Но это совершенно напрасно. Ведь если ты Гордон Козицкия просто тебя передам представителям американского правительства. Прямо завтра. Я даже забуду про то, скольких моих людей ты убил. Если же ты кто-то другойвремя сказать об этом прямо сейчас.
Мое имя Гордон Козицкиупрямо повторил я.
Хорошовнезапно разорвал контакт Салакзайесли ты Гордон Козицки, то так тому и быть. Мне нужен был Майкл Томас Рамайнно я вижу, что его здесь нет
Шейх вышела двое громил зашли. Сопротивлялся я недолгосмысла не было
Пакистан, Кветта
Управление полиции
11 июня 2008 года
Шейх Хасан Салакзай, запершись в кабинете и отключив телефон, сидел за столом. В руках у него была лупа, перед нимдлинный лист распечатки допроса заключенного Майкла Томаса Рамайна. Или Гордона Козицки, как он предпочитал пока себя называть. На одной, длинной и широкой ленте бумаги, были сведены вместе как вопросы и ответывопросы обозначались буквой «В» а ответы «О»так и показатели датчиков полиграфа при этих ответах. Сейчас, вооружившись ярко-желтым маркером, он просматривал ответы, реакции организма и обводил те места, где полиграф показал более или менее умело замаскированную ложь
В: Вы гражданин США?
О: Да.
В: Ваше имя Гордон Козицки?
О: Да.
В: Ваше имя Джон Кеннеди?
О: Нет.
В: Ваше имя Майкл Томас Рамайн?
О: Да.
В: Ваше имя Гордон Козицки?
О: Нет.
В: Вы прибыли в Пакистан на самолете?
О: Нет.
В: Приехали на машине?
О: Нет.
В: Приплыли на корабле?
О: Да.
В: Прибыли в порт Карачи?
О: Да.
В: Прибыли чтобы купить партию наркотических веществ?
О: Нет.
В: Вашу мать звали Хелена?
О: Нет.
В: Вы прибыли с целью ведения террористической деятельности в государстве Пакистан?
О: Нет.
В: Вы учились в разведшколе?
О: Нет.
В: Вы проходили службу в американском флоте?
О: Да.
В: Вы знали лично Джона Леннона?
О: Нет.
В: Вы прибыли в Пакистан с оружием?
О: Нет.
В: Вы женаты?
О: Нет.
В: Вы убивали пакистанских полицейских?
О: Да.
В: Вы террорист?
О: Нет.
В: Вы работаете на американскую разведку?
О: Нет.
В: Вам дали задание на проникновение в ряды Аль-Каиды?
О: Нет.
В: Вы прибыли в Пакистан по собственной инициативе?
О: Да.
В: В Кабуле по ночам холодно?
О: Не знаю.
В: Вы знаете о том, что находитесь в розыске?
О: Нет.
В: Вы сочувствуете джихаду?
О: Нет.
В: Вы прибыли в Пакистан для того, чтобы скрыться от американской разведки?
О: Нет.
В: Вы прибыли в Пакистан, чтобы выйти на связь с исламским сопротивлением?
О: Нет.
В: Вы хотите им что-то предложить?
О: Нет.
В: Вы бывали в Египте?
О: Нет.
В: У вас есть информация, которую вы хотите продать?
О: Нет.
В: Ваш отец жив?
О: Да.
В: Вы знаете, где сейчас находитесь?
О: Нет.
В: Вы военный?
О: Да.
В: Вы знаете человека, с которым встречались несколько часов назад?
О: Нет.
Подозреваемый лгал. Хотя он и пытался это скрытьдетектор все равно выявил умело замаскированную ложь. Лгал он в нескольких случаях. Шейх достал лист бумаги и отдельно записал те вопросы, в ответах на которые подозреваемый солгал.
В: Вы учились в разведшколе?
О: Нет.
В: Вы знаете о том, что находитесь в розыске?
О: Нет.
В: Вы прибыли в Пакистан для того, чтобы скрыться от американской разведки?
О: Нет.
В: Вы прибыли в Пакистан, чтобы выйти на связь с исламским сопротивлением?
О: Нет.
