Но сейчас он шел на встречу с шейхом. Помимо своего начальника, бригадного генерала Хосейни, у него был еще один начальник. Причем, если бригадному генералу Хосейни подполковник Шахри нередко вралто обмануть шейха даже в мелочи ему и в голову не приходило. Ведь Аллах, всеведущ и всезнающ, и за ложь обязательно последует мучительное наказание
Ошибаются те, кто видят корни современного исламского терроризма в Египте, в организации «Братья-мусульмане». Или в Афганистане, в движении моджахедов. Они намного глубже, эти корни сокрыты в древних веках
Ислам не монолитен, как многие считают. Ислам с самого своего зарождения подвергался гонениям. Сначала мусульмане воевали с крестоносцами, затем и власти изначально мусульманских государств, постепенно заменяли риторику воинствующего ислама, на риторику воинствующего национализма. Примером того служит Османская империя, создававшаяся под зеленым знаменем пророка, но впоследствии ставшая не исламским, а турецким национальным государством, государством тюркского народа. Да, в этом государстве были и мечети и верующиено в связке «государство-церковь» главенствовало все-таки государство
Причиной этого было то, что религия ислам вообще не признает государство как таковое. В исламе единственной легитимной формой общественного образования является «умма»община верующих. Ислам и его ревностные последователи инстинктивно борются с любым государством, каким бы оно не было. Турецкие султаны это знали и ограничивали власть муфтиевтайно и крайне жестоко. Знали это и другие правители
Поэтому, с самого начала в исламском обществе возникали тайные структуры, братства чьей задачей, помимо прочего являлись защита правоверных и тайная борьба с существующими властями. Эти братства называли тарикатами
Ошибочно считать эти братства ваххабитскими организациями. Ваххабизм, или салафизмпо возрасту это ребенок, родившийся в конце девятнадцатогоначале двадцатого века. Он был рожден для того, чтобы дать религию классу арабских капиталистов, легализовать накопление денег, создать свого рода "религию арабских США"в этом ваххабизм очень схож с протестантизмом. Сейчас проходит его молодостьи как всякий подросток он нетерпелив, неразумен и бесхитростен. В то же время, суфийские братства (тарикаты) ведут отсчет своей деятельности с одиннадцатогодвенадцатого века. На поле тайной войны салафистов они переигрывают вчистуюболее того кадиристы активно внедряют свою агентуру к салафистам для тайного контроля над международным террористическим движением.
Шейх Хасан Салакзай являлся суфией, духовным лидером одного из вирдов кадирийского тариката. Этот титул и свое влияние он унаследовал от отца. И теперь он делал все для своих братьев и для торжества ислама по все миру.
Нет, люди Хасана Салакзая не подрывались на автобусных остановках, не направляли захваченные самолеты на небоскребы. Внешне, они были умеренными, благочестивыми мусульманами, проповедующими "джихад слова" вместо террора. Но истинная, страшная и кровавая их суть скрывалась внутри.
Люди Хасана Салакзая, и таких же, как он суфиев, шли работать в полицию, в любые властные структуры, поступали на службу в армию. Они работали, продвигались по службе, помогали добиться успеха и братьям своим. Они пронизывали государственный аппарат сверху донизу, постепенно подменяя собой власть. В Афганистане, например, пока салафисты воевали с международным контингентом в горах, кадирийцы поступали на государственную или военную службу. Они же контролировали наркоторговлюэтот орден предпочитал уничтожать кяфиров именно таким образом. Но цель у кадирийцев была однаВСЕМИРНЫЙ ХАЛИФАТ. Мечеть парижской богоматери с отрубленными рядом с ней головами последних французов, что не пожелали принять исламвот что было их истинной целью. Весь мир должен был жить по законам исламаили умереть. И каждый день продвигал их к этой цели все ближе и ближе
В своем тарикате Хасан Салакзай отвечал еще и за связь с лидерами салафистовс Осамой Бен Ладеном, с одноглазым муллой Омаром и многими другими. Именно он давал им убежищепотому что знал их с давних времен, еще со времен своего ранения. Он знал иха они знали его, и даже в полицию работать он поступил по предложению Аймана аль-Завахири. Салафисты скрывались здесь, в Пакистане, где у кадирийцев была плотная агентурная сеть, где во многих местах и староста и начальник местного полицейского участка и все иные представители властей являлись братьями. Вот только находящиеся в сокрытии салафисты не до конца понимали, что уже стали заложниками кадирийцев
Подполковник Шахри вошел в приемную, где прохлаждались еще двое полицейских с автоматами. Но он не стал показывать им свое служебное удостоверение, он поприветствовал их тайным жестом, доказывающим его принадлежность к братству. И они ответили ему
Да пребудет с вами благословение Аллаха, шейх максимально подобострастным тоном произнес Шахри, присаживаясь на стул перед своим шейхомда будут годы ваши наполнены благими делами во имя Аллаха и торжества истинной веры
И тебя да благословит Аллах, Шахри ответил Салакзайравно как и всю семью твою и земной путь твой. Аллах да не оставит тебя в делах твоих, и в мыслях твоих. Как поживает твоя семья?
