Андрианова Анастасия Александровна - Дорога светляков стр 10.

Староста Канек открыл не скоро. Нивья уже подумала, что, скорее всего, перебудила шумом половину деревни, и что сейчас над ней начнут смеяться, но дверь распахнулась, и сонный староста вышел на крыльцо.

 Нивья Телёрх?  удивился он.  Что тебя привело?

Нивья властно указала подбородком на избу.

 Мне нужно с вами поговорить. Не при всех.

Канек посмотрел за спину Нивьи, на Лимеона и Тереня.

 Они тоже хотят поговорить?

 Хотим!  ответил Лимеон.  Это касается нашего брата.

 Что-то с Радором?

Канек недоверчиво хмурился и зевал украдкой в рукав. Всклокоченные волосы и сонные глаза выдавали, что он вот-вот поднялся с постели и был не прочь поваляться подольше. Не дожидаясь больше, Нивья оттеснила старосту плечом и прошла внутрь.

Дом старосты был одним из богатейших в деревнене дом даже, а почти терем. Крытый двор, внизутрапезная, три просторные горницы и несколько клетей, наверхусветлицы для хозяев и хозяйских детей и даже небольшая людная палата, где по особым случаям собирались старожилы, чтоб обсудить и решить важные вопросы.

Канек усадил Нивью, Тереня и Лимеона за стол, плотнее запахнул халат и вынес кувшин с морошковым чаем, а за нимчетыре кружки.

 Таошка за скотиной с утра ходит,  пояснил он извиняющимся тоном, объясняя отсутствие помощницы.

Нивья к напитку не притронулась.

 Радор ушёл в лес,  с ходу заявила она.  Вчера над ним загорелся огонёк.

Терень ахнул, Лимеон сжал кулаки и повернулся к Нивье.

 Ты точно это знаешь?

Она кивнула.

 Радор сам мне сказал. Увидел огонёк над изголовьем. Но Почему он ушёл сейчас? Почему?

Нивья и не пыталась скрыть злое отчаяние, заставившее её голос звенеть.

 Может, за рыбой пошёл?  спокойно предположил Канек, прихлёбывая чай. В заморском ярком халате, с седыми усами и бородой он внушал ощущение покоя, но на Нивью это не действовало.

 Такого не может быть,  отрезала она.

 Нам бы сказал,  подтвердил Лимеон.  Радор не вернулся домой вчера вечером. У Нивьи не ночевал

Лимеон осторожно покосился на Нивью, но та сделала вид, что ничего не заметила.

 Мы подумали, может, поехал в Горвень, чтоб подарок купить? Все ведь знают, что Радор вот-вот сделает Нивью своей невестой. Во всеуслышание объявит.  Лицо Тереня светилось надеждой.  Мне думается, такое вполне может быть. Но мы не знали про огонёк Почему Радор не сказал нам?

Староста подвинул Тереню кружку.

 Почём мне знать? Не хотел, стало быть, беспокоить. Я бы не волновался так сильно. Подождите несколько дней, Радор парень умный, сильный и толковый, не пропадёт. Объявится, куда он денется.

Нивье эти речи не понравились, но братья Радора, вроде бы, задумались над словами Канека.

 Он бы предупредил,  возразила Нивья.  Завтра праздник. Радор не оставил бы меня одну, не будь на то причины. Он не мог допустить, чтобы я осталась на празднике одна! Понимаете? Не мог выставить меня посмешищем. Он прекрасно знал, что все ждут объявления нашей помолвки. И сбежать накануне

Нивье пришла в голову неприятная догадка. Что, если Радор сбежал как раз неспроста? Накануне помолвки Вдруг он струсил и придумал эту глупость с огоньком, чтобы обмануть Нивью?

Руки сами собой сжались в кулаки. Подлец! Неужели и правда он решил от неё сбежать? Или всё же лесовой забрал ладного парня в своё Великолесье?

Нивья чувствовала себя растерянной и беспомощной, а эти чувства всегда казались ей самыми отвратительными на свете.

 Я сама всё выясню и вернусь,  пообещала она и бросилась к выходу.  Не говорите пока никому о Радоре!

***

Макушки деревьев и крыши домов розовели под поднимающимся солнцем. В кустах перекрикивались дрозды, пару раз гулко ухнула кукушка, но путь Нивьи лежал за деревню, в лес. Она решительно пробежала по улице и свернула после последнего двора, устремляясь прямо в чащу.

Каждый житель Княжеств, а особенно тех деревень и городков, которые стояли у границ Великолесья, знали, что все глухие чащи делят между собой четверо Великолесских лесовых, чьи имена соединяют названия камней или драгоценностей и деревьев. Гранадуб, Перлива, Среброльх, а здесьСмарагдель.

