Сезон скоро он начнется. Совсем скоро. Уже ощущались первые струйки теплого течения. Когда оно сменит холодное и взойдет полная луна, начнутся брачные игры. Женихи станут сражаться за невест, потом парочки уединятся для соития, и через несколько дней, в новолуние матери отправятся в надмирье.
Две луны проведут они там, на самой границе, охраняя потомство. Две луны не возьмут в рот ни крошки еды. Две луны не сдвинутся с места, защищая кладки. Многие из них так ослабнут от недоедания и удушьяведь им придется то и дело высовываться и глотать газ, что к тому моменту, когда придет пора появляться на свет детенышам, лишь одна из пяти находит в себе достаточно сил, чтобы вернуться в воду вместе с детьми. Остальные четверо умирали, оставаясь в надмирье. Их детей разбирали все желающие, в том числе и пары, оставшиеся бездетными.
Но пока до начала сезона еще было достаточно времени. И Бло Блу нес дозорную службу, патрулируя границы Златоглазого рифа, где жило его племя. Златоглазым его назвали потому, что в кораллах, которые его слагали, обитало много рыбок с яркими пятнамиглазкамина боках. Эти пятна искрились и переливались в полосах света, которые порой пронизывали воду. Шаман называл эти полосы лучами и говорил, что их посылает источник тепла, тот, который над газом. Шаман вообще много знал. Он, например, говорил, что раньше мир был не таким, как сейчас. Что воды было меньше, и часть Народа половину жизни проводила в надмирье. В память об этом у них, например, остался пузырь, который был вообще-то наполнен газом. Его можно было прокачивать через глотку, делая «вдохи» и «выдохи»то есть, практикуя пузырное дыхание. Шаман утверждал, что его предкам больше нравился именно этот способ, но мир изменился, и пришлось перебраться в воду. Вода не предаст и не исчезнет, в отличие от суши.
Бло Блу плыл вдоль круто обрывающегося в бездну края земли. Тут и там торчали камни, из грунта возносились зубья скал, усеянные водорослями, мшанками, ракушками и мелкими донными отложениями. Колыхались перья эхении. Проплывая мимо, Бло Блу разломил один пополам и сунул в рот верхнюю половину, оставив нижнюю сидеть на камнях. Эхения хороша тем, что растет бесконечно. И можно время от времени отламывать кусочки, чтобы остальные как ни в чем не бывало продолжали рост. Главноене делать этого слишком часто, чтобы давать ей возможность восстановиться. Возле его домаего старого дома, где они еще жили всей семьейросла эхения особого сорта, сладкая. Когда из бездны пришла мертвая вода, заросли погибли. Не нашлось ни одной ризомы, ни одной споры, чтобы возобновить посадки. Правда, шаман обещал что-то поколдовать с теми посадками, которые он высадил возле своей хижины, и вкус изменился, но что именно такого больше не было. А жаль. Бло Блу он напоминал о детстве.
Впереди встала большая Акулья скала, похожая на большую носатую акулу. Здесь уже начиналась общая территория, которую его племя делило с двумя соседними. С племенем Песчаных ям они враждовали, а с живущими чуть выше Солнечниками наоборот, общались довольно тесно. Настолько тесно, что раз в пять сезонов молодежь обоих племен сходилась вместе и отправлялась в совместное Большое Кочевьепутешествие, обязательное для всех подводников. Они плыли старым маршрутом, проложенным еще предками в незапамятные времена. Плыли, ориентируясь по солнцу и звездам, а также внутреннему чувству направления. Их звал инстинкт. И Бло Блу время от времени уже начинал чувствовать его зов. Зов предков, которые когда-то жили в других местах, от которых ныне не осталось даже воспоминаний. Теперь от прошлой жизни остались лишь эти регулярные паломничества молодняка и рассказы старых шаманов.
Возле Акульей скалы Бло Блу несколько сбавил скорость. Потом и вовсе остановился, цепляясь за острые «зубы» скалы. Образованная двумя каменными «челюстями» трещина действительно походила на разинутую пасть, в которой подводник мог уместиться целиком. В прежние времена он частенько тут отдыхал, если не хотелось плыть дальше. Забирался внутрь и
Нет, сегодня он поплывет вперед. Хватит бояться племени Песчаных ям! Он уже взрослый. В ближайший сезон ему можно отправляться в паломничество, откуда он может вернуться с подругойесли повезет.