Слава Аллаху, все здоровы
В ответ Шахри про семью спрашивать не стал, он знал, что у шейха семьи нет и никогда не было
Ты узнал что-нибудь про того неверного, Шахри?
Да, шейх, я узнал Это было сложно сделать, но я узналпо отпечаткам пальцев. Информация о нем есть в единой базе данных, в которой нас подключили американцыхотя большая ее часть засекречена
Итак?
Его имя не Гордон и он не моряк. Вернее, он военный моряк, из американских специальных сил. Его настоящее имя Майкл Томас Рамайн и он проходил службу в отряде особого назначения
Салакзай поставил чашку с кофе на стол. Кое-что стало понятнымнапример как он расправился с полицейскимино все же не сходилось. Если он американский спецназовецто почему данные о нем находятся в базе данных на террористов? Если его к ним подослалито почему информацию о нем не убрали из базы данных, ведь американцы прекрасно знали про то, что ИСИ имеет к ней доступ, а в ИСИ полно людей Талибана. Не сходилось
Он предатель, эмир
Пока что он не наши его нельзя считать предателем
Я не об этом. Он предал американцев!
Американцев?!
Да, эмир, американцев! На него объявлен чрезвычайный розыск, подняты на ноги все секретные службы кяфиров. Во все американские резидентуры пришли файлы на него с приказом "Захватить или уничтожить любой ценой"
И что же он такого сделал?
Никакой информации нет. Я не осмелился задавать вопросы американскому резиденту, это сразу вызвало бы подозрения. Но просто так чрезвычайный розыск не объявляют
Интересно, что же он все-таки сделал такого
Есть еще одно эмир. Розыск объявлен и на его отца
Основание?
Тоже не сообщают.
Эмир задумалсявсе казалось непонятным, от этой истории веяло холодком опасности. Кяфир был у него в руках, сидел в специальной тюрьме, откуда мало кто выходил. Дурак ликвидировал бы кяфира и забыл про негопростое до тупости решение. Но шейх дураком не былв искусстве комбинационной, многоступенчатой игры, с ним могли сравниться немногие. Даже пешка при удачном раскладе может вдруг стать ферзем
Может, мне все-таки попытаться задать несколько вопросов резиденту? осторожно спросил Шахри.
Нет! мгновенно отреагировал шейхдаже не думай об этом! И вообщезабудь про этого американца! Раз и навсегда!
Шейх Салакзай не случайно запретил подполковнику Шахри каким-либо образом пытаться узнать что-то еще о неверном из источников ИСИ и баз данных, предоставленных ЦРУ. Он справедливо полагал, что все запросы пакистанцев, на получение информации в международной базе данных на членов террористических групп, регистрируются и тщательно анализируются. Если запрос обычной биографической справки ничего не значилтакие запросы поступали десятками и сотнями в деньто попытка узнать дополнительную информацию, безусловно, вызвала бы лишние вопросы. Шейх, несмотря на отсутствие специального образования, прекрасно разбирался в таких вот тонкостях прохождения информации. Какой смысл отправлять запросы в базу данных, если можно запросить информацию другим, не оставляющим следов способом?
Майкл Рамайн не зря опасался утечки информации и не зря поставил обязательным условием, что всей информацией о сути его игры должен будет владеть только один человекконтр-адмирал Ричард Рейли из разведки военно-морского флота. Не делалось никаких записей, чтобы редкостью для до предела забюрократизированных разведывательных агентств США. За такое вот ведение дел можно было получить пинком под зад и в двадцать четыре часа оказаться за воротами родного ведомствано контр-адмирал Рейли был призван из действующего резерва и «выкинштейна» не опасался.
Этим же вечером, шейх Салакзай встретился еще с одним человеком. Он знал его давноеще с тысяча девятьсот восемьдесят восьмого года. Официально шейх находился на связи у другого кураторано тому он просто сливал малозначимую информацию. С этим же человеком он встречался регулярно, свыше десяти лет. Вдвоем они представляли собой своего рода канал связи между администрациями США и исламским подпольем. И за то время, пока они встречались, оба они существенно "продвинулись по службе".
Нельзя сказать, что этот человек завербовал шейхано и нельзя сказать, что шейх завербовал этого человека. Их, скорее можно было назвать старыми друзьямихотя при этих встречах каждый преследовал исключительно деловые интересы. И каждый жестко отстаивал интересы стороны, которую представлял.
