Каждый законнорожденный аривеец имел свой гарем. Там жили жены аривейки и наложницы представительницы других планет, подписавшие брачный контракт. Но аривейцы не просто так считались самыми любвеобильными мужчинами Альянса. Имея под рукой достаточное количество своих женщин, они никогда не пренебрегали свободными любовницами, даже отдавали им предпочтение. И пока жены и дурехи, попавшиеся на крючок обольстителя и подписавшие контракт, кисли в гареме, их благоверный вовсю развлекался на стороне. И от таких связей тоже рождались дети.
Те, которые рождались от жен и наложниц, носили звание «менсаро», что подчеркивало статус их законного рождения. Правда, на наследство и на главенство над кланом могли рассчитывать только чистокровные аривейцы. Дети наложниц получали опеку, им помогали устроить их будущее, они могли продолжать служить клану, но не больше того. А вот детям любовниц, если отец их признавал (что бывало не всегда и даже не часто), давалось звание «инсаро» незаконнорожденный. Отец мог помогать ему и обеспечивать это дитя, но для клана он оставался чужаком и пользовался какими-то благами только до тех пор, пока его родитель был жив.
За нападение на менсаро аривейцы могли закатить скандал планете обидчика, могли потребовать наказания и выплаты немалой компенсации. Если же в результате такой вот драки погибал один из наследников, то его клан мог объявить и родовую месть. Именно знание этих законов заставило напрячься командира «Шустрого». Но как только прозвучало «инсаро», Саттор ощутил невероятное облегчение. Дело можно было решить полюбовно.
В общем, Кучера загремел в карцер до самого прилета на Демос, получил единственное предупреждение и теперь мечтал поскорей искупить свой грех, потому что служить на «Шустром» ему нравилось. Да и знал, что Саттор слов на ветер не бросает. А оказаться выгнанным со службы с позором, без права ношения формы, с выплатой неустойки по контракту и немалого штрафа, капралу не хотелось. К тому же после такого его не взяли бы даже в гражданский космический флот. А в соседнюю камеру сел бы его приятель за «лжесвидетельство и попустительство идиоту».
Что до инсаро, то с ним разошлись миром. Во-первых, он успел появиться в участке еще до того, как Саттор и его люди отбыли на корвет. И, увидев окровавленную физиономию Кучеры, испытал удовлетворение. Капрал, глядя себе под ноги, пробурчал извинения под недобрым взглядом командира и аривеец их принял. А во-вторых, Рик договорился с ним о компенсации за моральный, физический и финансовый ущерб. Разумеется, компенсация выплачивалась из жалования капрала. Закончив таким образом неприятное дело, майор усмехнулся, думая о том, что друг его отца адвокат Якоб Стивенс был бы горд сыном старого приятеля.
Рик! Рик Саттор!
Майор обернулся на голос. Он с недоумением смотрел на мужчину, махнувшего ему. Тот, сунув руки в карманы, шел к командиру «Шустрого», и в его походке было что-то неуловимо знакомое. И в этой привычке держать руки в карманах А потом Рик понял
Макс! выкрикнул он. Макс, мать твою, Колаш!
И устремился навстречу старому знакомому по Императорской Военной Академии. Парни начали свое знакомство с драки из-за подруги Макса, которая вертела хвостом перед Саттором. Продолжили в карцере, куда загремели после драки, а затем и на свободе. Колаш закончил академию на год раньше Рика, и общение переросло в редкие встречи и иногда разговоры по сендеру. Но уже года четыре они не общались. Вышло это как-то само собой. Рик иногда вспоминал Колаша, даже подумывал связаться с ним, но как-то всё не доходили руки. То служба, то личная жизнь, то еще что-нибудь. И вдруг эта встреча
Мужчины сблизились. Они пару секунд рассматривали друг друга, и Макс протянул руку. Саттор сжал ее и рывком притянул к себе бывшего курсанта ИВА. Хлопнул по плечу и отступил.
Охренеть, произнес с улыбкой Рик. Чего угодно ожидал, но только не встретить здесь кого-то из знакомых.
Да я тут уже три года торчу, усмехнулся Колаш. А тебя за каким чертом сюда занесло?
Приказ, ответил Саттор. Вдруг нахмурился и спросил: А ты с какого хрена капитан?
С такого, с какого торчу в этой парилке, кривовато ухмыльнулся Макс. Свалял дурака В общем, в звании не понизили, но и следующего мне пока точно не видать. Ну, и Демос в придачу. Потом расскажу, отмахнулся он, заметив, что Рик готов задать следующий вопрос. Ты к Чоу?
