Память не хотела восстанавливать события, он стиснул зубы и заставил себя мысленно вернуться в тот момент, когда они еще были в пещере, когда бластер дернулся в его руке и...
Вспышка. Ослепляющая вспышка, похожая на новое солнце, бело-желтая, ярчайший свет, когда-либо горевший на Венере. Ни один венерианин никогда не видел солнца. Даже огонь тут горел бледно-лиловым цветом. Даже вспышка от выстрела из бластера была бледно-фиолетовой. Но эта вспышка имела цвет солнца. Ослепительная. Поразившая глаза и разум.
Память не хотела восстанавливать события, он стиснул зубы и заставил себя мысленно вернуться в тот момент, когда они еще были в пещере, когда бластер дернулся в его руке и...
Вспышка. Ослепляющая вспышка, похожая на новое солнце, бело-желтая, ярчайший свет, когда-либо горевший на Венере. Ни один венерианин никогда не видел солнца. Даже огонь тут горел бледно-лиловым цветом. Даже вспышка от выстрела из бластера была бледно-фиолетовой. Но эта вспышка имела цвет солнца. Ослепительная. Поразившая глаза и разум.
Она поглотила дваньяна. И туман помчался вперед, чтобы накрыть вспышку солнечного света. Радуга, вспомнил Роан, сияла в тумане целую секунду, без сомнений первая радуга на Венере.
Но умер ли дваньян? Ни один человек не мог выдержать заряд бластера при выстреле с одного метра. Но был ли дваньян человеком? Роан спрашивал себя об этом, и вокруг перешептывались говорливые листья, не давая никакого ответа. Ответа и быть не могло. Была лишь ослепительная вспышка, туман, радуга и...
И затем они побежали.
Форсайт, позвал Роан голосом, с трудом пробивавшимся через говор листвы. Форсайт. Джеллаби!
Из-за деревьев позади, задыхаясь и останавливаясь после головокружительного бега, появились темные фигуры.
Рэд? неуверенно спросил Форсайт. Рэд?
Да, восстановив дыхание, сказал Роан. Все в порядке, успокойтесь. Мы живы. Все под контролем.
Под контролем! горько воскликнул Форсайт, прислоняясь к дереву и жадно хватая ртом воздух. О, конечно, все в порядке! Ты пристрелил дваньяна. Я видел, как ты сделал это! Ты знаешь, какое за это следует наказание?
А ты? Роан выдавил кривую ухмылку.
Никто не знает. Может быть, никто не пытался сделать этого раньше. Может быть, это совершенно новое преступление. Но они придумают какое-нибудь наказание для этого. И мы...
Заткнись, сказал Роан.
Он прилагал все усилия, чтобы вернуть самообладание.
Заткнись, Форсайт, повторил Роан, а его голос стал почти спокойным. Что сделано, то сделано. Теперь вам придется идти со мной. Если мы поднимемся на Гору, нам будет не о чем беспокоиться. Я обещаю.
Я никуда не пойду, все еще тяжело дыша, ответил Форсайт. Я возвращаюсь и жду Барбера. Ты получил сообщение от него, и, думаю, он прилетит. Мы просто не дали ему достаточно времени, вот и все. Он...
Барбер мертв, Форсайт. Он умер два года назад, осторожно произнес Роан.
СРЕДИ ТРЕХ людей воцарилось тяжелое молчание. Затем Джеллаби медленно снял винтовку с плеча, его большие руки двигались почти автоматически, а глаза буравили Роана.
Ты не сделаешь этого, сказал Роан. Я ваш единственный шанс.
Барбер мертв? тупо повторил Форсайт. Я не верю. Ты лжешь. Ты...
Да, прежде я врал. Мне пришлось врать. Вы двое были нужны мне. Голос Роана был уверенный и спокойный, но в то же время настойчивый. Ни одно сообщение не приходило от Барбера потому, что не могло прийти физически. У меня нет никакой связи с адом. Барбер прожил долгую, опасную жизнь и умер при неудачном стечении обстоятельств в джунглях два года назад. Я узнал об этом от Безумного Джо. Боялся, что он мог вам тоже рассказать, но я рискнул. Мне пришлось. Говорю вам, если доберемся до Горы, то вы никогда не пожалеете о том, что я сделал. Мы станем такими богатыми, что ни одно правительство не сможет нас остановить. Построим империю в венерианских джунглях и будем тремя императорами, правящими половиной мира. Здесь нам всем хватит места. Целая планета только ждет, пока такие, как мы, не возьмут ее в свои руки. Я знаю, как это сделать. Я иду на Гору. Мне нужна ваша помощь, и я сделал все, чтобы ее получить. Вы не можете отступить сейчас. Вся планета против нас. Все, что нам остается, пробираться к Горе, и, если мы попадем туда, то сможем продавать и покупать целые миры. Роан оттолкнулся локтем от дерева. Я иду. Можете пойти со мной, если хотите.
Двое его спутников молча смотрели на него, а ярость и страх мешали им открыть рот. Форсайт тихо кашлянул и попытался заговорить, но слова не выходили из пересохшей глотки, а глаза внезапно выпучились так, что стали видны белые кольца вокруг радужных оболочек. Он уставился туда, откуда они пришли.
Роан развернулся и тоже стал смотреть. В бормочущей тишине все отчетливо слышали, как по камням мягко ступают чьи-то ноги. Роан изо всех сил пытался воспомнить, где именно он шел по этим камням. Он глянул вниз. Его ноги потемнели от влаги. Да, широкая полоса камней, затем несущийся ручей, извивающийся между деревьями. Как далеко это было? Он не мог вспомнить.
Они слышали, как вдалеке, за деревьями, перекатывались и стучали друг об друга камни. Затем появился звук быстро текущей воды, встретившей какое-то препятствие такое, как бредущие ноги. На ближнем берегу снова застучали камни. А после этого тишина.