Всего за 400 руб. Купить полную версию
Глава 19
Капа вернулась в сани. Когда она зашла, Алик отвернулся от неё.
Ладно тебе, хватит дуться, сказала она брату.
Я тебя знаю, если ты что-то задумала, то обязательно сделаешь, поэтому не притворяйся, что передумала, сказал Алик.
А я и не притворяюсь и не передумала, ответила Капа.
Я так и знал. Неужели, ты такая же, как эти глупые адепты нагов? спросил он сгоряча.
Успокойся, пожалуйста! сказала устало Капа.
Да как тут успокоиться, если твоя родная сестра сошла с ума! ответил Алик.
Ну, раз я у тебя сумасшедшая, то нечего со мной разговаривать! обиделась Капа.
Алик хотел сесть к сестре поближе. В этот момент вернулся Дэй и, ластясь к Капе, оттолкал Алика.
Такое ощущение, что эта псина тебя принимает за свою собственность. Дэй раз уже пришёл, то помоги мне образумить мою любимую сестричку, которая на меня ещё и обижается, театрально начал упрашивать Алик собаку.
Капа не смогла сдержать улыбки, и они оба рассмеялись.
Ну что, мир? спросил Алик.
Мир, ответила Капа и протянула ему ключ:
На, уничтожь его, чтобы не было соблазна. Если у казака главное оружие это он сам, значит у жреца это сам жрец. Без веры в собственные силы ничего не получится. Нам нужно найти другой выход. Спасибо, что ты не поддался на мои уговоры и не дал этим гадам ещё одну возможность выйти на поверхность.
Алик, довольный и гордый собой начал стучать ключом о деревянный сундук, но с виду керамическая фигурка не хотела разбиваться. Тогда он поднёс ключ к Дэю и сказал:
А ну-ка погрызи её своими зубками, медвежонок.
Дэй, хоть и был толковой собакой, но от возможности, что-то погрызть не отказался, и, клацнув зубами, разрушил этот предмет преткновения.
Мой ты хороший, сказала Капа Дэю, потрепав ему уши.
А где, для меня благодарность? сказал Алик.
Капа встала и поцеловала брата в макушку:
Спасибо, спасибо, спасибо! и добавила, смеясьИли ты хочешь, чтобы я тебе тоже за ушами почесала?
Алик улыбнулся и сказал:
Нет уж спасибо, мне достаточно!
Давай ложиться спать! Как любила повторять мама словами из сказки, «утро вечера мудренее», сказала Капа, укрываясь одеялом.
Засыпая, она вспомнила, как мама также говорила, что если не знаешь, что делать, то оставь поиск решения проблемы до утра, так как ответ может прийти во сне. Капа плотнее закрыла глаза и сосредоточилась. Сначала мысли роились, но она отгоняла их одну за другой. Она чувствовала, что, только очистив разум от бытовых вопросов можно найти путь к просветлению. Слова сами пришли ей в уста, и она прошептала: -
Матушка природа дай-ка мне совет,
Помоги, родимая, не натворить бед!
Лишь в тебе, любимая, вижу я просвет,
Укажи, пожалуйста, свой заповедный след!
Она повторяла и повторяла, словно мантру, эти слова, пока не погрузилась в глубокий сон. Капе снилось, будто она маленькая девочка лет восьми в светлом балахоне с капюшоном. Что она живёт в каком-то каменном здании, внутри которого больше нет никого, лишь огромные масляные лампы с поднимающимся высоко горящим пламенем стоят в большом зале со сводчатым потолком. Посереди этого зала длинная каменная плита, на которой она подошла и стала чертить какие-то знаки деревянной палочкой, макая в кувшинчик с водой. Как ни старалась Капа она, ни как не могла прочитать, то, что там написано. Она впервые видела эти символы. Вдруг она увидела себя как со стороны. Маленькие руки поставили кувшин и отложили палочку. Взялись за капюшон и откинули его назад. Это была не сама Капа, это был кто-то другой. Девочка с прямыми волосами пшеничного цвета, повернулась к Капе. Зелёные глаза на этом с мягкими чертами лице смотрели пронизывающе. Уголки её рта искривились и она прошептала: Жди.
Капа проснулась. Ещё была ночь. Было слышно, как в темноте саней посапывает во сне Алик и храпит Дэй. В голове остался образ приснившейся девочки. Капа уставилась в темноту и прошептала:
Спасибо за знак, я буду ждать.
Она повернулась на бок и забылась глубоким сном.
Коин зашёл к главе отряда и сообщил о странной на его взгляд попытке налаживания связи между послом Полондрии и пленившей его Капой.
Хорошо, что ты это подметил. Надо подумать, кому и зачем это вдруг понадобилось, сказал Нифодей, поглаживая бороду.
А что, если мы попросим Алика присмотреть за сестрой? предложил Коин, стараясь принять не заинтересованный вид.
Коин, неужели ты и в правду думаешь, что он ни с того ни с сего начнёт следить за своей сестрой и рассказывать нам о том, что узнает? спросил Нифодей.
