Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Решив, что соседки довольно насмотрелись на дорогое платье, Нивья вытащила наряд из воды, тщательно отжала и сложила в корзину. Гордо, стараясь ничем не выказать, как замёрзла, она перекинула косу на спину и пошла обратно к деревне. Вслед ей полетели привычные смешки.
В роще гулко кричала кукушка, листья на деревьях только-только начали разворачиваться и светлели на чёрных ветках, как новорождённые мотыльки. Пахло сыростью и свежестью, печным дымом и землёй, недавно освободившейся от ледяной корки. Пахло переменами.
Нивья забрала левее, чуть глубже в рощу. Деревню со всех сторон обступало чёрное Великолесье, но тут, у речки, рощица была совсем безобидной, а летомещё и хлебосольной, щедро одаривающей черникой, брусникой и грибами. Среди берёз и рябинных кустов парни назначали девушкам свидания, а в ночь макушки лета здесь уединялись пары, чьи свадьбы должны были отгулять в начале осени.
Как Нивья и думала, Радор ждал её здесь. Она издали заметила еговысокого, крепкого, с красивыми блестящими кудрями цвета древесной коры. Радор Гарх выглядел старше своих восемнадцати зим: у него уже росла густая борода, которую он стриг коротко. Нивья знала, что ему завидовали остальные парни деревни, а девки вздыхали по его карим глазам и широким плечам. Нивья ускорила шаг.
Радор? позвала она.
Он стоял, наклонив голову, будто думал о чём-то тягостном, но заслышав голос Нивьи вскинулся, шагнул навстречу и обнял Нивью. Она потянулась к нему губами, но Радор не спешил, как прежде, поцеловать её и крепче прижать к груди. Что-то было не так.
Радор? повторила Нивья. Что-то случилось?
Он взял Нивью за плечи и чуть отстранил от себя. Нивья заглянула ему в лицо, силясь понять, почему Радор стал холоден и неразговорчив. Неужели какая-то девка, а ещё хуже, русалка сманила его? Неужто он больше не хочет быть с ней, с Нивьей? Нет уж, такое никак не могло произойти!
Огонёк надо мною зажёгся, Нивья, упавшим голосом произнёс Радор.
Нивья отшатнулась, во все глаза глядя на него. Что такое говорит Радор? Подшутить над ней захотел? Её губы скривились в злой усмешке.
Не может такого быть! Зачем ты мне врёшь?
Но по лицу любимого видела: не врёт. Нивье стало страшно.
Разве же так бывает? спросила она голосом, дрожащим от обиды. Разве же не в макушку лета? Почему сейчас? Почему, Радор, над тобой?
Она хотела сказать: «Почему так со мной? Почему с моим женихом?», но застыдилась.
Редко, но бывает, прошептал Радор. Извини.
Он уткнулся лицом в плечо Нивьи, и его мягкие волосы защекотали ей шею. Нивья обняла Радораобхватила крепко, зло, вцепилась в кафтан рьяно, словно собиралась отбить жениха у самого Господина Дорог.
Не ходи, попросила она. Обмани лесового, выжди с год, придумаем что-нибудь Откупимся, другого подошлём. Вон, пусть моя Гелашка пойдёт. Какая ему разница? По душе с деревни, всё равно околдует, лешаком зелёным сделает.
Но Радор только качал головойбезутешно, тяжело, будто мысли его стали тяжелее камней.
Так нельзя. Сама знаешь, что нельзя. Ох, Нивья, Нивья
***
С самого начала времён не менялся порядок: каждая деревня, стоящая у Великолесья, платила лесовым за благосклонность живыми душами. Раз в год, обычно в макушку лета, Господин Дорогвластитель всех людских судеб и их переплетенийзажигал огонёк у изголовья одного из сельчанэто значило, что избранный обязан явиться в Великолесье не позднее, чем наступит следующее лето. Один человек в годне такая уж большая плата за пушного зверя, за полные туеса сахарных ягод, за лекарские травы, за корзины терпко пахнущих грибов, за удачную охоту и защиту от лютых зверей. К тому же, лесовой не забирал никого из деревни кроме того единственного избранного, тогда как забредшего чужака запросто мог запугать до полусмерти, закружить, увести в чащу и оставить на потеху своим лешачатам.