Впрочем, вооружиться не мешает.
Пошарив взглядом вокруг, заметил острый обломок скалы. Поднял, примерился. Тяжеловат, но ничего. Ему же его не бросать, а рубить, если кто подберется слишком близко!
Обломок мешал плыть, сковывая движения рук, так что пришлось опуститься на дно и шагать по мелкому песку, аккуратно переступая через камни, кораллы-мозговики и раковины крупных моллюсков. Водорослей тут росло меньше, а эхения нашлась только в одном местепять «перьев» разной высоты теснились на небольшом пятачке на возвышении. Искушение было велико, и Бло Блу дотянулся до крайнего. Отломил, сунул в рот
Это он! Тот самый вкус детства! Та сладкая эхения, что росла возле дома! Возможно ли такое?
«Возможно», подсказали ему органы чувств. Беглый осмотр показал, что один экземпляр уже готов дать споры. Вон и спорамнии уже торчат Бло Блу отломил парочку самых крепких и обернулся по сторонам, ища подходящую раковину или пустой крабий панцирь, чтобы положить туда свою находку. Даже если не все споры успели дозреть, двух-трех достаточно, чтобы возобновить сладкие плантации. Да и шаман будет доволен.
Раковина нашлась ниже по склону. Она валялась крайне неудобно, у самого обрыва. Наклонившись над нею, Бло Блу уже протянул было пальцы к находкеи вдруг замер. Взгляд его упал на какое-то темное пятно.
Не раздумывая, он бросился на камни, невольно бледнея, чтобы хоть частично слиться цветов карпакса с фоном. Среди его родичей были умельцы, которые могли полностью менять окраскушаман, например, мог бледнеть, темнеть, покрываться пятнами и становиться полосатым. Бло Блу такое тонкое искусство не было дано, он лишь чуть побледнел и втянул голову и ласты под карпакс, чтобы уменьшить площадь поражения. Замер и
И обругал себя за трусость. У него же есть оружие! Тот осколок скалы! Зачем ему трусить? И потом, надо же посмотреть, кто там. Вдруг тень совершенно безобидна?
А вдруг нет? Это спорная территория. Тут можно встретить как врагов, так и друзей. То, что он был так беспечен, для дозорного ошибка. Надо быть осторожнее. Интересно, его самого заметили или нет?
Отложив в сторону раковинку со спорамниями, Бло Блу поудобнее перехватил свое оружие и, распластавшись по камням, пополз в сторону темного пятна.
Для этого надо было спуститься немного вниз по склону.
Подходящий спуск нашелся чуть в стороне, шагах в двадцати, за камнями. Там склон был не такой крутой, можно было просто сползти, хватаясь за камни. Провал темнел впереди, как открытая рана. На каменистых склонах было полным-полно колоний рачков и актиний. Шевеля щупальцами, они фильтровали воду, ловя попадавшиеся мелкие частички пищи, а также всякий мелкий мусор. При приближении подводника усики и щупальца замирали и прятались, оставляя только граненые домики. Прыскали в сторону креветки, усоногие рачки и крабики-падальщики. Блеснула чешуей стайка мелких рыбешек. Ярко-рыжий полосатик нырнул в объятия актинии. Вся эта жизнь радовала Бло Блузначит, это не тот самый провал в Бездну, и отсюда никогда не поднималась мертвая вода.
Постепенно он спустился на самое дно пролома, ступив в толстый слой ила и поскальзываясь на губках и мшанках. Дно представляло собой довольно узкую щельрасставив конечности, он мог почти дотронуться кончиками пальцев до стенок. Ила и мелкого донного мусора набралось в нем столько, что губки почти тонули в нем, а ласты погружались больше, чем наполовину. Приходилось высоко задирать ноги и продвигаться медленно. Если вдруг случится удирать, он не сможет быстро развить нужную скорость.
Завернув за угол, Бло Блу наконец увидел впереди то самое темное пятно и удвоил осторожность. Шаг другой третий Вот уже в полутьме можно различить знакомый обтекаемый силуэт, похожий по форме на карпакс. Разве что запах странный запах.
Под ногой что-то шевельнулось. Камень, на который он наступил, дернулся прочь. Краб. Еще один. Еще их тут никак не меньше тридцати, а то и все полсотни. Что их влечет сюда? Ведь не этот странный запах? Между прочим, знакомый. Как и силуэт.