Всего за 349 руб. Купить полную версию
Запросто: голод Аннушка утолила.
Недаром любимый ею мюзикл «Бал вампиров» зовется, это же надо, мешанину ярмарочных, наскоро слепленных типажей в эстетике площадного театра и гнусавых звуков, сдавленных глотками исполнителей, воспринимать без отвращения! Энергетическое питание для истеричек, ведь Аннушка еще и по разным городам ездила за любимым спектаклем вослед! И видимо, в такие моменты, как «обед уже оплачен», она чувствовала себя чем-то таким особенным, тем самым вампиром, который, насытившись, откидывается от донорской шеи с чувством отвращения. Он таким образом выживает. Вампир. И Аннушка туда жетеперь плати, Арина, за общение! И уходи со своими буржуйскими деньгами прочь!
Арина еще и к поезду ее отвеласчитая, что, возможно, обидела чем-то, пока с нервом в спине разбиралась, и, провожая Аннушку к станции, пыталась как-то выправить ситуацию, по непонятным причинам напрягшуюся, но ни слова в ответ. Ни звука. Сурово круглое личико Анны. В метро автор статей о театре вошла гордо, не оглядываясь. Взбухшая от частого употребления шампанского спинатуго, до поперечных морщин на торсе, обтянутая заношенным серо-голубым кардиганом с темными пятнами, по форме напоминающими коровьи лепешки.
Арина никогда ее больше не видела, но с тех пор благотворительные обеды решительно отменила, раз и навсегда. Так же как и мелкие сувениры, вручаемые практически посторонним людям«я так хотела тебя порадовать!», вычеркнула из расписания и вечеринки для неимущих приятелейчто в Амстердаме, где жила в последнее время, что в суетливом, неугомонном Нью-Йорке, куда сейчас приехала. Неведомо зачем.
Она поняла, что чужая расточительность вызывает у облагодетельствованных презрительную холодность, причины этого ей непонятны. Превосходство на миг? Или от растерянности? Вероятнее всего, Арину воспринимали как одинокую и жаждущую общения, всегда готовую за это общение платить.
А ей было жаль всех подряд. Они в затруднительном положении, поиздержались изрядно и стесняются сказать об этом вслух; ей хотелось быть доброй. Предупредительной.
А ведь это гордыня-матушка, внезапно подумала Арина, и ей показалось, что Анна была права. Она ощутила, что Арине ее рассказы неинтересны. А про мюзикл с вампирами, как театровед с опытом, Аннушка и сама понимала, наверняка.
Мужчины приглашают на обед, подразумевая секс после обеда, на Арину это, правда, не распространялось, она вовсе не считала, что кому-то и чем-то обязана. Приятная компания, nice time together и оплаченная хлеб-соль никого ни к чему не обязывают, поверьте. Да и вообще, кроме данного слова и обещаний, проговоренных вслух, ничто никого ни к чему не обязывает. Детипожизненное обязательство, но на эту тему Арина старалась не думать, настроение портилось. У нее и тут обязательств нет. На этот разк сожалению.
Постоянное наличие денег в количестве, достаточном, чтобы о них не думать, отучило ее хоть как-то затрудняться мыслями о том, кто и за что платит.
Но вокруг-то правила! У собеседников тарифы в голове, расценки, ими самими придуманные. Что, почему и как. Или желание унизить и наказать нечаянного благодетеля, высокомериевнезапное и недолгое, от дверей ресторана до поезда метро, как у толстушки-театроведа. Арина это понялаи переменилась к соотечественникам за границей. Во всяком случае, насторожилась.
Когда настораживаешьсято и вовсе перестаешь с «некомфортными» людьми встречаться без деловых причин, лишняя затрата энергии. Соображала Арина быстро, на решение задачи немного времени ушло. Вспомнилось, как вальяжно и с «правом на чек» ждал, когда за него рассчитаются, привыкший к невесть откуда у Арины взявшемуся чувству вины, маленький и невзрачный, слегка пришибленный неудачами бывший минчанин Боря, иногда помогавший разобраться с компьютером: Арина мало что понимала в настройках. Поначалу.
