Легко не будет, проворчал Саттор. Впрочем, трудностей он не боялся. А то, что они теперь могут разговаривать, все-таки значительно облегчало дело. Наконец, переводчик вернулся на прежнее место, и коммандер мягко сказал: Если ты снимешь эту штуку, то перестанешь понимать меня, и тебе будет страшно.
Мне страшно, всхлипнул Рик.
Я понимаю, вздохнул мужчина, но я могу тебе рассказать, где ты сейчас находишься, кто я такой, и что будет с нами дальше. Главное, не снимай переводчик. Хорошо?
Мальчик молчал, но перестал дергаться.
Я не причиню тебе зла, повторил полковник.
Ты наказываешь меня, да? неожиданно ровно спросил Рик. Я захотел твои сокровища, и ты всех убил. Теперь накажешь меня?
Георг Саттор откинул назад голову и протяжно вздохнул. Мальчик снова всхлипнул и прошептал:
Они умерли из-за меня. Это всё я. Я
Глупости, фыркнул полковник. Такая хилая мелочь даже камень далеко бросить не сможет, не то что кого-то убить. Ты же малявка.
Мальчик впервые повернул голову и посмотрел на незнакомца. Тот подмигнул и повторил:
Малявка.
Я уже большой, судорожно вздохнув, ответил Рик.
А ведешь себя, как маленький. Поговорим, как взрослые? Как мужик с мужиком?
Малыш высвободил руку, утер нос тыльной стороной ладони и неуверенно кивнул.
Тогда начнем сначала. Меня зовут Георг. Я обычный человек, и мы сейчас летим на моем корабле высоко-высоко
Глава 2
Космический линкор «Свирепый» продолжал вспарывать ледяную пустоту, спеша присоединиться к группе кораблей, которыми командовал подполковник Александр Романов. Саттор, будучи старше по званию, отнесся к своему подчинению Романову спокойно. Во-первых, это была его операция, и «Свирепый» лишь помогал выполнить боевую задачу, а во-вторых, зная подполковника лично, Георг уважал его, и сражаться под началом Алекса считал честью для себя и своей команды.
Сколько у нас там осталось? спросил Саттор, бросив короткий взгляд на первого пилота.
Через четыре часа достигнем Системы Блорра, коммандер, ответил тот, обернувшись. Затем опустил взгляд ниже и подмигнул синеглазому мальчишке.
Про то, что у полковника неожиданно появился сын, знал уже весь корабль. Новость облетела линкор в мгновение ока, и экипаж теперь искал предлог, чтобы посмотреть на маленького дикаря, ходившего тенью за коммандером. Впрочем, Саттор быстро прекратил паломничество, отправив пару особо любопытных носов в карцер. Команда «Свирепого» мгновенно осознала, что приемыш командира не зверушка в зоопарке, и вернулась к своим прямым обязанностям. Но обсуждать по-тихому поступок полковника им никто запретить не мог. И тут линкор разделился на два лагеря.
Одни укоризненно качали головами, ожидая последствий усыновления маленького дикаря с отсталой планеты. Вспоминали, сколько недоброжелателей скопилось у коммандера, пытались предсказать исход этого происшествия после возвращения на Землю. Вторые предпочитали не лезть в дела Саттора. Они говорили: полковник знает, что делает. С законами знаком получше многих, но раз решился, значит, уверен в успехе своей затеи. К тому же одинокому мужчине давно пора было обзавестись семьей. И если ему по сердцу пришелся мальчишка с Танора, то почему бы и не приемыш, раз уж со своими детьми коммандер не торопится?
И только предмет частых обсуждений экипажа, мальчик с удивительными синими глазами, продолжал дичиться всех, кроме самого Саттора. Он ходил за ним хвостиком везде, куда бы ни направился коммандер. Семенил рядом, крепко держа полковника за руку. Если с ним кто-то пытался заговорить, прятался за полковника, и уже оттуда выглядывал, изучая незнакомца настороженным взглядом. Он ни с кем не заговаривал первым, и на вопросы отвечал только своему отцу, которого упорно именовал Грорг.
Саттор не навязывал мальчику свое отцовство, терпеливо ждал, когда пройдет время, и Рик, наконец, примет его и свое новое имя. Пока же младший Саттор упрямо твердил:
Меня зовут Арнар. У меня есть отец.
