Дайанар подошел к императору. Тот послушно задрал рукава, но никаких порезов у него не было, у Лейва тоже. Потом оба некоторое время вспоминали, не было ли какихнибудь небольших происшествий с ранениями. Такого не вспомнил ни один. Мой супруг задумался, потом пристально посмотрел на императора.
Нет, Дан, нет! воскликнул государь возмущенно. Даже не думай! Влезать в голову к монарху недопустимо, забудь!
Это вы вот этими вашими глазами делать собираетесь? подозрительно спросил наследник. Я тоже против.
А как насчет: "Дан, делай все, что считаешь нужным"? поинтересовался Дани.
Слово императора, принадлежит императору, тут же отозвался его величество.
Боитесь, вашества? прищурился мой ненаглядный нахал.
Император и его наследник ничего не боятся, пафосно отозвался император и тут же добавил. Но предусмотрительно опасаться требует долг перед государством. Мы не принадлежим себе, мы принадлежим империи.
Хорошо, Дайанар отлепился от стены. Как пожелаете. потом подошел ко мне, обнял, приблизив свои губы и, опалив дыханием, отчего миллионы сладких мурашек побежали по телу, шепнул. Выйди, любимая.
Я выдохнула, возвращаясь тут же на нашу грешную землю и послушно вышла из допросной. И только когда дверь закрылась, до меня дошло, что ко мне только что применили внушение. Вот подлец! Я кинулась обратно к двери, но она была плотно заперта. Несколько мгновений из камеры доносились какие-то звуки, но вскоре все стихло. Я привалилась к стене и стала ждать, а что еще тут сделаешь? Ничего.
Не знаю, сколько прошло времени, но у меня начали закрываться глаза, и в ногах появилась усталость. Я прошла в ту камеру, где Дани просматривал охранника, села на стул и вскоре задремала. Проснулась я от того, что меня гладили по щеке. Я открыла глаза и столкнулась с ласковым взглядом медовых глаз. Дайанар присел передо мной на корточки и взял за руки.
Устала, родная? спросил он.
Уже отдохнула, улыбнулась я. Где наши венценосные и наследные?
Поднялись к себе. Они не помнят, что я посмотрел их, даже не помнят, что собирался, так что не проговорись. Они у нас обидчивые. Кстати, дал императору установочку на доверие собственному сыну.
Правильно, одобрила я. А то я уже собиралась с ним ругаться. Лейв будет хорошим императором.
Я знаю, снова улыбнулся Дайанар. Поехали.
Куда? живо заинтересовалась я.
К дому той женщины. Сейчас узнаем, где она живет и съездим к ней. Надеюсь, что нам будет кого допросить.
Поехали, я быстренько вскочила и направилась к выходу из допросной.
Какая ты быстрая, супруг догнал меня уже в дверях и заключил в объятья. Я, между прочим, уже соскучился.
Честно-честно? улыбнулась я и потянулась к нему.
Помолчи немножко, ответил он, отвечая на поцелуй.
Глава 8
На улице уже начали сгущаться сумерки, когда мы подъехали к небольшому каменному домишке, где жила Рона Вайс, побывавшая ночью в главном имперском хранилище. Имя ее удалось установить по приметам, названным и Дайанаром. Нам рассказали, что Рона отпросилась вчера на сегодняшний день, сказав, что ей надо срочно навестить больную сестру. Женщине разрешили не выходить сегодня на работу. Она дождалась ночи, что было несложно сделать, потому что Рона работала на дворцовой кухне. Она всегда уходила поздно, убравшись и помыв посуду. Когда опустилась ночь, женщина направилась к хранилищу, внушая всем встречным ложные образы. Уходила Рона Вайс своим обычным путем, только подкорректировала в памяти ночной стражи время своего ухода. Они были уверены, что она покинула дворец ровно в полночь, а не на три часа позже.
Мы с супругом заехали сначала в особняк Гринольвисов, где быстро перекусили, переоделись в более удобную и менее приметную одежду и отправились к дому Роны Вайс. В окнах маленького домика было темно, не смотря на сумерки. Дайанар постучал в дверь, я прошлась вдоль окон, заглядывая внутрь. Ответа не было, как не было и хоть малейшего намека на то, что в доме кто-то есть. Я вернулась к Дани. Он приобнял меня, направляясь в сторону от дома, мы свернули за угол и вышли в прихожей госпожи Вайс. Дайанар принюхался, я по его примеру тоже, но ничего не почувствовала. Дом, как дом.