В Амстердаме парнишка служил программистом и нещадно экономил, питался чуть ли не объедками, Арине причины неведомы. Боря оцифровывал видеоигры в полулегальной фирме, подпольной, но оплата труда подразумевалась, иначе бы не оцифровывал. Арина с трудом представляла, как и сколько зарабатывают в европейской стране славяне-программисты, приехавшие по контракту. Но заработок не может быть настолько нищенским, чтобы шепотом торговаться с подружками во время Арининой вечеринки насчет одной бутылки красного вина за семь еврокто платит? Арина устраивала встречу, подношения ею не предусматривались, вино куплено, закуски готовы, стол и без того ломится. Только настроение портили, ну что за глупость«нельзя с пустыми руками»! Почему нельзя?
В общем, для пресечения ни в какие рамки не влезающих поступков и ситуаций, недоступных ее разумению, Арина стала строга.
Так обладатели славянского менталитета понемногу осваивают причины западного уклада, на первый взгляд жесткого и прижимистого.
На самом деле, каждый за себяпроще.
* * *
Приглашение работать в ведущей телекомпании Нью-Йорка Арина получила случайнопосле шумной ресторанной тусовки. Тэд, ее европейский муж с относительно устойчивым достатком, часто таскал ее на корпоративные встречии светское развлечение, и платить не надо; Тэд любил пустить пыль в глаза.
В Голландии Арина трудилась скорее для удовлетворения собственного эго, деньги не вопрос, время от времени она снимала малобюджетную рекламу по чужим сценариям; но пафосная вечеринка с фуршетом организована серьезным агентством, помогающим раскрутить чужой бизнес: услуги по списку, список утвержден. Фильм-презентациянепременный пункт, когда-то Арина штамповала такие десятками.
Изнутри телевизионный мир довольно предсказуем и на всеходин. Можно жить в странах, географически отдаленных, но при встрече понимать друг друга с полуслова. Покачиваясь на тонких каблуках, с ненужным ей бокалом шампанского, поддерживаемым двумя пальцами, шампанское она не пила, но тусоваться без бокала неприлично, Арина подплыла к молодому человеку. Худющий, высокий, стоит как небоскреб, особняком. В стакан с виски, мерцающим на донышке, уткнулся, но тожескорее для отвода глаз, не касаясь стекла губами. Задумчив. И это Арине знакомо: «желаю присутствовать и быть замеченным, но уйти, так ни с кем и не пообщавшись».
Я Арина, сказала она, протягивая ему свободную от бокала руку: в Европе принято руку мужчине пожимать, никуда не денешься, главное, чтобы в ответ не очень впивались костяшками в ладонь, а то больно, что Арина, кстати, с непременным удовольствием констатировала: ой-ой-ой, хватит! И на пальцы дула, и кистью трясла для наглядности, демонстрируя, как сдавлена ее рука. Доносила до сведения зачумленных феминизмом граждан цивилизованных стран, что женщинасущество нежное и хрупкое.
Михаэль, пробормотал небоскреб, протянув карточку «Директор ТВ-компании Х» и даже не подумав извиниться. Он понимал, что ему предлагают фрагмент концертной программы для непосвященных, и как же Арина забыла, что коллега по оружию осведомлен, любые ужимки и прыжки изучил в совершенстве.
«Понравилось кино?» небрежно спросил он, слегка склоняясь, чтобы услышать ответ. «Decent», неожиданно для себя сказала Арина.
Да-да, вот именно! «Пристойно» иначе не скажешь, оживился Михаэль. Какое точное определение! Пристойно и заурядно, штамп на штампе, как и все, что делает Вилли, как и все, что производит его компания! И при этом они держатся на плаву! А ведь ничего оригинального. Ничего, что заслуживало бы внимания! Михаэль уже кипятился, получив лишний шанс поговорить о конкуренте с кем попало, а значит, безнаказанно и без последствий для себя лично он может нести все, что на ум взбредет.
Мы разговорились, я вкратце рассказала о себе, Михаэль еще пару раз повторил это мое «дисент», постоянно меняя интонацию: то ирония, то сарказм, то издевканакопившаяся ненависть к неведомому Вилли выплескивалась в одном слове, я, видимо, попала в точку. Впрочем, я умею находить соответствующее слово, когда это необходимо. Ведь иногда что-то важное решается в доли секунды, и если совпалотебе повезло. Я знала этот секрет, и еще я знала, что управлять этим невозможно, слово не «остановка по требованию» то появится, то канет. А то и вовсе неуместное появится в ответственный момент, и все насмарку, потом долго убеждаешь себя и других, что «от этой встречи ничего не зависело, все равно я не хотела эту работу».