В: Вы хотите им что-то предложить?
О: Нет.
Пять вопросов. На все пять подозреваемый ответил отрицательно, и во всех пяти случаях он солгал при ответе. Шейх улыбнулсявот что значит современная техникане то, что старые добрые пытки. А то, что ее бесплатно дали неверныетак и вовсе хорошо. Неправы те, кто считает, что для того, что бы создать всемирный халифат, нужно не носить трусы и не пользоваться ничем современным, даже телевизором. Как раз нужно пользоваться!
Если подозреваемый солгал, и прибор это установилзначит, правдивые ответы прямо противоположны по смыслу. Майкл Томас Рамайн учился в разведшколечто уже было известноон знает о том, что находится в розыске, он приехал в Пакистан, чтобы скрыться от американской разведки, чтобы выйти на связь с исламским сопротивлением и что-то продать. Что-то продать И это что-то не информацияна прямо поставленный вопрос он сказал, что это не информация, и сказал правду.
Оставалось два варианталибо продать самого себя как наемникано это маловероятно. Либо какое-то оружие.
Оружие!!!
Просто так на него, на его отца не стали бы объявлять чрезвычайный розыск! Рамайн, возможно с помощью отца, возможно сам по себе что-то украл и ударился в бега! Что-то настолько серьезное, из-за чего американцы объявили на него чрезвычайный розыск и перетряхивают сейчас всю планету! И это что-тооружие!
И это могло быть только одно
Шейх отбросил распечатку, невидящими глазами уставился на дверь, ведущую в его кабинет
Оружие!
Гнев Аллаха, что спалит неверных в их логове! То, благодаря чему мусульмане смогут диктовать условия всему миру! Ядерное оружие!
Неужели оно у него?! Неужели он действительно смог его достать и теперь хочет продать?
Соблазнительно. Даже слишком. Перед глазами шейха словно наяву проплывали видения Большой, горящий город. Тени на стенахвсе, что осталось от неверных, спаленных пламенем ядерного огня. Толпы неверных в панике спасающихся из крупных городов, сминая, и затаптывая друг другаони еще не понимают, что безопасных мест больше нет нигде.
Оружие
Гнев Аллаха
Но надо проверить еще раз. Если неверный пройдет и эту проверкузначит Хасан Салакзай откроется перед ним
Шейх поднял трубку, набрал короткий внутренний номер
У нас в изоляторе есть несколько человек, кого нужно расстрелять? И доставьте подозреваемого в мой кабинет
Шейх ошибался. Он справедливо не доверял пыткам, полагая, что пытуемый скажет все что угодно, чтобы облегчить свои страдания. Шейх больше доверял детектору лжи и "сыворотке правды"его ими снабжали американцыв изобилии и бесплатно. Он полагал, что человек под воздействием химии не солжет.
Но здесь он ошибалсяи сильно. Таких как я в США было немногочеловек сто, не больше. И такие агенты были только у двух страну США и у России.
Нас готовили КО ВСЕМУ. Мы должны были действовать в глубоком тылу, в самом сердце Советского союза. Поэтому, мы должны были быть готовыми к любым формам допросовс "сывороткой правды", с пытками, с гипнозом, на детекторе лжи. И мы были готовы. Облегчало задачу мне то, что большую часть времени, находясь под воздействием сыворотки правды, я и должен был говорить правду. Из того, что я сказал на допросе, лжи былоне более десяти процентов.
Чувствовал я себя погано. Даже очень погано. Во-первых меня приложили в камерено и я приложил. Старался не переборщитьно одному местному заплечных дел мастеру, плечо вывихнул по-моему.
Особой любви ко мне не испытывали и охранники моей камеры. Видимо получив указание сверху, они ворвались в камерувтроем, мешая друг другу и облегчая мне возможность побега. Но бежать сейчас мне было совершенно не нужнопоэтому я стоически перенес несколько пинков под ребра, позволил надеть на себя наручникии мы отправились куда то наверх
Путь был долгим. Сначала меня протащили по длинному, грязному коридору, освещенному только тусклыми лампочками, защищенными решетками. Через каждые четыре метра в стенах были дверисолидные, стальные, с мощными засовами. Под ногами противно хлюпало, воняло так, что запах бил прямо в мозг. Кисловатый такой запашоксмесь запахов гнили, рвоты, крови. Запах бессилия и пыток
Затем лестница. Судя по всемунаходящаяся под землейто же самое тусклое освещение, голые бетонные стены, бетонные ступеньки. По ней мы поднялись на два уровня вверхи меня втащили в какую-то комнату.