Я имел в виду не следить, а опекать. Мало ли что на уме у этого полондрийца. А я ему буду в этом деле товарищ, сказал Коин.
Теперь понятно. Значит так, товарищ, такой вариант не подходит, потому что твоя ревность к Акипсию видна за сто йоджанов! сурово ответил Нифодей.
Коин сник, ему нечего было ответить.
Будет тебе, заметил не ладное, надо покумекать для начала, а потом уже и налаживать пути добычи данных. Ступай сейчас, проспись. Утром продолжим, сказал глава отряда.
Коин вышел в морозную ночь. Ему не спалось. Он присел к костру и пытался урезонить самого себя. Однако с каждой новой мыслью понимал, что его привязанность к Капе становиться всё крепче. И ему нестерпимо больно видеть её с другим мужчиной. Так он и проспал сидя рядом с костром, лишь подняв ворот тулупа и обвернувшись буркой. Его разбудил Нифодей.
Надеюсь, морозный воздух выстудил твою буйную голову, и ты уже ясно мыслишь? спросил он Коина.
Яснее некуда, ответил Коин, уже не пытавшийся скрывать своих чувств от главы отряда.
Мы попросим твою голубу нам помочь. Я уже послал за ней Харлана. Сам с ней переговорю сейчас до отъезда, а вечером она мне даст ответ, сказал Нифодей.
Капа была немного озадачена тем, что глава отряда пожелал с ней поговорить в такую рань. Она ещё не отошла от своего сновидения и хотела поразмыслить о нём. Но это размышление нужно было отложить, поскольку Нифодей её удивил.
Есть у меня к тебе дело одно. Сейчас расскажу. Да не удивляйся так. Ты не думай, что все казаки чёрствые люди. Мы служивые и порядок должны первыми блюсти. Ты мне, как дочь, хоть и есть вокруг тебя вся эта непонятная история с капаликами. Казаки даже амулеты твои повыбрасывали, когда узнали, что ты их обманывала. А сейчас жалеют, видя, как ты врачуешь. Каждый из нас совершал ошибки по молодости. Но ведь не за все ошибки корят до конца жизни. Вот я и думаю, что вы с братом у жрецов останетесь. Зачем мы вам. Хоть и прикипели мы к вам, да и вам в лагере патруля тоже неплохо жилось, как я помню. Но дело ваше с кем жить и кого любить, да врачевать. Тут вот какая любопытная вещь случилась. Есть подозрение, что полондрийцы причастны к гибели коня. Если не причастны сами, то точно знают, кто это мог сделать, но нам ничего говорить не хотят. Не хочу, чтобы на моей совести была ещё смерть скакуна. Но чувствую, что это может повториться. А вот как к ним подход найти ума не приложу. Может, ты мне подскажешь, как их разговорить? Я не прошу сейчас ответа, вечером поговорим, сказал Нифодей и позвал Харлана, чтобы он проводил Капу обратно.
Так, не сказав ни единого слова главе отряда, она вернулась в свои сани. Алик с нетерпением ждавший её, сразу же спросил:
Ну что там было?
Ничего не было. Глава отряда, как отец, поговорил со мной. Они всё ещё расследуют происшествие с конём и хотят предотвратить подобные нападения, ответила Капа.
А от тебя, что ему надо было? вообще ничего не понимая спросил Алик.
Видимо потому, что они не сомневаются в наличии у нас жреческой крови, Нифодей попросил меня поразмыслить, как мы можем им помочь. Полондрийцы вели себя подозрительно и, возможно, они что-то знают, ответила Капа.
Глава 20
Путешествие продолжалось, и обоз всё глубже погружался в Гордарику. На пути встречавшиеся поселения уже выглядели крупными городами окружённые высоким толстым каменным ограждением с боковыми башнями. Перед выполненными полигональной кладкой стенами были выкопаны глубокие рвы и возведены рукотворные валы. В центре города возвышались остроконечные и пирамидальные крыши зданий. Берега не были пустыми. Пришвартованные на зимовку купеческие суда, стояли вдоль берегов скованные во льду вместе с их соседями прогулочными ладьями. На кораблях тоже были лавки или таверны. Туда-сюда сновали гружёные сани. Летом эти торговые города жили судоходством, а зимой жизнь не замирала, давая возможность привозить со всей округи и других земель товары по зимнику. Многочисленный богато одетый торговый люд двигался без застоев. То и дело покупателей норовили сбить с ног мчавшиеся по своим делам мальчишки посыльные. Буйным цветом шла торговля оптовая и розничная. Для пополнения запасов уже не было нужды делать однодневные остановки. В день прибытия казаки успевали скупить всё необходимое, так как скобяные и съестные лавки были поблизости и в изобилии, да ещё и все работали допоздна. Теперь даже чинить сани или другой мелкий ремонт можно было сделать быстрее. Житние, сенные и скотопригонные рынки не закрывались даже на ночь. Город жил полноценной круглосуточной жизнью.