Еду здесь сегодня не готовили, шепнул супруг, я кивнула, едой точно не пахло.
Мы двинулись в глубь дома, заглядывая в две комнатки и в кладовую, встретившиеся нам по дороге. Закончили свой поход на кухне. Дайанар ненадолго остановился, потом, сделав мне знак оставаться на месте, пошел к высокому стулу. Я присмотрелась, было уже совсем темно, и заметила женскую руку, безвольно свесившуюся вдоль спинки. Слабо отдавая себе отчет в том, что опять ослушалась, я двинулась к этой руке.
Дэла, воскликнул Дайанар, когда я была уже совсем близко. Не подходи.
Но я все-таки сделала последние два шага и посмотрела на ту, кто застыл на стуле с искаженным в немом крике лицом. Глаза Роны Вайс были широко раскрыты, рот казался черным провалом на сером лице, плывшем светлым пятном в темноте дома. Чепец съехал набок, и растрепанные пряди волос лежали на правом плече. Одной рукой женщина вцепилась в собственное горло, разорвав плоть. Кровь уже давно успела свернуться и засохнуть. Вторая рука висела вдоль тела. В сжатом кулаке виднелась какая-то тряпка. Дайанар потянул за нее, и тело Роны, шурша по обитой спинке стула, завалилось набок. Я вскрикнула и отскочила в сторону. Дани удержал труп, усадив в прежнее положение. Потом машинально запустил светлячок, и я закричала, подробно разглядев страшную рану на горле женщине. Дайанар бросил на меня взгляд.
Присядь, сказал он, разглядывая кусок окровавленной ткани.
Я послушно побрела ко второму стулу и почти упала на него, стараясь отвести взгляд от мертвой женщины, что, впрочем, получалось очень плохо. Дайанар аккуратно сложил тряпицу и завернул в собственный платок. Потом вернулся к телу, разглядывая ее. Когда он начал обнюхивать мертвую Рону, я подумала, что просто обязана потерять сознание, но сознание осталось при мне, как и разум, неожиданно очистившийся от ужаса перед чужой смертью.
Я соседей опрошу, сказала я, вставая со стула. Только воды попью, а то еще мутит.
Я подошла к столу, где стоял графин, налила воды и только собралась глотнуть, как супруг оказался рядом, вырвал стакан из моих рук и начал его разглядывать.
Посмотри, что лежит рядом с телом, сказал он.
Я повернулась и вздрогнула. На полу валялся стакан, такой же, как и тот, из которого я собралась пить.
В воде яд? срывающимся голосом спросила я.
Не пойму. ответил Дани. Но что-то определенно есть. Иди по соседям, там воды попроси, а здесь ни к чему не прикасайся.
Я кивнула и побрела к выходу. Морозный воздух ударил в разгоряченное лицо, и я жадно втянула его в себя. Потом зачерпнул в ладонь снег и умылась им. Я огляделась и заметила, как качнулась занавеска в доме напротив, туда я и пошла. Похоже, там живет кто-то очень любопытный. Из окошка больше никто не выглядывал, но за занавеской угадывался силуэт. Конечно, зачем выглядывать, если занавески были сшиты из популярной во всех слоях общества нашей империи ткани- шэт. Ее завезли к нам лет пятьдесят назад из княжества Шэтвар. Эта ткань была примечательна тем, что с улицы казалась непроницаемой, а вот из дома улица была, как на ладони.
Я постучалась в дверь, но ответа не последовало. Ну, это мелочи. Раз я заметила живую душу, значит вытащу ее во что бы то ни стало. Брайтисы не сдаются, все помнят? Так-то. И я загрохотала в дверь ногами. Грохотала долго и нудно, пока за дверями не послышалось шарканье и старческий голос не спросил:
Кого там темный принес? Разбудили старую женщину. вот же нынешние старушки пошли, спать стоя у окна умеют, ну-ну.
Откройте, пожалуйста, достопочтенная госпожа, очень вежливо попросила я. Я бы хотела у вас кое-что спросить.
Еще чего, заворчала старуха, а вдруг ты воровка.
Хорошо, тогда пойду к вашим соседям. Может они мне расскажут что-нибудь интересное, а я им. и что теперь скажешь, любительница подсматривать?
Так и я могу многое рассказать, бабулька заглотила наживку, ну еще бы А что, у Роны что-то случилось? тут же проявила она осведомленность в том, откуда я пришла.