Так что Жако был твердо нацелен захапать побольше и кровушки, и чешуи - чего придется. А за магами пусть кто другой побегает...
- Врассыпную! И живей, рыбы вареные, чтоб они не успели уйти!
Ага, щас. Дураков нашел по туману бегать. Еще нарвешься на...Ох ты! Обо что это он?.. Ох ты ж Злишево подхвостье...ох ты... рядовой Жако обалдело смотрел на то, как отбивший ему нос и грудь твердый воздух на глазах мутнеет и идет радужными переливами. И только узрев чешую, понял, что именно видит. Что это за воздух...
Они могут становиться невидимыми! - прожгла его неожиданная мысль. А следом вторая: тогда кровь будет еще дороже! А третью, про оружие, он додумать не успел - узкие черные глаза остро взблеснули - как лед на пруду в родной деревне - и сверху рухнуло пламя.
Ему почти удалось доломать браслет. Сточить об камень. Злишева штуковина была неподатлива, как алмазы Рацеи, но упрямство молодого Дереша было притчей во языцех по всему Златограду. Кусая губы, он тер и тер пакостную штуковину о подходящий выступ..
И едва успел спрятать в рукав, услышав за дверью шаги. Зиррат, рано!
- Ну что, надумал?
8. Бой в тумане...
Тир сразу бы сказал нет. Знатская гордость, которая так часто выходит рыцарю боком. Но мы-то не рыцари, у нас родовых гербов нету, и спеси поменее, торговцам она нужна, как собаке пиво, вещь приятная, без спору, но прожить без нее... да запросто! Особенно, если тебе нужно что-то другое.
А мне нужно.
Я, сволочь ты серая, должен выжить. Чтоб вы, твари, больше не жили.
Тир бы сказал нет. А я... я еще поморочу вам голову!
- Здесь плохо думается, господин хороший, - Дан чуть подвинулся на узкой "постели" (быстрый, искоса, взгляд, убедиться, что странный зеленый гость незаметен... и правда незаметен - шустрая зелень неизвестно как уразумев, что новый человек пришел не с удобрениями, нырнула в солому и замаскировалась). - Камень, понимаете ли. Кандалы. Я раньше и не знал, что они так думать мешают.
А уж как меня выворачивает от тебя, пахучий ты наш... и вовсе слов нет. Даже немытая баранья шерсть и то не такая ароматная была. Дар просто обязан избавить мир от тебя и твоей свалки...
- Боюсь, юноша, вам суждено совершить еще немало открытий подобного рода... Вы не представляете, насколько мешают процессу мышления простые иглы. И иные предметы, - снисходительный взгляд как бы случайно скользит по плети на полу, и к запаху свалки добавляется еще один "аромат", солоноватый, отвратный. Запах крови.
Слотнуть. Сказать про себя пару-тройку слов на рацейском нижнем, чтоб злишевым выродкам тошно стало. Зиррат ур моррун, как же этот талант не ко времени проснулся! Доброму отче и убеждать меня своими "альтернативами" не придется - я и сам загнусь, если он не уйдет... или хоть не отодвинется. Соображай, Дан!
Ну же.
Вспомни, как торговался с пиратом Антухом по прозвищу Удавка на его "Кровавом парусе" - тоже ведь все на волоске висело, Антух был просто в бешенстве, что у прихваченного купца на руках только всякая ерундовина типа семян, пряностей и душистой воды, еще чуть, и лететь бы твоим людям за борт... но удалось же отбрыкаться! Хоть от качки выворачивало наизнанку похуже теперешнего.
И теперь должно получиться. Что он там говорил. Угрожал... ага...
- У вас так много магов? - вызывающий взгляд зеленых глаз.
Хотите лишиться одного?
Слово на слово, реплика за репликой - как сшибка рыцарей на этих их ножах-переростках. Поединок. И вплетенный в обманчиво-простые слова, прихотливой-ядовитой ниткой вьется еще один смысл.
- Не очень. Но я полагаю, что после сегодняшней ночи станет больше, - в ответном взгляде серых - холод с просверками злости.
Не подчинишься сам, мальчишка, так ведь у тебя и друзья есть.
- Может быть...
А с чего вы взяли, что меня это так уж волнует? Дружки-дружками, а своя рубашка к телу ближе.
- Не слишком хорошее начало для возможного сотрудничества.
- Я плохо расслышал условия... отче. Там было что-то о плате, кроме еды? Например, о своей комнате... о девках для этого самого...
Предположим, я желаю продаться подороже?
- Жизни мало? Высоко себя ценишь...
- Так ведь я не девчонка-неумеха, неспособная сладить даже с котом. Не рыцарь, у которого вместо мозгов свод законов чести. Не раб...
