В зеркале отражались дверцы кабинок. Низкие, почти до самого пола. Неважно, где я сделаю этовсегда можно спрятать тело в тесной кабинке. Распахнулась входная дверь и тяжелым шагом вошел Артем. Такого будет непросто одолеть. Я уткнулся в раковину и делал вид, что старательно умываю лицо.
Сразу же вошла и уборщица, пожилая женщина в идеально белом, практически накрахмаленном наряде. Я мысленно выругался, но продолжил отмывать с лица несуществующую грязь. Женщина охнула, всплеснула руками и выскочила, насколько ей позволял возраст, в зал.
Во дает, удивился Артем, обращаясь, очевидно, ко мне.
Угум, невнятно промычал я, принимаясь тщательно вытирать лицо бумажными полотенцами.
Парень вошел в угловую кабинку и защелкнул поворотный замок. Не беда, открыть такой совсем несложно. Я вытащил из кармана свою импровизированную удавку и намотал ее на кулак. Потом, убедившись, что мои ладони высохли, неслышно зашагал к цели. Мокрые руки с проводомплохое сочетание. Скользить будут безостановочно. Да так, что даже намотав на ладонь или на палец, все равно провод не удержишь.
Вертушок замка снаружи сиял красным. Ухватившись за него покрепче двумя пальцами, я осторожно повернул его против часовой стрелки, дождавшись, когда шум падающей жидкости заглушит любые другие звуки. Только бы уборщица не вернулась. Сердце колотилось в груди, как бешеное. Дверь, не скрипнув, открылась.
Одолеть такого противника в открытом бою непросто. Очень непросто. Даже для моей комплекциион был элементарно больше и выше, хотя я провел два месяца в тренажерном зале. Но здесь ведь открытостью и не пахнет.
Дождавшись, когда он закончит, я наклонился и с разворота ударил оппонента под коленку. Артем тут же просел, завалившись на один бок. Подломленная коленка стукнулась об унитаз. Рукой он оперся в боковину кабинки и почти удержался на ногах. Если бы не это, ему надо было просто отпихнуть меня обратно и вся моя затея пошла насмарку. Не теряя времени я схватил его за голову и, пока он не пришел в себя, приложил о стену, покрытую плиткой.
Хорошо, что рядом не было бачкаего легко разбить. По-прежнему опираясь рукой на стену, Артем пытался встать, попутно издавая горловые звуки, похожие то ли на стоны, то ли на ругань. Я накинул ему на шею удавку из шнура для зарядного устройства и что было сил стянул ее за спиной. Артем захрипел и махнул свободной рукой, лишь задев мое предплечье кончиками пальцев. Это не помешало мне закончить начатое.
Я стянул провод сильнее и хрип прекратился. Постепенно движение его руки становилось все более слабым, пока, наконец, она не повисла плетью. Я вдохнул, стащил с него удавку и закрыл дверь, чтобы не вызвать подозрений у уборщицы, если она вернется. Приложил палец к раскрасневшейся шеепульса не было. Одежда на Артеме задралась и за поясом я увидел пистолет.
Потенциальное решение всех проблем пришлось оставить на местелюбой предмет с места преступления станет несомненной уликой. Протерев его брюками шнур, я спустил его в унитаз и покинул кабинку. Прикрыл за собой дверь и поставил замок в положение «закрыто», воспользовавшись нижней частью свитера для того, чтобы стереть отпечатки, а затем вернулся к раковине смыть с себя гадкое ощущение.
Чем это вы так? спросила уборщица.
Масло, ляпнул я. Машинное. Недавно заметил только. А вроде и не видно.
Так не отмоешься, старушка критически осмотрела меня. Эх, молодежь!
Она намочила тряпку в ведре, натянула ее на швабру и принялась полировать плитку на полу. Я вытер руки, потратив не меньше десятка бумажных полотенец, и поспешил покинуть туалет.
Глава 6. Цена информации
Сказать, что ощущал я себя просто чудовищноне сказать ничего. Не каждый день приходится столь подлым образом избавляться от людей, которые потенциально ни в чем не повинны. Оставался шанс, что Егор рано или поздно раскроет информацию относительно каждой из моих жертв. И тогда моя совесть успокоится. Но пока что я с трудом сдерживал дрожь в руках, ощущая до сих пор шнур от зарядного устройства, намотанный на палец.
