Всего за 94.9 руб. Купить полную версию
А вы кто? спросил Брановер.
Беркович быстро обошел комнату, осматриваясь и делая какие-то свои выводы. Взял в руки скрипку, лежавшую на круглом столике у диванчика, такого же, как в комнате Маркиша. Потрогал пальцем смычок, хмыкнул.
Не трогайте! нервно воскликнул Брановер. Учитель, обратился он к Марку, я буду готов через минуту.
Вы давно находитесь в этой комнате? спросил Беркович. Я хочу сказать: в последние полчаса выходили вы отсюда или нет?
А что? не понял Брановер. Зачем вам
Скажи ему, попросил Марк, и пойдем на сцену. Нет времени
Ну, выходил, и что? пожал плечами скрипач. Я ходил в туалет, это запрещено? Кто вы такой?
Нет, рассеянно сказал Беркович, ходить в туалет не запрещено. Идите, скоро начало Марк, извини, что меня не будет в зале
Что слу начал Марк, но, встретив жесткий взгляд друга, осекся. Хорошо, поговорим потом.
Когда Марк и Стас пошли по коридору к выходу на сцену, прозвенел третий звонок. Беркович вытянул из кармана коробочку сотового телефона и набрал номер инспектора Хутиэли.
Инспектор, сказал он. Это стажер Беркович. Нахожусь в матнасе Штрауса. Здесь убийство.
Никогда не подумал бы, что в Израиле убиваются за билетами, пробурчал Хутиэли.
Здесь убийство, повторил Беркович. Убит студент музыкальной академии. Удар ножом в спину в области сердца. Примерно полчаса назад.
Вы знаете инструкцию, голос Хутиэли мгновенно стал жестким, я выезжаю.
Когда Хутиэли с оперативниками вошел в комнату Корна, Беркович стоял над мертвым телом, а из зала приглушенно доносились звуки скрипичного концерта Мендельсона.
Кто? спросил стажера инспектор. Есть идеи?
Вообще-то протянул Беркович. Тут было много народа в коридоре, а дверь не заперта, кто угодно мог
И мотив тоже был у каждого? буркнул Хутиэли.
Мотив Мотив был, пожалуй, у Брановера, того скрипача, кто сейчас играет Мендельсона, слышите?
Это, значит, Мендельсон? сказал инспектор. И под такую заунывную музыку христиане идут под венец?
Ну что вы, усмехнулся Беркович, под совсем другую. Так вот, этот Брановер хотел играть на международном конкурсе, а мой друг Марк выбрал другого, вот его Видимо, Брановер узнал об этом
Он что, идиот? осведомился Хутиэли. Если все так, то на него падает первое же подозрение. У него надежное алиби?
Никакого. Утверждает, что находился в своей комнате и ждал решения Марка: он должен был перед самым концертом решить, кто из двух скрипачей сыграет.
Этого ээ Брановера должны были видеть в коридоре
Могли и не увидеть. Комнаты напротив друг друга, в закутке, вы же видели сами. Сюда заглядывают, конечно, но не так уж часто. Достаточно открыть дверь, убедиться, что никого нет поблизости, сделать два шага, открыть противоположную дверь
Вы осмотрели комнату Брановера?
Конечно, инспектор. В комнате ничего подозрительного.
На ноже пальцевых следов не обнаружено, сказал эксперт, успевший обработать поверхность рукоятки.
Естественно, буркнул Хутиэли. Кто сейчас не знает о том, что оставлять отпечатки небезопасно для здоровья? Так вы говорите он хотел поехать на конкурс? Извини, стажер, я не знаток музыки, но мне кажется, что это не повод для убийства.
Лучше не поехать на какой-то там конкурс, чем рисковать всю жизнь провести в тюрьме.
Возможно, пожал плечами Беркович.
Инспектор внимательно посмотрел на стажера, но ничего не сказал. Из зала послышались аплодисменты, в коридоре раздались голоса выходивших со сцены оркестрантов.
Пошли, поговорим с ним, сказал Хутиэли и пошел из комнаты. Беркович последовал за инспектором, обдумывая, как лучше поставить тот единственный вопрос, который он хотел задать Брановеру.
Дирижер и скрипач вышли со сцены рука об руку. Успех был полным, да, собственно, Марк, судя по выражению на его лице, в успехе и не сомневался.