Сегодняшняя встреча прошла как обычно. Почти. Стороны договорились о дальнейших действиях. Кого следует сдать американской разведке, посадить в Гуантанамо, кто какие показания должен дать. Кого наоборот, следует не трогать, закрыть на это глаза. Кто из сотрудников американских разведслужб копает слишком глубоко и его надо ликвидировать. Какие цены на нефть должны установиться в ближайшее время. И много, много других важные деталей без чего тесный союз Белого дома и исламского экстремизма не мог существовать.
Мало кто понимал, что происходит на самом деле. Американские спецслужбы, совсем захиревшие в девяностые, сейчас разрослись до устрашающих размеров, на них буквально пролился золотой дождь. Людей набирали уже тысячами, не успевали утверждать новые штатные расписания. На всемирную борьбу с терроризмом уходили миллиарды.
И избиратель, глядя в телеэкран, с чувством глубокого удовлетворения видел, что его денежки тратятся не напрасно. Задержали террориста, который хотел взорвать самолет взрывчаткой, спрятанной в ботинке. Еще нескольких в Британииработая врачами, они не придумали ничего лучшего, как таранить машиной ограду аэропорта
И никто не задумался, никто не задал вопросаа почему те же врачи, работающие в больницах, просто не заразили донорскую кровь СПИДом? Ведь так они могли угробить многие тысячи до того, как их бы разоблачили. А почему террористы не реализовали свой первоначальный план атак 9/11не направили самолеты на атомные энергоблоки? Но стадо, сидевшее перед телевизорами давно разучилось задавать вопросы. Никто и помыслить не мог о таких вот встречах на пыльных проселочных дорогах близ столицы провинции Белуджистан.
Напоследок, Хасан Салакзай задал вопрос о попавшем в его руки неизвестном кяфирепо имени Майкл Томас Рамайн. Не может ли его дорогой друг выяснить, кто послал этого кяфира и с какой целью
И дорогой друг пообещал выяснить. По должности он курировал разведслужбы страны и ему никто не мог отказать в ответе на вопрос. Да и просто с ним никто не хотел ссориться. Он действительно мог узнать любую, самую секретную информациюи поделиться ею с уважаемым шейхом. Естественно, конфиденциально
Потому что этот человек уже много лет приезжал на работу в самый центр Вашингтона и парковал свою машину на тесной парковке, на С-стрит, рядом с домом 2201именно его какой-то безвестный остряк прозвал "Туманным дном"
Пакистан, Кветта
Место заключения
13 июня 2008 года
Пятница, тринадцатое. День, когда можно ждать чертей на порогеи иногда они появляются
Очнувшись, я с удивлением понял, что все еще жив. Никак на это не рассчитывалпопавшись в руки пакистанских полицейских самое лучшее, что могло со мной случитьсятак это легкая смерть. На Востоке порой могут убивать неделю
Но я был жив
Пошевелившись на полу, я понял, что меня особо и не билидаже ничего не сломали. Да, болело все тело, от долгого лежания на холодном полу ныла спинано переломов не было
Удивительно
Огляделся по сторонам, увидел лежащий на бетонном полу тюфяк, переместился на него. На холодном полу лучше не находиться. После чегостал оглядываться по сторонам
Камера. Непонятно, где она находится, но по виду это помещениекамера. Освещения нет, весь свет поступает через зарешеченное окошко. На улице, судя по солнечным лучам, пробивающимся через двойную обрешеткудень. Камера на удивление большаяпримерно шесть на восемь метрови я нахожусь ней совершенно один. Дверьтипично тюремная, из проклепанной, немного проржавевшей стали, с глазкомвыглядела основательно и непоколебимо. В углунакрытое крышкой ведро. Тюфяк, ведро, дверь, окошко с решеткой, бетонные стенывот и все, что было вокруг меня. Оглядел стеныни единой надписи, ни написанной, ни нацарапаннойвообще ничего. Такое ощущение, что до меня здесь никто не сидел.
Я уже начал понимать, где именно я нахожусь. С тех пор, как наше правительство в неизречимой мудрости своей ведет глобальную борьбу с терроризмом, Пакистан стал одним из ее основных фронтов. Сюда все валять валоморужие, деньги, спецсредства, одним из которых меня и захомутали. Была тут и куча самых разных тюремтайных и никому не подчиняющихся. Тому, кто попал в такую вот тюрьму, на Habeas Corpus рассчитывать не приходилось
Но мне он и не был нужен
Оставалось только ждать. Все равноесли меня оставили в живыхзначит, я кому-то был нужен именно живой, по крайней мере, пока. А дальшевсе зависело от меня самого
Тот, кому я был нужен, появился тогда, когда свет за окном сошел на нет и камера погрузилась в сумрак. Я уже собирался спать, когда около двери раздались шаги. В двери засветилось словно пробитое пулей отверстиекто-то заглянул в глазокпричем коридор с той стороны был хорошо освещен. Затем залязгали засовы. Я сел на тюфяке по-турецки, и принялся молча ждать