Вей Ши не отвернулся и не опустил взгляд, и подбородок его был поднят так же высоко, но скулы и уши медленно начинали гореть от гнева и стыда. Он никогда не стал бы оправдываться и не терпел поучений ни от кого, кроме как от Мастера и деда с отцом. Но и прятаться было не в его характере.
Я признаю свою ответственность, сказал он высокомерно. Я отдам благородной Каролине этот долг.
Дело же не в долге, укоризненно вздохнул Святослав Федорович, отступая.
Вей Ши не ответил. Остаток пути они провели в молчании.
Император Хань Ши слушал доклады военных советников, когда бесшумно отъехала в сторону тонкая дверь, а в проеме показался осанистый седовласый секретарь, почтительно опустивший голову. Докладчик замолчал.
Говори, Ли Мян, повелел Хань Ши мягко. Я знаю, что у нас гости, он легко повел головой, прикрыв глаза. Владыка Четерии его ученик и цветок редчайшей красоты, которого не бывало никогда. Они двигаются сюда.
Да, светлый император, тихо проговорил секретарь. Помимо Владыки и его ученика прибыли Святослав Федорович Волковбывший принц-консорт Рудлогаи младшая принцесса дома Рудлог. Девочка без сознания, ее несет на руках ученик Голос стал еще тише, но лицо императора не дрогнуло. Владыке предлагали отдых и почести, достойные его статуса, но он сказал, что ищет твоей помощи и ждать не может
Хань Ши погладил седую бороду, изящным жестом сложил ладони в рукава розоватого шелкового халата и невозмутимо, певуче поинтересовался:
Далеко наши гости? он снова прикрыл глаза и сам ответил: Минут пятнадцать ходьбы.
Да, господин мой, секретарь выпрямился: повелитель не был недоволен из-за того, что совещание прервали.
Ты правильно сделал, что сказал мне, так же мягко проговорил Хань Ши. Проводите Владыку и его спутников сюда. А мы пока дослушаем доклад. Продолжайте, генерал Шен. У вас есть пятнадцать минут.
Четери взошел по ступеням изумрудного павильона с черной покатой крышей и дверями, расписанными золотыми тиграми на охоте, и остановился. По обеим сторонам крыльца уже стояла почетная стража, щелкнувшая каблуками и поднявшая клинки при приближении гостей. А у дверей в окружении других царедворцев ждал старый знакомец Владыки Винь Ло, который сопровождал его в первый прилет к Хань Ши. Сановник вид имел горделивый и приветливый, несколько раз кланялся с того момента, как гости вышли из цветущего парка, и готовился разразиться приветственной речью, держа в руках огромную чашу со свежей кровью. Но не успел.
Ну здравствуй, обрадованно сказал дракон, с наслаждением потянул носом воздух и без лишних слов взял подношение. Ты меня с прошлого раза, что ли, ждешь?
Винь Ло с готовностью тонко засмеялся над этой нехитрой шуткой. Говорить с гостем, пока он шумно и жадно глотает кровь, было невежливо, и сановник легко поклонился Святославу Федоровичу, а затем, поколебавшись и гораздо ниже, босому, одетому в затертые светлые полотняные штаны и сорочку ученику Владыки, который держал на руках черноволосую девочку.
Господин Волков, достойный ученик Ши, проговорил Винь Ло, и на последнем имени тон его стал очень осторожным, приветствую вас в благословенном Пьентане. Позвольте предложить вам с дороги воды и прекрасного вина, он повел головой в сторону царедворцев, держащих подносы с угощением.
Ученик промолчал, а Святослав Федорович учтиво откликнулся:
Благодарю, не нужно. Мы взяли с собой воду.
Мастер допил, отдал чашурадужки глаз его были окрашены в вишневый.
Хорошо, рыкнул он.
Счастлив услужить вам, Владыка, торжественно запел царедворец, и быть бы, наконец, речи минут на двадцать, но Четери нетерпеливо махнул рукой. Глаза его постепенно возвращали привычный зеленый цвет, и голос больше не отдавал рычанием.
Да-да, и я счастлив и все такое. Проведи нас к императору, Винь Ло. Потом мне расскажешь, как ты рад и как меня уважаешь.
Сановник с несчастным видом оглянулся на дверь, и тут она распахнулась. В дверях стоял седовласый йеллоувинец с лицом спокойным и внимательным. Он оглядел гостей, на мгновение задержав взгляд на прямом, как струна, Вей Ши.