Впечатление было такое, что все на меня смотрят. Смотрят и оценивают: «Посмотрите-ка, он придушил того бугая! Да еще и в туалете! Фу, как низко». На самом деле немногие люди, что сидели в обеденном зале, были погружены в свои дела. Кто-то негромко разговаривал, пара человек азиатской наружности, на этот раз сняв с головы шапки-ушанки, звенели вилками об ажурные тарелки.
Отель продолжать жить и люди в нем ни о чем не подозревали. Позволив мурашкам сбежать вниз по спине, я передернул плечами и направился в центр зала, намереваясь сесть. Потом, на всякий случай решил осмотреться и, стоя в середине, бросил взгляд на второй этаж. Там в полном уединении сидел Егор.
Я посчитал это большой удачейне придется идти наверх, к тому же заллучшее место для переговоров. После первого успеха он наверняка поделится полезной информацией. Пристроившись сзади официанта, я поднялся на балкон и уселся рядом.
Надеюсь, ты не против моей компании? поинтересовался я, оценивая стол. Пустовато здесь у тебя, официант как раз ставил рядом с Егором тарелку с тушеным мясом и овощами. О, будьте добры: то же самое и сок, обратился я к человеку в переднике. Тот кивнул, развернулся, ловко пронес поднос над моей головой и устремился вниз, оставив нас наедине. Ты же заплатишь? Денег у меня с собой все равно нет, а морить голодом работникабесчестно.
А ты шустрый, хочу тебе сказать, насадив на трехзубую вилку кусок мяса, произнес мой похититель. Вернее, работодатель. Черт знает, как его правильно было назвать. Великий комбинатор, чтоб его. Быстро справился. Но да, отвечая на твой вопрося заплачу. Мы не будем спешить.
Нет, я никуда не собирался уходить, я пожал плечами, ты и сам понимаешь, что нет ничего более подозрительного, чем поспешный уход. А тут нас ждет небольшой спектакль. Надеюсь, обставляют все это дело здесь не хуже, чем в старом добром британском кино.
Это как, если не секрет? ухмыльнулся Егор.
Минут так через тридцать кто-нибудь хватится этого несчастного. Мы будем сидеть здесь и наблюдать, как некоторые гости начинают суетиться и искать пропажу. Потом его тело обнаружат, раздастся традиционный женский вопль. Обязательно истошный. И кто-нибудь бросится звать полицию. Но почему-то мне кажется, что до этого не дойдет.
И почему ты так решил? Неужто сломанный телефон навел тебя на эти мысли?
Нет, не он, признался я, решив не строить из себя дурачка.
Ты не удивлен.
Было бы нелогично предполагать, что качок, который сообщил мне о сломанном телефонеместная охрана, о которой тебе ничего неизвестно. К тому же, когда я шел в туалет, телефон был во вполне рабочем состоянии. Мне кажется, что не стоит скрывать тот факт, что я пытался позвонить, как и ты не скрываешь того, что знаешь об этом. Искренностьона вообще штука хорошая.
М. Да, только и ответил Егор, замерев с приподнятой рукой. С вилки уже упал обратно в тарелку кусок мяса и ему пришлось его заново поддевать. Это было немного неожиданно.
Неожиданно, что я попытаюсь позвонить и позвать на помощь?
То, что ты справишься за, он осторожно сдвинул рукав и посмотрел на часы, всего за сорок минут. Вероятно, это своего рода рекорд.
Жаль, что такие никуда не вносят. Но пошутили и хватит. Мне надо позвонить.
Я помню о своем обещании. И выполню его, но только когда смогу убедиться, что работа сделана. Надо ли спрашивать тебя о наличии следов?
Не стоит. Это же туалет. К тому же там была уборщица. Милая старушка. Наверняка думает, что молодежь не умеет счищать машинное масло с одежды.
Свидетель?
Нет, отмахнулся я. В нужный момент добрая женщина просто вышла. А я почти десять минут провел около раковины, отчищая свой свитер.
Похоже, ты невероятный везунчик, Егор недовольно сморщился, отложил в сторону вилку и сплюнул в салфетку какую-то зелень. Кинза. Дрянь редкостная. И почему они кладут ее в каждое блюдо.
Подошел официант с соком. Он поставил кувшин, стакан, быстро наполнил емкость и собрался было уходить, но я, с легкой усмешкой глядя на Егора, остановил мужчину.
Не могли бы вы не класть в это блюдо кинзу, пожалуйста?
Да, конечно, кивнул официант и почти бегом бросился вниз по лестнице.