Всего за 400 руб. Купить полную версию
Ждали появления Великой Княжны и неудавшегося тысяцкого Калины. Ведь сход (вече), был затеян только из за их поступков, из за их поведения.
На улице, которая вела к первым, Главным Воротам и княжеским хоромам, появился, ярко украшенный, возок старой Княгини. Следом скакали, человек десять, воинов личной охраны. Среди них неудавшийся воевода Калина.
6
Рано утром, Ольгу разбудил малой защитник Семен. Был он серьезен и не по детски собран. В горенку, в которой она ночевала, войти постеснялся, поэтому говорил с порога:
Вставай сестренка! Просила разбудить пораньше я и разбудил. Ольга мгновенно вспомнила вчерашний разговор и теплая волна нежности, накрыла её с головой: он так и сказал «сестренка»! Впервые в жизни она услышала такое обращение к себе! Но виду не подала:
Здравствуй братик! Спасибо тебе! Спать было так сладко, что если бы не ты проспала до обеда. А мне сегодня в дорогу! Как там, на дворе погода? Отрок степенно ответствовал:
Погода не очень радует. Туман такой, что не поймешь, есть ли Ярила, и как высоко он поднялся! Но трудность не в этом: на подворье тебя, уже полчаса, десяток воинов дожидается! Конные и при оружии! По виду из княжеской дружины. Они с тракта к нам завернули, а когда увидали твоего черного коня зело заволновались! Хотели сразу будить, да я не позволил. Сказал, что ты не велела, в такую рань беспокоить. Они, пусть и нехотя, но согласились. Сейчас сидят возле ворот и ждут твоего появления. Ольга была уже на ногах, благо спала одетой. Тревоги не было! Если Лука не вмешался значит свои:
Братик, принеси мне ковшик холодной водицы. После ночи умыть лицо надо! Семен важно кивнул головой и широко шагая, поспешил выполнять просьбу сестрицы.
Быстро сполоснув лицо и тронув гребнем волосы, простоволосая, вышла из пристройки. Сразу, возле двери, жались Стояна и малая Настя. Воины сидели на земле, в ногах своих коней. Плотный туман делал их фигуры расплывчатыми, зыбкими, но появление воительницы они заметили. Как по команде вскочили и отсалютовали мечами. Ольга их раньше видела, но по именам не знала. Вперед шагнул кряжистый, лет сорока, детинушка:
Будь здрава воевода! Я десятник сотни Волоса Одинец. Выслан с дозором на двадцать верст по тракту. Пять верст тому, хотел уже вертаться, да голос подсказал заехать на постоялый двор. А тут мы твоего Бутона узрели! Хотели сразу осмотреться, да братишка у тебя оказался больно сердитый. Не позволил в горницу заглянуть! За вилы хвататься начал! Не воевать же нам с ним. Вот сидим и ждем твоего пробуждения, хотя тебе, как можно скоро, нужно быть в городе. Там нешуточные дела вызревают! У Ольги тревожно екнуло сердце, и затяжелел затылок:
Ждите малое время. Через пять минут выступаем! Гриди полезли в седла. Она обернулась к хозяйке:
Баба Стояна, мне кружку молока, без ничего! Все, о чем мы вчера говорили остается в силе. Вас заберут дня через три четыре. Собирайтесь не торопясь, время есть! Обернулась к Семену:
Братик! Перед отъездом, заколотишь окна и двери крепкими плахами. Все съестные припасы с собой. Овец, коз, свиней и корову распусти по окрестностям. Чай не погибнут от голода!
В дальней дороге ты главный. Заботься о женской половине! Когда встретимся доложишь! Вот тебе деньги на дорогу, которые твоему отцу, тати не заплатили. Вытащила тяжелый кошель и сунула в руки отроку. Стояна была уже рядом с большой кружкой сырого молока. Одного взгляда на кружку хватило: рвотный спазм рванулся от желудка к горлу. Ольга отбежала за пристройку.
Через минуту все прошло. Она вытерла дланью губы. Стояна стояла за спиной:
Дочка! Откройся мне! Есть ли у тебя сердечный друг, с которым ты любишься? Только правду скажи! Ольга опешила от неожиданной догадки:
Есть! Но это совсем не то, о чем ты думаешь! Затылок мне пращей повредили, вот и последствия через горло прут! Заживет рана, шишка сойдет и все стонет по старому! Потрогала затылок. Шишки не было.
