У огневиков спальные корпуса выглядели самыми заурядными и ничем не примечательными: они были сложены из ярко-красного кирпича. Правда, кирпичи, как я слышала, из особой глины, которую можно добыть только на дне кипящей реки.
Нас, первокурсников, увели на самый верхний этаж, где располагались крошечные комнатушки. Зато каждому достанется своя. Я так переволновалась, что мечтала скорее оказаться в тишине и одиночестве, поэтому, как только куратор проводил меня до моей двери, я торопливо попрощалась и едва не захлопнула дверь перед самым его носом. Куратор удержал ее рукой, недовольно покачал головой:
Первокурсница Флогис, вы забываетесь. Я вас еще не отпускал.
Извините, я сконфуженно опустила голову.
Сегодня день отдыха. Осваивайтесь, осматривайтесь. Расписание на столе. Вечером будьте добры прибыть на примерку вашего нового гардероба в центральный корпус, а после на ужин.
Я кивала, не поднимая глаз. Он еще несколько секунд выжидательно смотрел на меня, потом вздохнул:
Свободны, первокурсница Флогис.
На столе действительно обнаружилось расписание на первую учебную неделю. Листок плотной мелованной бумаги был исписан старательным каллиграфическим почерком. Очень подробное расписание, где прописаны даже часы подъема и время отбытия ко сну. Я пробежала глазами учебные предметы, которые мне предстояло изучать, и содрогнулась.
«Первый учебный факультетМагия огненной стихии. Учебные дисциплины, предложенные для изучения в первом семестре: история происхождения огненной стихии. Практическое применение огненной стихии. Некоторые боевые заклятия огненной стихии. Теория ведения боя. Введение в Бестиарий. Практика мечевого боя»
Читать дальше не хватило силы духа. Из всего этого я только историю происхождения огненной стихии смогу осилить. Ну, еще разве что теорию ведения боя. В общем, теория всегда давалась мне легко, а вот практика Что же, я знала, на что шла.
Я села на узкую кровать, огляделась. Мне всегда казалось, что моя спальня в родовом поместье слишком маленькая. Оказывается, все познается в сравнении: что действительно было маленькимэта комнатушка-клетушка. Стол для занятий, кровать, накрытая каким-то затрапезным, потерявшим всякий вид покрывалом. Облезлый шкафчик с перекосившимися дверцами. На полу вытертая циновка. На окне болтается пыльная занавеска. А само окно словно бойница на крепостной стенешириной в три кирпича.
Блокнот со стихами отправился на полку в шкафу. Чернильная Бестия на подушку. Бабушкина шкатулка заняла почетное место в центре стола. Ну вотосмотрелась и разложилась. Что делать теперь?
В этот момент в дверь требовательно постучали, и секундой позже, хотя я не давала разрешения, кто-то повернул ручку, пытаясь войти.
Глава 4Наставник и мучитель
Я успела вскочить на ноги прежде, чем дверь распахнулась. Проклятие, забыла ее запереть. Но тут же все слова, готовые вырваться, замерли у меня на языке.
На пороге стоял Ран. Раннитар Маринер. Он почти не изменился с нашей последней встречи два года назад, когда приезжал в поместье в гости к Димеру. Маг стихии воды. Светлые волосы, а глаза темные, как ночь. Я чувствовала, как алеют щеки. Зачем он здесь?
Привет, Кора, поздоровался он без тени улыбки. Ты подросла.
Привет, прошептала я, продолжая не верить своим глазам и ушам.
Два года назад он меня едва замечал. За все время пребывания у нас все общение свелось к двум кивкам головыкогда нас знакомили и когда он уезжал. Оказывается, он помнит, как меня зовут.
Разобрала вещи? спросил Ран. Тогда пошли.
Куда? пролепетала я, запутавшись окончательно. Голова просто отказывалась работать нормально.
Не будем терять времени зря. У нас есть половина дня, чтобы начать тренироваться.
Только сейчас я заметила в его руках два деревянных меча, и брови против моей воли удивленно поползли вверх.
Тебе Димер ничего не сказал? Ран, видимо, только сейчас понял, что его появление на пороге комнаты стало для меня полной неожиданностью. Вот
Хотел выругаться, но посмотрел на меня и проглотил ругательство.