В комнате нас ждали троеодин явно старший офицер, это было видно по его выправке, которую не мог скрыть даже дешевый гражданский костюмон был единственным, не считая меня человеком в этом помещении, одетом в штатское. И двое полицейскихв форме, с дубинками и с пистолетами на поясе, очень похожие на американских полицейских. Я имею в виду поясом с оружием и униформойнаверняка и это мы им передали бесплатно. В отличие от моих тюремщиков, от них не воняло как от зверей
Офицер что-то сказал, показывая на меня, один из тюремщиков что-то пробурчал в ответ. Тогда офицер раздраженно заорал на них, размахивая руками и показывая на меня и на вторую дверь, ведущую из помещения. Пока он орал, я понял суть происходящегоменя собирались вести "пред очи" большого начальстваа в таком виде вести было нельзя
Офицер совершал ошибкуон орал на собственных коллег, оскорблял их в присутствии заключенного и неверного. Даже если я не понимал их языкделать так было нельзя
Один из тюремщиков вышел, затем вывели и меняобратно на лестницу. Там меня уже ждало большое ведро воды. Я понял с полуслова, и не дожидаясь пинков и тычков привел себя в порядок. Но тычок все же получил
В этой комнате у меня сменились конвоиры. Тюремщики отправились вниз, в подземелье, в свои адские глубиныа дальше меня повели полицейские. Впереди шел офицер, размахивая удостоверением перед постами контроля и отдавая резкие, гортанные командыдвое полицейских сзади полувели, полутащили меня. На всем пути я насчитал пять постов контроляна всех на них были полицейские или солдаты, одетые в SWATовскую американскую штурмовую униформу и с новенькими карабинами М4. Явный признак того, что я попал в антитеррористический отдел, снабжаемый и снаряжаемый из-за рубежа. На втором этаже, где, судя по обилию охраны сидело местное начальствои находился кабинет, к которому меня вели.
Начальник полиции Белуджистана Хасан Салакзай, на чьем кабинете, как и на всех других на этом этаже не было табличекнад безопасностью явно работали специалисты из ЦРУ СШАсидел за большим, похожим на аэродром столом, глядя на меня. Перед ним, на девственно чистой поверхности стола лежал рулон принтерной бумаги. Распечатка моего допроса на детекторес ходу догадался я
Салакзай бросил что-то на местном языке и конвоиры, прицепив меня наручниками к стулу, удалились
Итак, мистер Рамайнвы готовы к откровенному разговору?
Послушайте я взял тот самый тон, которым американцы обычно разговаривают с надоедливыми представителями власти стран третьего мира, усталый, немного раздраженный и с долей превосходства над собеседникомя уже говорил это и повторяю в который раз. Меня зовут Гордон Козицки, я моряк с сухогруза, зашедшего в Порт Карачи. Я не знаю, кто такой Майкл Рамайн. Я требую присутствия в этом кабинете американского консула, я требую возможность позвонить в посольство США. В конце концов, Соединенные штаты Америки отваливают вам и вашей стране кучу денег!
Да, это так, мистер Рамайн спокойно ответил шейхно вы сильно ошибаетесь, если думаете, что перечисляя нам деньги, вы нас покупаете. Ваша страна и ваш народ еще слишком молоды, они в несколько раз моложе моего народа. Поэтому вы и проигрываете в эти игрывы тратите деньги и не получаете никакого результата
Я требую американского консулаупрямо повторил я.
Вы обвиняетесь в террористическом заговоре против государства Пакистан, в умышленном убийстве сотрудников полиции государства Пакистан. Каждое из этих преступлений наказывается смертной казнью. Вам есть, что сказать по этому поводу?