Мой господин ждет вас, сказал он тихо. Прошу.
Император сидел на коленях на циновке в пустом кабинете и осторожно касался бледными губами фарфоровой чашки с чаем. Запястья его в широких рукавах халата казались по-птичьи тонкими. Он поднял глаза на вошедших, кивнул в ответ на поклоныда так величественно, что показалось, будто он выше всех в помещении, и с улыбкой посмотрел на бессознательную Каролину.
Огненная тамиянь, проговорил он певуче. Девочка с только что проснувшимся даром. Красный дом горазд удивлять мир Как счастлив я, что могу видеть этот прелестный цветок. Положи ее сюда, ученик Мастера Вей.
Ты поможешь ей, светлый император? приглушенно и уважительно поинтересовался Четери, наблюдая, как Вей Ши молча кладет младшую Рудлог у колен деда.
Конечно, откликнулся Хань Ши, коснувшись виска Каролины.
Сюда через несколько часов прибудут Ангелина с Нории, добавил Четери.
Я понимаю, проговорил император. Присаживайтесь. Нужно подождать.
Он прикрыл глазаи в кабинете воцарилась тишина. Все опустились на пол. Четери умиротворенно посмотрел на правителя Йеллоувиня, перевел взгляд на Вей Ши, который, скрестив ноги, положил руки на колени ладонями вверх и тоже смежил веки. Отец Каролины рядом размеренно и ровно дышалвидать, тоже знал об особенностях Желтых и о том, что им лучше не мешать лишними эмоциями. От двух Ши шли волны покоя. Шуршал ветерок в прорезях окон, позвякивали трубочки музыки ветра, потрескивали маленькие огненные шары под потолком, бесконечно переливалась по лопастям крошечной мельницы вода в резной деревянной чаше, стоящей в углу тишина стала такой комфортной, что Чет едва не зевнул, но сдержался и упорно стал разглядывать мельницу.
Каролина
Каролина еще с десяток раз проваливалась сквозь видения. То видела она рыдающую Алинутакой, какой стала она после возвращения своей внешности, но с призрачными черными крыльями, то Марину, обвитую двумя полупрозрачными огромными змеями, то себя саму, взрослую, играющую на флейте на берегу какого-то пруда. Время от времени начинала ныть точка посреди лба, и тогда Каролину выкидывало туда, где она уже была, приходилось, зажав уши, с восторгом смотреть на битву сияющих гигантов или жаться к стенам разрушенного Пьентана.
Ей было немного страшно, но страх был приглушенным, как бывает во сне. Хотелось обратно, в реальность, она очень проголодаласьхотя разве в видениях можно ощущать голод? и очень, очень устала. Руки и ноги становились неповоротливыми, наливались тяжестью, и когда в очередной раз с улиц Пьентана принцессу потянуло вниз, в расступающуюся дымку, а затем вдруг выдернуло на знакомое поле битвыто самое, где Вей Ши бросил ее! она потерла ноющий лоб, уселась на землю перед сражающимися стариками, прижалась лбом к коленям и обхватила их руками.
Я хочу домой, бормотала она, а вокруг кричали бьющиеся и умирающие люди.
Так долго сидела она, то поднимая голову, то снова опуская ее. Хочу домой, домой, домой!
Сейчас пойдем, дитя, раздался рядом певучий голос. Она радостно подняла голову и ойкнула. Рядом с ней стоял огромный тигрище и задумчиво смотрел на седовласого старика, лежащего в грязи лицом вверх.
Ты не Вей Ши, настороженно проговорила Каролина, поднимаясь. Даже так она едва доставала тигру до середины лап.
Определенно нет, согласился тигр.
А ты его знаешь? требовательно спросила принцесса.
Знакомы, признался тигр, глядя на ползущих к старику черных бойцов. Отвернись-ка, дитя, не стоит тебе это видеть.
Я уже видела несколько раз, пожаловалась Каролинка, тем не менее послушно отворачиваясь и зажмуриваясь, потому что сквозь нее, расплывшись серой дымкой, рухнули двое солдат, схватившихся в рукопашной. Вей Ши говорил, что все это не настоящее.
Тигр отвлекся от созерцания кровавой картины и с любопытством повернул голову к принцессе.
Вей Ши правильно говорил. Пока это не настоящее, он вдруг протянул огромную лапищу и очень мягко прикоснулся подушечкой указательного пальца с черным когтем к середине лба Каролины. В голове ее словно защекотали перышками.