Да, кивнул майор. Пригласил на ужин, чтобы познакомиться с сослуживцами.
Ну, меня ты уже знаешь, мой кулак помнишь, широко улыбнулся капитан.
Твоя голова, похоже, не забыла мою ногу, раз по-прежнему неудачно шутишь, усмехнулся Саттор. Ты тоже к полковнику?
Колаш кивнул, и мужчины продолжили путь вместе.
Расскажи про Чоу, попросил Рик. По первому впечатлению нормальный мужик.
Нормальный, кивнул Макс. Прикроет, если что. Поможет, если может, он усмехнулся. Кобель жуткий, потому лучше своих дам предупреди и прикажи слюни на коменданта не пускать. Бабы на него, как мотыльки на огонь, летят. Сам не женат, так что море по колено. Женщины вообще его слабость. Но так мужик принципиальный. За людей переживает. Особо не душит дисциплиной, не муштрует. Хотя с нарушителями строг и церемониться не будет если, конечно, знает о нарушении. Периодически воюет с учеными.
Почему?
Так придурки же оголтелые. Фанатики. Для них тут кротовий рай. Никто не мешает рой, сколько душе угодно. И следы все принадлежат одной цивилизации, причем высокоразвитой. Под ними ничего нет, то есть такое ощущение, что здесь сразу жили люди примерно нашего уровня развития
Тоже колонисты?
Черт его знает, пожал плечами Макс. Скорей всего. Но, в отличие от одичавших, ими была заселена вся планета. Шакалы что-то, наверное, находят и в другом полушарии. И эти находки явно с нашими связаны, раз их сюда прет. Года два назад наши копатели что-то интересное в джунглях отрыли. Ну, как интересное так, остатки былой роскоши. По анализам, находке не меньше тысячелетия. То есть высокоразвитые существа обитали здесь больше тысячи лет назад. Почему исчезли непонятно. Но знаешь, что любопытно? Рик ответил заинтересованным взглядом. Костей нет. Ни одного захоронения пока не попалось. То есть каменная кладка, остатки каких-то лестниц попадались, части предметов есть, а костей нет. Документов тоже не найдено. Хотя, может, просто пока не дорыли. Но если жили, то должны быть какие-то могилы, как считаешь? Ведь не год и не два они здесь были, раз заселили всю планету.
Должны, согласился Саттор.
Он вдруг подумал о своем закадычном дружке Ястребе вот уж кто на Демосе был бы на седьмом небе от счастья. Этому по наследству от родителей передалась любовь к истории и археологии. Рик коротко вздохнул и отогнал ненужные сейчас мысли.
Ну вот, продолжил Колаш. Ученым рай, а нам сплошная головная боль. Они что-то нароют глаза светятся, ручки дрожат, от восторга заходятся. Им говоришь, что дальше продвигаться пока нельзя, что это опасно. Тут такая феерия начинается. Одержимые меньше вытворяют, чем наши «кроты». Сразу истерика, инфаркты с миокардами, припадки и паралич мозгов. Им же плевать, что мы себя то под клыки зверья, то под выстрелы Шакалов подставляем, им рыть надо. Вот Чоу и орет на них благим матом. Поорет, душу вытрясет, ученые вроде сбавят обороты. Нахохлятся, как воробьи, надуются и сидят, ждут, когда разрешение на продолжение работ получат. В общем, постоянный геморрой.
Но тут, я смотрю, особо охраны-то и нет, заметил Рик. В Штаб зайти может любой.
Шакалы здесь не нападают только на раскопках, и то нечасто. Но следы их поблизости находим, ответил Макс. И охранка хорошая. Если кто-то взломает барьер, датчики продолжат работу даже при отключении энергии. Они на любое несанкционированное движение на нашу территорию реагируют. Да и сигналка установлена, которая срабатывает на отключение питания в заграждении. Защита неплохо продумана. Кстати, Чоу на ней настоял.
Министерство, я смотрю, особо не озабочено проблемами Демоса, сказал Саттор, вспоминая злость полковника при их знакомстве.
Потому что пока ничего, что представляло бы больше, чем научный интерес, не найдено. Мы здесь как силы срочной эвакуации, по-моему, усмехнулся Колаш. В случае опасности должны погрузить ученых на корабли и валить отсюда. Если нароют что-то поважней, тогда в министерстве зашевелятся, наверное.