Всего за 349 руб. Купить полную версию
Вроде и не о работе речь, а вышло, что именно о ней.
После получасового душа в душу общения на околотелевизионные темы мы оба ощутили прилив неизъяснимого блаженства от нашего взаимопонимания. Михаэлю, которого я называла Миша, общность взглядов с русской журналисткой была приятна вдвойне: он не только для подчиненных и заказчиков авторитет, он на самом деле прав, и мнение у него верное; еще немногои мы бы поклялись друг другу не расставаться никогда; он выпил свой виски, а я за компанию опустошила замусоленный к тому времени бокал шампанского, нам стало так хорошо вместе! Но подошел Тэд, и пора прощаться, вечеринка заканчивалась.
Тогда Михаэль и вспомнил об этой злосчастной ABC-6, в которой трудится его друг, «и якак раз то, что им нужно!». С моим неистребимым акцентом, с неповторимой personality, с шармом и уверенной резкостью суждений, парой-тройкой мы успели обменяться. Я вручила ему визитку, мы расцеловались трижды, в Голландии так принятои расстались в полной уверенности, что никогда не услышим друг о друге.
Но, как ни странно, Михаэль вскоре напомнил о себе. Недели две я досылала ему необходимые сведения, фотографии и сценарии авторских проектов, для солидности. Сценарии выглядели куда привлекательнее самих роликов, главный принцип голландской рекламыполиткорректность. Если в супермаркете неожиданно обваливается стеллаж с бульонными кубиками (гора желтых пакетиков в кадре крупно, нежный силуэт курицы на этикетке, титр во весь экран: россыпи неповторимого вкуса), то к месту происшествия непременно ринулись трое: турок, суринамка и китаец, все в национальных одеждах. На фоне еще нужны пару особей, наглухо упакованных в burka, кокетливые прорези для глаз, предположительно это женщины; белокурый курносый голландец если и мелькнет, то на миг.
Ролик должен быть политически выверенным в каждой отдельной детали. Остальные особенности рекламы никого не интересовали всерьез. А зрителей заботило, когда же снова станут показывать триллер о маньяке, единственном сыне матери-психопатки, прерванный в самый острый момент. Желтые брикеты раздражали, но в результате запоминались. Вот такая мелочёвка изо дня в день, если все удачно и есть заказ. К иностранцам обращались редко, считая, что нужно поддерживать отечественного производителя, в Голландии это первым пунктом идет. Правило негласное, но иногда его озвучивают, если начинаешь настаивать на своем.
В общем, когда несколькими днями позже голос Михаэля зазвучал в трубке мобильника торжествующе: «Арина, тебя пригласили на интервью!» я без раздумий собрала вещи и улетела на собеседование.
В Амстердаме меня ничего не держало, чужой город с постоянными дождями и стильной подсветкой в центре города по вечерам, муж согласился на мое отсутствие, намеревался иногда приезжать в гости («милый, я не могу без любимой работы, такой шанс не повторится!»), впрочем, неважно: в Нью-Йорке жила моя дочь, моя Сонечка, моя главная любовь и страдание.
Без страданий, говорят, жизнь скучна и теряет всякий смысл.
Явление Таечки
И тут прострекотало, или проскрежетало я совсем забыла о ней, но золотокрылая здесь. Притаилась, слушает.
Тебя пригласили только потому, что ты красавица.
Быть красавицей хорошо, но надоело. Таечка, зачем ты повторяешь то, что я много раз слышала. И без тебя. «Причины твоего успеха необъяснимы, это что-то на гормональном уровне». Читай: сама по себе ты ноль без палочки и бездарность, а внешние данные держат тебя на плаву. Всегда и повсюду: «это только оттого, что ты красавица» и это, и то. Если бы я не знала наверняка, что от красоты ничего не зависит, то, наверное, свято бы верила: появилась со смазливой мордашкойи очередь за счастьем отменена. Для тебя одной. Все дороги открыты, принцы взнуздали лошадей и мчатся навстречу. А ведь неправда. Принцы если и мчатся, то мимо, если вовремя не взмахнуть волшебным покрывалом перед носом у лошади, чтобы заставить хоть одного из них прервать захватывающий трехчетвертной аллюр.
Ну да, волшебное покрывало. Что за чушь!
Это образ. Принца необходимо сразить наповал (тоже образ), вызвать тот уровень восторга, который заставит и его обомлеть, и лошадь на скаку остановиться, иначе любая девичья красота для юношилишь дорожное приключение, не более.