Я не в восторге, если честно, от этой затеи, заявил он наконец. Твой отец попросил моего отца, а тот директораони друзья детства. Отказать было нельзя. В общем, с этого дня я буду подтягивать тебя по физической подготовке.
Вид у Рана был злой и недовольный. Я прекрасно его понималанеприятно делать что-то против воли, вдвойне неприятно, если отказать нет ни единой возможности. И посочувствовала Рану от душиболее неспособную ученицу еще поискать. Но, признаюсь, хотя мысль о ненавистном мечевом бое заставила содрогнуться, такой наставник, как Ран, меня устраивал.
Ран заметил отблески радостного волнения на моем лице и сказал, как отрезал:
Я не завожу интрижек с первокурсницами. Тем более если они сестры моих друзей. Да к тому же пустышки, которых потом и родителям не представишь, тут же наследства лишат.
Я вспыхнула как спичка, лицо залила краска стыда. Как обидно. Достаточно было бы и первых двух пунктов, чтобы я никогда не попыталась сблизиться. Зачем же так? Я стояла, втянув голову в плечи. Ощущение было, будто он меня ударил.
Пошли уж, ладно. Не реви только.
Мне показалось, что я услышала в его голосе нотки раскаяния, но, конечно, он не извинился. А я сделала вид, что все в порядке. Отец, с его неуместной просьбой к директору, и меня поставил в безвыходное положение. К чему это все? Допустим, получу я за физическую подготовку не «весьма посредственно», а «приемлемо», и что это изменит в моей жизни?
Ран шагал впереди, даже не оглядывался. Мы пришли на маленький пятачок свободной земли, что располагался перед нашим спальным корпусом.
Сегодня здесь потренируемся, завтра пойдем на полигон, сказал Ран, протягивая мне один из деревянных мечей.
Я взвесила его в рукесовсем легкий, таким, пожалуй, я даже смогу наносить удары. И все же посчитала нужным напомнить:
Ран, ты ведь знаешь В реальном бою магия всегда придает сил, а я Ну, понимаешь, настоящий меч я и в руках не смогу удержать.
Точность часто бывает важнее силы. Твой меч может быть легким, отрывисто сказал он, уже становясь в позицию напротив меня.
Ран времени даром не теряет. Я же хоть и взяла меч, но была совсем не готова.
Я в платье, сказала я, виновато разводя рукамимол, занятия отменяются, ничего не могу поделать.
Кора, я только хочу оценить, на что ты способна, чтобы к следующему занятию выработать стратегию. Нападай!
И что тут оценивать? Я всегда была неловкой, неуклюжей и трусливой соперницей, в реальном бою едва ли прожила бы дольше десяти секунд. Но делать нечего, вздохнув, я кинулась на Рана. Мой деревянный меч с силой ударил по его мечу и отскочил, едва не стукнув по лбу.
Что это сейчас было? спросил мой наставник, и тонкие темные брови изогнулись в непритворном изумлении.
Что-что, буркнула я, потирая запястье, которое успела потянуть, вложив всю силу в удар. Нападаю!
А до этого момента кто-нибудь тебе говорил о том, что нападать надо на человека? Какой толк будет от нападения, если ты будешь стараться ударить меч? Он плакать не станет. Ты должна стараться нанести удар по мне. И уже моя заботапарировать или отступить.
Проклятие. Говорили, ага. Давным-давно. Просто так получилось, что последние пару лет я в основном дралась с чучелом, а оно не парировало и не отступало.
Нападай! жестко повторил Ран, делая несколько шагов по невидимой окружности, заставляя меня поворачиваться следом за ним. Вот, теперь еще солнце слепит глаза. Я еле могла различить темный силуэт, поэтому, не теряя времени даром, кинулась вперед, подпрыгнула и Кубарем покатилась по траве, больно ударившись локтями и коленями.
Никогда не позволяй противнику занять более выгодную позицию. Изначально у тебя было преимущество, которое ты потеряла, солнце располагалось за твоей спиной и слепило меня.
Ран протянул мне ладонь, помогая подняться с земли. Ждал, пока я отряхнусь, новое дорожное платье теперь все в травяном соке, испорчено безвозвратно, и продолжал говорить:
Всегда твердо стой обеими ступнями на земле. Даже перенос веса с одной ноги на другую, даже то, что ты оторвала пятку от земли, уже потеря баланса. Ты предоставляешь возможность противнику тебя сбить с ног. Что я сейчас и показал.