Всю ночь Нивья проплакала, но ничего не сказала ни матери, ни отцу. Она не могла понять, почему Господин Дорог так жесток к ней? Почему решил отдать лесовому именно её Радора? Почему не его младшего брата? Почему не одну из глупых деревенских девок? Всё равно им всем не хватит парней, так пусть идут в лес, становятся жёнами лесового! Неужели ей, Нивье Телёрх, не суждено стать счастливой? Даже если бы Господин Дорог всё равно избрал Радора, но в положенный день, то у них был бы целый год, чтобы решить, как быть. Они могли бы сбежать из Княжеств в Царство, туда, где вовсе нет ни лесовых, ни водяных, ни других нечистецей. Но огонёк зажёгся над изголовьем Радора сейчас, весной, а это значило, что он обязан уйти в лес до середины лета.
Нивья даже подумала, что они могли бы уехать прямо сейчас, но поняла, что не хочет покидать родную деревню: кто в Царстве будет считать её первой красавицей? Кто будет завидовать тому, что у неё ладный и сильный жених? Это здесь все знают их с Радором, знают и завидуют крепкой красивой паре, а в чужом месте они сольются среди сотен таких же пар
Нет, уезжать нельзя, нужно оставаться здесь и попробовать дать отпор Господину Дорог. Нужно постараться уговорить его изменить решение. Какая лесовому разница, кто к нему придёт? Всё равно он всех превращает в худых зелёных лешачат, среди которых и не разберёшь, кто был могучим детиной, а ктотщедушным стариком.
Она представила, как будут веселиться на празднике Летица, Мавна и какой хмельной будет их радость от её, Нивьи, горя Разве могла она допустить такое? Разве могла позволить смеяться над собой?
Наутро Нивья твёрдо решила сразу две вещи. Во-первых, она должна ещё раз поговорить с Радором и убедиться, что он своими глазами видел зовущий огонёк Господина Дорог, что он не ошибся, хотя, конечно же, мало кто разбрасывался бы такими словами, не будучи полностью уверенным. А во-вторых, она должна узнать, есть ли хоть мимолётная возможность перехитрить сразу обоих: Господина Дорог и лесового?
Она оделась, набросила на плечи платок и вышла на крыльцо. Блестящая плёнка росы укрывала и ступени, и дорожку, и молодую поросль будущего урожая. У калитки маячили две фигуры, и Нивья узнала в них младших братьев РадораТереня и Лимеона. У Нивьи неприятно похолодело между лопаток.
Радор у тебя? выпалил лопоухий Терень.
Нивья раскраснелась от возмущения, бегом преодолела расстояние до калитки и зашипела на парней:
Следи за языком! Она вцепилась в колья забора и выглянула поверх ограды, не собираясь впускать во двор незваных утренних гостей. Что вам нужно? Кто вас прислал?
Но сама Нивья уже успела догадаться: по встревоженным лицам, по по тому, насколько рано они пришли ничего хорошего эта встреча не сулит.
Радора нет, известил Лимеон. Он был бледен, и веснушки, рассыпанные по щекам и носу, выделялись яркими крапинами.
Мы думали, он у тебя, добавил Терень, будто Нивья и сама не поняла, какие догадки пришли им в голову.
Нет у меня, обронила Нивья, по-прежнему возмущённая, но теперь её возмущение гасло, покрывалось тонким льдом от осознания, что могло произойти. Где Радор? Чего вы мне голову морочите? Он что Не ночевал дома?
Не знаем мы! выкрикнул Терень так громко, что куры в курятнике закудахтали, потревоженные звуком. Растерянно и хрипло запел старый петух. И не приходил вечером. Словно сквозь землю провалился. Он рассказывал тебе что-нибудь? Собирался куда-то уезжать? Может, в город ты его послала? За бусами или новой кикой к празднику.
Выходит, Радор даже родным ничего не сказал об огоньке Нивья изо всех сил вцепилась в забор, чтобы не упасть. Колени её ослабели, кровь отлила от лица. Ушёл, чтобы выторговать свободу? Или ушёл навсегда?
Не будет такого, прошипела Нивья сквозь стиснутые зубы. Не позволю!
Она рывком распахнула калитку, на ходу повязала платок вокруг головы и почти бегом бросилась через всю деревню, к дому старосты.
***
Нивью не смущало, что едва-едва рассвело. Она принялась барабанить в дверь, а Лимеон и Терень растерянно замерли во дворе, расчерченном бороздами свежевскопанных грядок. С речки поднимался туман, Золотой Отец показал оранжевый краешек над лесом, и день обещал быть погожим и ясным, по-настоящему весенним. Уже завтра все Княжества будут праздновать до глубокой ночи, уже завтра Золотой Отец проснётся окончательно, чтобы подарить звонкую весну и плодородное лето, а Господин Дорог, как назло, решил лишить Нивью праздника. Нет уж, не бывать тому.