 Лесовой!  громко крикнула Нивья, останавливаясь у лесного ручья. Она углубилась в чащу настолько, что деревенских изб отсюда не было видно, они прятались за стеной еловых и берёзовых стволов. Землю под ногами устилал сплошной ковёр из мха.

Никто ей не ответил, только вскрикнул дятел и перелетел на сломанный ствол, валяющийся за ручьём.

Нивья тяжело дышала. Щёки горели, тяжёлые медные локоны выбились из-под платка, и если бы кто-то видел сейчас Нивью, разгорячённую, высокую, гордую, с горящими синими глазами, то признал бы в ней если не прекраснейшую девушку Княжеств, то, по крайней мере, жену Верховного князя.

 Покажись мне, лесовой!  повторила она свой призыв.

Ручей нежно переливался, журчал среди мха. Птичий гомон креп, набирался разными голосами, и всё это бодрое весеннее утро, казалось, насмехалось над Нивьей, тщетно зовущей властителя леса.

 Смарагдель!

Но лесовой не спешил, и даже лешачата не мелькали в глубине рощи.

Нивья не знала, как можно призвать лесного князя. Обычно перед жителями городов и деревень, граничащих с Великолесьем, стояла противоположная задача: избежать встречи с лесовым любым доступным способом. В ход шло всё: от молчаливых молитв Господину Дорог до драгоценных оберегов. Нивья замерла, прислушиваясь и сгорая от нетерпения.

Кто, как не лесовой, скажет ей, ушёл ли в лес Радор? Кто, как не лесовой, сможет отпустить его обратно? Не задаром, конечно. Телёрхибогатые купцы, и Нивья смогла бы уговорить отца выплатить Смарагделю долг.

Не дождавшись ответа, она присела на поваленный берёзовый ствол, сняла башмачки и надела наоборот: правыйна левую ногу, левыйна правую. Немного подумав, Нивья решила, что этого будет достаточно, чтобы не заплутать. Их деревня и так исправно платила лесовому живыми душами за то, чтобы не уводил никого и дарил своё благословение, так что снимать платье и надевать наизнанку ей показалось излишним, а платок, вытканный в стольном Горвене, был расшит так искусно, что с обеих сторон его украшали одинаково дивные яркие цветыне заметит никто, сколько ни верти разными сторонами.

Расправившись с обувью, Нивья перепрыгнула через ручей и неловко, спотыкаясь, но по-прежнему с прямой спиной зашагала глубже в чащу.

Кое-где на земле здесь ещё лежал снег, смёрзшийся настовыми корками. Еловые ветви плохо пропускали солнечный свет, и в чаще стоял прохладный сумрак.

 Лесовой, явись мне!  властно звала Нивья, пробираясь глубже в холодный весенний лес. Тут, в черноте ельника, даже не верилось, что над деревней разливается тёплое золотое солнце.

Она уже было решила, что лесной князь Смарагдель не удостоит её ответом, что Радор и правда уехал по срочному делу в Горвень, а не ушёл в лес, но тут Нивья заметила какой-то блеск.

На еловой ветке висел пояс Радоракрасивый, расшитый, праздничный. А на поясе капелькой звёздного света мерцал светляк.

Приблизившись, Нивья протянула руку, смахнула насекомое и сдёрнула с ветки пояс. Точно, Радора Нивья стиснула пояс в кулаке и кинулась обратно в деревню.

***

 Вот!  провозгласила Нивья, с громким шлепком бросая пояс Радора на стол старосты.  Это его вещь! Я нашла её в чаще. Он не в городе. Онголос Нивьи дрогнул против её воли, но она вскинула голову выше, чтобы не показать слабости:  он у лесового.

Канек задумчиво покрутил в руках поясок и почесал подбородок. Он уже переоделся и теперь сидел в кафтане, а прислужница Таошка гремела горшками у печи.

 Чем же я помогу тебе?  Он развёл руками.  Раз огонёк зажёгся, то и Радор твойсобственность Смарагделя, князя лесного.

Нивья сурово сдвинула брови. Ей стоило больших усилий не сорваться на крик. Да что он вообще понимает? Толстый, сытый, старый! Ему не нужно строить жизнь и заботиться о том, что скажут в округе!

 Вы знаете, как можно уговорить Господина Дорог изменить своё решение?  спросила Нивья спокойно и вкрадчиво, чётко произнося каждое слово.

Староста опешил.

 Что?

Нивья глубоко вдохнула через нос. Ноздри её гневно затрепетали.