Сколько красавиц так и живут, никому не интересные! Их разве что по головке могут погладить, похвалить за ладное телосложениеперед тем, как с полнейшим равнодушием к необычайному творению природы поиздеваться над ним или поигратьс пристрастием или попростуи тут же о том позабыть.
А ты, говоря о невостребованных или обиженных жизнью красавицах, ожила как-то, не могу пока сказать, что порозовела. Нет, до этого далеко.
Учитывая обстоятельства нашей встречи, в ее замечании насчет «ожила» прозвучал намек, что меня вот-вот вытолкнут наружу. Нет, я пока не готова! Я туда не могу, я туда не хочу, совсем!!
Чудесное создание с крылышками суетилось надо мной, то появляясь, то исчезая. Пчелка-бабочка (хлопочет, постоянно озабочена, и носик гвоздиком, потому пчелка но от бабочки в ней все-таки больше, мелко дребезжат радужные крылышки, сияют и мельтешат, в глазах двоятся-троятся) почему-то знала об Арине все. О себе рассказывала путанно, не заботясь, чтобы Арина ей верила.
Бабочка возникла из копошащегося марева совсем недавно, Арина видела нечто такое на приеме у глазного врача. Показали табличку в крапинку, ей предлагалось разглядеть рисунок. Арина смотрела, потом внимательно рассматривала, поверхность распухала и дыбилась в некоторых местах, но рисунок она так и не выхватила, стало страшно, что из вздутия что-такое вылупится и на нее прыгнет. Ей объяснили тогда, в кабинете глазного врача, что долго пялитьсянарушение, не разглядела, и ладно.
Здесь и сейчас (пока Арина осваивалась, разбираясь, жива она или вовсе наоборот) в пространстве пузыря началось колыхание, пустота наполнялась в одной из точек, точка вздрагивала и вращалась, постепенно пятнышко навроде чернильного становилось все более различимо, сгусток темнел, светлел, рассекался чем-то вроде микроскопических молний и искорок, в конце концов сформировалось нечто симпатичное и активное, отдаленно напоминающее бабочку.
Над пчелиной головкой с огромными глазами и хоботком-иголочкой дрожали золотые крылышки; вылупилось нечто вроде бабочки, женственное и нежное. Насекомообразная особь, но насекомые молчаливы, а бабочка издавала звуки, чем и какнепонятно, но голос Арина услышала, создание произносило слова! Даже таконо разговорчивое и стрекочет! У Арины мысль отчетливая, впервые за время свободного парения в туманной прозрачности шараа как я выгляжу? Что это насекомое видит перед собой?
Нормально выглядишь, прострекотало. Вполне сносно для свалившихся с перил Бруклинского моста. Или ты прыгнула?
Отчетливо вспомнить момент падения и его причины не получалось, при попытках напрягатьсядавящая боль в голове усиливалась, сжатие пыточных тисков. У меня не было памяти. Неясные флешбэки складывались в пазлы, выплюнутые сознанием наугад, вспомнить законченный эпизод у меня не получалось, как ни пыталась. Мощные толчки взрывали сознаниелетели осколки, обрывки, отрывки, в последовательную цепочку событий картина не выстроилась ни разу. Сообщение о мосте меня взволновало, я ощутила, что подступает рвотный рефлекс. Снова.
Ничего не снова, ничего ты не ощутила. В том состоянии, в котором ты находишься, ощущений нет. И место здесь специальное.
Здесь эхо пулеметом застрекотало в ответ, но звучание постепенно смягчалось. Как бы тебе объяснить Есть два вида материиВитальная и Мортальная. ЯТаечка, ответственная штопальщица Департамента Витальной Материи. Это она почти пропела, низкое контральто, неожиданное для микроскопического существа.
Ты сейчас в нашем реабилитационном центре, по-вашему. Это у вастамникого даром не реабилитируют.
А у нас дармовая нирвана, трансфер, промежуточный пункт. Мы тебя перехватили у Департамента Мортальной Материи, ты показалась нам заслуживающим внимания объектом. Операция удалась.
С морталами у нас война на уничтожение, но вслух мы привыкли ее называть эффективной дипломатией. Временами преобладаем мы, наверху воцаряется относительный покой, вы называете это мирным периодом; временами мортальцы побеждают, у них появились особые машины для соединительных работ, это время войн и потрясений. И покой, и хаос во времени ограничены, вдобавок с ним не все до конца ясно, со временем. Если упроститьэнергетические потоки наших департаментов в постоянном противоречии. Битва.