Хорошо, покладисто кивал Георг. Я понял. Твое имя Арнар, но я буду называть тебя Рик. Мне удобней произносить это имя твое сложное. Ты не против?
Рик некоторое время буравил мужчину хмурым взглядом, но все-таки кивнул и ворчливо ответил:
Ла-адно. Называй. Только я всё равно Арнар.
Я помню, Рик, улыбался коммандер.
Можно было бы оставить мальчику его имя, но Георг хотел, чтобы из его жизни исчезло всё, что напоминало бы о произошедшей трагедии. Ребенку и так снились кошмары. Он кричал во сне, днем часто замыкался и уходил в себя, и Саттор старался не оставлять приемного сына в одиночестве: увлекал, чем мог, рассказывал сказки, которые помнил из своего детства. Впрочем, помнил их полковник плохо, зато неожиданно открыл в себе талант сочинителя, потому что приходилось как-то додумывать и заканчивать истории, которые обрывались в его памяти, едва дойдя до середины. А если не мог ничего придумать, то рассказывал о Гее, о космосе, других планетах и их обитателях.
На Ниане живут зеленые люди, представляешь? говорил полковник. И чем зеленей кожа, тем нианец знатней и красивей.
Зеленые? округлял глаза мальчик.
Зеленые, важно кивал Георг.
Да ну-у, недоверчиво тянул Рик. Грорг, ты врешь! Зеленых людей не бывает.
Даже с красными глазами бывают, горячо возражал коммандер. И с жабрами, как у рыб. Например, короли Стронна. Жабры у них вообще признак божественности.
Младший Саттор некоторое время потрясенно хлопал глазищами, потом махал рукой и пренебрежительно отвечал:
Враки это. Такого не бывает.
Да как же не бывает, когда есть?! возмущенно восклицал отец. Вот, гляди!
Он доставал коммуникатор и показывал пасынку жителей необъятной Вселенной, ненавязчиво знакомя его с другими формами жизни. Не спешил, дозировал информацию по крошке, превращая адаптацию в игру. Правда, сначала пришлось доказать мальчику, что к богам ни сам коммандер, ни его экипаж никакого отношения не имеют. К демонам тоже такое предположение Рик высказал, когда Саттор убеждал его в своей человечности.
Ущипни меня, сказал полковник, протягивая руку. Только со всей силы ущипни. Если я бог, то тебя поразит молния за святотатство, а я не почувствую боли, и даже следа не останется.
А если демон? с подозрением спросил Рик.
Тогда ты сгоришь в огне, а мне всё равно ничего не будет, «успокоил» его Георг.
Мальчик пошмыгал носом, не спеша выполнить просьбу странного Грорга.
Трусишь? подначил его коммандер. А сказал, что большой.
Я большой, заносчиво ответил Рик.
Зажмурился изо всех сил и ущипнул мужчину.
Сильней, азартно велел тот. Еще сильней. С-с-с, зашипел коммандер, отнимая руку. Смотри.
Мужчина и ребенок вдвоем уставились на красноту, оставшуюся на месте щипка.
Больно, между прочим, пожаловался полковник.
Ты сам просил, самодовольно ответил Рик, отметив, что всё еще жив. Ни молний, ни огня в каюте так и не появилось. Я сильный.
Настоящий силач, рассмеялся Георг, порывисто прижимая к себе смешного мальчишку, но тот вывернулся и, отойдя подальше, взглянул на Саттора исподлобья.
Коммандер улыбнулся в ответ, не выказав ни расстройства, ни раздражения. Нужно время, только и всего. Это полковник внушил себе сразу, и теперь никуда не торопился. У них впереди вся жизнь подружатся. Впрочем, их взаимоотношения складывались не так уж и плохо. И пусть Рик не подпускал к себе коммандера близко, но Саттор оставался единственным, кому он доверял.
Может, и неосознанно, но мальчик тянулся к мужчине с добрыми глазами. Но особое уважение и даже трепет он чувствовал, когда полковник общался с подчиненными. Тогда Грорг становился другим, чем-то напоминая хозяина земель, на которых стояла деревня бывшего пастушка. Только коммандер не приказывал пороть, но порой его тон становился таким, что Рику сама собой представлялась плеть, хлещущая по нерадивой черни. Но стоило Саттору перевести взгляд на ребенка, и черты его смягчались, на губах появлялась улыбка, и мальчик проникался уверенностью, что рядом с человеком, который хочет заменить ему отца, бояться нечего.