Что? бросился Марк к Берковичу, увидев друга в окружении полицейских. Что, в конце концов, случилось?
Один вопрос, Беркович отвел Марка в сторону, тогда как Хутиэли начал о чем-то спрашивать взволнованного успехом Брановера. Скажи-ка, этот Брановер давно хотел расправиться с Маркишем?
Что за нелепая начал Марк и осекся, что-то в лице друга подсказало ему, что лучше говорить о своих подозрениях сразу. Ну, расправиться это слишком сильно сказано. Стас и мухи не обидит. Просто год назад Игаль увел у него девушку, ну, ты знаешь, как это бывает Ребята повздорили по этому поводу, но быстро помирились. В конце концов, что важнее девушки, которых много, или музыка, которая одна?
Музыка, конечно, воодушевленно заявил Беркович и перешел к группе, в центре которой стоял взъерошенный скрипач.
Так вы утверждаете, говорил инспектор, что из комнаты в последние полчаса не выходили?
Я же сказал вздохнул Брановер.
Послушайте, Стас, вмешался Беркович, а скажите-ка, когда обычно скрипачи протирают смычок канифолью? Я, знаете ли, дилетант, все эти тонкости для меня темный лес
Погодите, стажер, недовольно произнес инспектор, почему вы постоянно влезаете с нелепыми вопросами?
Но я всего лишь хотел узнать
Смычок, повернулся к Берковичу Брановер, который был рад хотя бы на минуту отвлечься от настойчивых вопросов инспектора, смычок наканифоливают перед самым выступлением, потому что, понимаете ли, канифоль это
Да, я знаю, что такое канифоль, резко сказал Беркович. Тогда объясните мне, почему ваш смычок был уже наканифолен, когда мы с Марком вошли к вам в комнату? Вы ведь не могли знать, что выступите сегодня? Смычок Игаля Маркиша, к примеру, не был еще намазан канифолью, когда вы вошли в его комнату и ударили его ножом в спину. Верно?
Лицо Брановера покрылось мертвенной бледностью. Он хотел что-то сказать, но удар был таким неожиданным, что сразу найти нужные слова он не сумел, а секунду спустя никакие слова уже не могли помочь, потому что инспектор, мгновенно оценив ситуацию, бросился в наступление
Когда два часа спустя, получив полное признание, инспектор и стажер вернулись в управление, Хутиэли сказал:
Все-то вы знаете, канифоль, то-се Вы что, прочитали об этом в учебнике?
Я? вздохнул Беркович. Нет, я, знаете ли, сам натирал канифолью свой смычок целых семь лет, когда ходил в музыкальную школу. Это было еще в России. Знали бы вы, как я ненавидел скрипку!
Вы учились музыке? воскликнул Хутиэли. Бедняга! Я бы повесился
Человек со сломанной рукой
Стажер! крикнул инспектор Хутиэли. Послушай-ка, стажер, что говорят по радио!
Беркович переключил свой плейер с магнитофона на радиоприем и уливленно посмотрел на инспектора, который разговаривал с кем-то по телефону.
Первая программа передавала музыку, вторая сообщала, что кабинет Нетаниягу вот-вот падет. Кабинет падал уже второй месяц и все никак не мог упасть хоть куда-нибудь, а потому болтался в воздухе будто парашютист, оказавшийся слишком легким для своего парашюта. Беркович переключился на «Галей ХАХАЛ» и услышал:
видимо, его довели конкуренты, ведь они так и не смирились с тем, что Халифман показал всем, что можно строить дешево и доступно. В последние месяцы компания «Строим вместе» испытывала серьезные денежные трудности, и это, скорее всего, явилось причиной
Инспектор положил, наконец, трубку и обратился к стажеру:
Ну что там говорят про этого Халифмана?
Что у него были трудности, и его довели конкуренты. Кто это такой Халифман, господин инспектор? И до чего его довели конкуренты?
Халифман владелец строительной компании, объяснил Хутиэли. Стажер, ты намерен покупать квартиру или всю жизнь собираешься жить с родителями?
Я вот когда женюсь
Значит, не намерен, резюмировал инспектор. А то бы ты, конечно, знал, что Халифман продавал квартиры в центре страны процентов на пятнадцать дешевле конкурирующих компаний. Вот его и довели.