Да, я не дорожу друзьями, я сволочь, готовая продаться за подходящую цену. И их продам... если цена будет подходящая. Что ж ты так смотришь, клиент мой непрошеный? Будто не веришь.
- Ты ведь купец, так? Должен знать, что дороже всего ценится уникальный товар. Не хочешь принять решение именно сейчас? Когда твоя уникальность пока бесспорна?
Ты не так уж дорог...
- А вы понимающий в торговле человек, господин хороший! Понимать должны: ценится прежде всего качественный товар.
Что, нерадивый мой покупатель, сбиваем цену? Посмотрим, как у тебя это получится!
Привычный азарт переговоров жаром расплеснулся по крови и даже заставил отступить тошноту. И дернул за язык.
- К тому же, еще неизвестно, как на цене скажется спрос. Драконы, к примеру, те еще конкуренты...
В серых глазах бешенство полыхнуло раньше, чем докатился запах. Раньше, чем в волосы вцепились жесткие пальцы, выворачивая шею, заставляя запрокинуть голову. Приложили о стенку, коротко бухнув болью в висок.
- Не смей дерзить мне, мальчишка! Мажье отродье, кровь травленная! Дрянь языкатая, единственно по моей милости без ошейника и с целой шкурой, а туда же! Придержи язык, твареныш, пока не придушил. Думаешь, ты первый тут такой? Тут перевидали магов больше, чем у тебя волос на твоей бестолковой голове! И все - слышишь, мальчишка, все! - рано или поздно начинали служить нам! Вопрос только в том, как служить - на поводке за поводырем ходить или валяться в подвале обычной подпиткой, пока не выжмут досуха? С покалеченными ногами, чтоб не удрали, в собственном дерьме... нравится картинка, а, ценный товар?! А тебе я еще и глаза выколю! Для верности.
Ярость и злоба кипели в этом голосе, неприкрытые ярость и злоба, и надменно-снисходительное, нарочито благостное лицо "поплыло", смялось, выпуская на волю совсем другого человека, хищного, по-звериному беспощадного, темного, темного, темного... которому нравилась собственная ярость... потому что нравилось убивать...
Удар пришелся неудачно, по свежей ссадине, в глазах стремительно темнело, будто из комнаты разом исчез весь воздух, и краем глаза Дан заметил, как дернулся мальчишка у двери... дернулся, но не посмел двинуться. От запаха крови мутится сознание, но отчего-то становится легче, легче - потому что исчез мучивший его запах духов. Хищник перестал маскироваться под благостный цветочек.
Это даже к лучшему...
..если удастся пережить...
- С глазами я лучше послужу... господин хороший...- выдохнул юноша, кое-как шевеля губами, - если в цене сойдемся... А?
Шею заломили еще сильнее... и отпустили, на прощанье еще раз приложив об камень, уже щекой.
.. Когда мелькающие в глазах искры угасли, отче уже вытирал руки платочком. И - мечты порой сбываются! - отодвинулся. И на том спасибо. Уже дышать полегче. Самую малость. А ты поопасней пирата будешь, добрый пастырь.
- Не нарывайся.
И не думал. Так, самую малость.
А он, кажется, взбесился всерьез. Странно.
Такие, как этот тип, не пачкают рук и не ругаются - ниже своего достоинства считают, им по-другому интересно человека прижать, словами его помотать, снисходительностью своей. Такие одним обращением могут заставить человека почувствовать себя помойной крысой, одним взглядом, "не заметив", низвести на уровень червя или калеки-попрошайки. Такие срываются редко... А тут не побрезговал сам взяться, вон палец даже о стенку ободрал...
Что-то не складывается у него? До такой степени не складывается, что он сорвался? То-то прислужник у двери с ноги на ногу переступает и смотрит потерянно. Что, первый раз своего отче таким узрел? Еще навидаешься...
Что ж там такое, в лагере?
Глухая долина. Драконий лагерь.
Темная цепь втягивается в сероватую мглу. Впереди те, с трубами, следом, чуть приотстав, крадется вторая, нацеленная на магов. И не только на магов. В первой цепи "почетной", по слухам, сплошь "вычетники", братья, провинившиеся перед Орденом по-крупному. Если они погибнут в бою с драконами, то никто по ним горевать особо не будет - командир ясно дал понять. И даже намекнул, что смотреть будет в сторону, буде кто решит по карманам "героев" пошарить. Не всем намекнул, самым понятливым, но на то человеку и уши Даром даны, чтоб слышать, что надо. Вперед, герои, мы "прикроем". Интересно, сколько командиров сегодня избавятся от своих заноз в заднице?