Дай то бог! Но долго я живу на этом свете, много повидала! Я еще вчера поняла все, когда ты кислое яблоко ела! Готовься к счастью великому! Готовься стать матерью! Это я тебе говорю!
Доля наша женская такая: любовь и ласки всегда этим заканчиваются. И помни: это самое большое, что могут дать нам боги. Береги плод больше себя, больше чувства огненного, к другу сердечному! Будь внимательна и осторожна. Ты теперь, не только своей жизнью распоряжаешься!
Бутон осторожно перебирал ногами. Ольга плавно покачивалась в седле. Она ехала рядом с Одинцом в голове дозора. Десятник, как бы понимая её настрой, лошадей не гнал. Ехали скорой рысью.
В голове Ольги творилось черти что. Мысли, обгоняя одна другую, метались, словно летучие мыши в пещере. Жаром пронзала сладкая истома: я будущая мать! Следом холод а как же теперь быть с поисками отца будущего ребенка? Плод ведь надо хранить, лелеять! От любых опасностей, встрясок и волнений оберегать! Как совместить несовместимое?
Заговорил Одинец. Поведал все новины стольного града и мысли воительницы, приняли другое направление. Личные сомнения и переживания отодвинулись на второй план.
Княжество в опасности! В опасности десятки тысяч её соотечественников! В опасности земля Ивельская! В опасности Отчизна!
Летучие мыши покинули голову. Все стало простым и ясным: в опасности Отчизна! Вот о чем надо думать, вот о чем надо радеть! Обернулась к Одинцу:
Десятник, я поспешаю в город. Если сможете держитесь за мной. Не сможете не беда. Я на главную площадь!
Бутон, словно поняв слова хозяйки, без команды, рванул так, что Ольга откинулась в седле. За спиной, удаляясь, слышался все убыстряющийся, перестук копыт лошадей дозорной десятки.
В стольный город! В гущу событий! К начальной черте, за которой начнутся поиски любимого человека!
На вторых Главных воротах, кроме четырех стражников, не было ни одной живой души. Ольгу, конечно признали. Все четверо, окружили коня и глядели на неё, как на выходца с небес. Наконец, старший наряда нашелся: втянул живот, поправил ремень с ножнами и сиплым голосом доложил:
Воевода! У нас все спокойно, а в городе, на площади сход всего народа. Тебе туда! Поспешай, хотя начало уже не застанешь. Про сход она знала, но не думала, что он начнется так скоро. Тронула бока Бутона и степенно двинулась к месту всеобщего сбора. За спиной цокали подковы коней десятки Одинца. Все таки догнали!
Улица, по которой они ехали, плавно поворачивала на заход, и казалось вымершей. Поражало полное отсутствие жизни. Тишина давила на уши.
И вдруг звук, похожий на выдох многих тысяч людских глоток! Лошади, от неожиданности, сбились с шага. А последующий рев многотысячный толпы и ритмичный стук заставил их засеменить ногами. Ольга вытянула шею, стараясь разглядеть источник шума. Улица заканчивала поворот, и она увидела хвост человеческой реки, не поместившейся на площади. Люди кричали, махали руками, топали ногами, свистели! Их возмущение происходящим, было налицо!
Крики стихли, и из глубины площади донесся лающий, женский старческий голос. Что он вещал, пока разобрать было невозможно. Кто то, их последних рядов человеческой змеи, заслышав цокот копыт по деревянному настилу, обернулся. И тут же крик удивления и радости: Воевода! Воительница! Люди начали оборачиваться и вопли возмущения, сменились криками ликования.
Одинец поднял шуйцу и его десятка, приблизившись к толпе, остановилась. Ольга продолжила движение в одиночку. Народ начал расступаться перед ней, создавая неширокую просеку, рядом со строем дружины и ведущую прямо к помосту.
Людское море заволновалось. Родившийся на улице возглас «Воевода», стремительно растекался по площади. И уже через малое время, народ стольного города Ивеля, восторженно скандировал: ВО Е ВО ДА, ВО Е ВО ДА! Дружинные гридни, вновь начали отбивать ритм, мечами о щиты. Шум стаял такой, что закладывало уши!
Не доехав трех саженей до помоста, Ольга покинула седло. Кто то из воинов подхватил Бутона за уздечку. Преодолев семь высоких ступеней поднялась на возвышенность под очи тысяч и тысяч горожан и боевых побратимов. Вопрошающий взгляд, она выдержала!