Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Он крепко обнял ее.
Принцесса сделала несколько отчаянных попыток вырваться, но не смогла. Хватка отца оказалась слишком сильной.
Я же сказала, чтобы ты не трогал меня! Ты опять меня не слушаешь!
Но Селиван продолжал прижимать дочь к себе. Он не хотел ее отпускать, пока она не успокоится. Это был его последний и единственный план, исключающий затею о трусливом бегстве из комнаты.
Тише, Мария, тише. Успокаивайся. Ты не должна нервничать. Это плохо для вас обоих. Прости меня за все. Я люблю тебя. Несмотря на все наши ссоры, ты знаешь это, правда? Я люблю тебя, Мария. И совершил много ошибок и продолжаю их совершать по своей глупости по сей день, но этот факт ничто не сможет изменить. Я люблю тебя и твоего ребенка. Я люблю вас обоих. Вы двоесамое дорогое, что у меня есть. И ради вас я готов пойти на все, Мария, на все
Мария перестала плакать и вырываться из объятий отца. Она дала ему то, что он хотел получить. Она успокоилась только для того, чтобы он наконец ушел.
Хватит, папа. Пора заканчивать этот цирк. Я в норме.
Только теперь Селиван не без опаски отпустил свою дочь.
Я хочу спать.
Обедать не пойдешь?
Потом. Сейчас спать. Позови Монику, чтобы она помогла мне улечься.
Как скажешь, милая. Приходи кушать, как проголодаешься.
Приду вечером.
Хорошо. Отдыхай. Спи, милая.
Селиван поцеловал ее лоб, еще раз обнял за плечи и направился к выходу из комнаты.
Одарив Марию теплым взглядом, он позвал Монику и вышел за дверь.
Мария с облегчением вздохнула.
Она знала, что этот способединственный способ, каким она могла избавиться от навязчивого отца.
Вы хотели спать, принцесса Мария? Моника вошла в комнату.
Закрой двери.
Кивнув, Моника выполнила первое поручение.
Он ушел?
Император Селиван?
Моникапрорычала Мария.
Простите. Да. Ваш отец направился в Трапезный Зал.
Хорошо. Надо подождать, пока он начнет обедать.
Моника нахмурилась. Она начала догадываться, что ее принцесса явно не желает ложиться спать, как заявила об этом Императору.
Вы что-то задумали?
Угу Ты знаешь, что делать, Моника.
Мне строго запретили вам помогать в этом, принцесса Мария.
А еще ты знаешь, что я с тобой сделаю, если ты мне не поможешь.
Моника в испуге сглотнула.
Выждем несколько минут и начнем действовать. Проверь все коридоры, а потом выведи меня из Дворца. Я вернусь через два часа. Ожидай меня у восточного входа.
Моника кивнула.
Куда вы отправитесь?
Нужное кое с кем встретиться.
Свидание?
В некотором роде. У меня есть незаконченное дело с
Она неожиданно замолчала.
Моникаединственный человек во Дворце, который знал о всех ее секретах. Мария не раз убеждалась, что эта служанкасамый надежный человек, которому она может полностью доверять.
И сейчас Моника должна ей помочь еще раз.
Переведя дух, Мария взяла тиару и начала крутить ее на указательном пальце, словно обруч.
Принцесса закончила свои последние слова:
Это дело связано с отцом ребенка. Мне и самой хочется, чтобы эта вылазка стала последней.
* * *
Император Селиван в полном одиночестве чел за роскошно накрытый длинный стол в Трапезном Зале. Когда-то он ел за этим столом в окружении всей своей семьи.
После смерти жены, Императрицы Амелии, он все чаще принимает пищу в полном одиночестве.
Мария крайне редко навещает отца на ужинах и каждый такой ужин заканчивается очередной ссорой.
А разругавшись, двое отправляются спать без примирения.
Проходит ли обида на утро?
Не всегда и крайне редко.
Если Селиван всегда готов простить Марию и извиниться перед ней первым, то дочь лишь в исключительных случаях прощает очередную ошибку отца. Обиды, претензии и скандалы продолжают накапливаться, как снежный ком. Меньше их не становится.
Селиван после очередного тяжелого разговора с дочерью не обращал совершенно никакого внимания на поваров и слуг, услужливо предлагавших ему блюда и желавших приятного аппетита.
Император ничего не отвечал им, а сидел на своем месте, что-то ел и смотрел в пустоту.
Из головы не выходили сцены из последнего разговора с Марией. Он так часто сидел и думал, как бы мог сказать и ответить по-другому, если бы снова оказался там, в прошлом.
Такие мысли посещали его каждый день по нескольку раз. Он снова и снова прокручивал все те же ситуации и искал иные выходу из конфликта и пути решения проблем.
Он меня свои слова и отвечал себе самому за Марию, стараясь говорить и думать, как она.
И каждый раз он понимал, что всего варианты альтернативной реальности несбыточны благодаря одному справедливому парадоксальному факту.
Если бы он мог думать, как Мария, то никаких конфликтов и ссор не возникало.
А потому Селиван никогда не сможет себе в мыслях ответить за дочь так, как бы она в действительности ответила бы ему в реальной жизни.
Впрочем, он утешил себя одной мыслью: «В этот раз все закончилось не так уж и плохо. Мы расстались на вполне компромиссной, если не мирной ноте. Все могло бы гораздо хуже. Сегодня мне хотя бы не пришлось громко хлопать дверью и запирать свою дочь наедине с ее истерикой. И все же обидно, что она раскрыла тот прием в общении, который мне порекомендовал пастор Джозеф возможно, я плохо им владею».
Император Селиван
Это первые слова, которые он осознанно услышал с того момента, как сел за стол.
По большей части, он услышал эти слова из-за до боли знакомого голоса, произнесшего их.
Кардинал Ноа!
Приятного аппетита, Ваше Величество. Простите, я пришел для вас со срочным поручением.
Давайте позже, Ноа. Мне нужно поесть.
Ах, дело пустяков! Всего одна ваша подпись, и я побегу дальше по делам.
Подпись?
В руках Кардинала появился пергамент, ручка и печать.
Нужна ваша печать и подпись, Император.
Что это, Ноа?
Приказ о найме новых гвардейцев.
На службу поступили новобранцы? Очень хорошо, Кардинал де ла Мар. Вы их видели? Славные ребята?
Да, молодые юноши готовы верой и клятвой служить Церкви и Короне.
Император закашлялся.
Вам стоит выпить.
Ах, вы правы! Давайте вина.
Кардинал любезно наполнил для Императора кубок вина.
Это очень хорошо, что вам понравились новобранцы! Это именно то, что нам нужно! Я подпишу приказ сейчас же.
Селиван вытер руки о сухое горячее полотенце, лежащее у него на коленях, и раздвинул на столе тарелки с едой.
Кардинал любезно разместил перед ним пергамент, печать и гелиевую авторучку с черными чернилами.
Селиван ловко поставил печать внизу документа, как это делал всегда на автоматизме. Затем он взял ручку и бокал вина.
Так, посмотрим
Первым делом Селиван поставил подпись, затем сделал два легких глотка вина из кубка, а потом пробежался взглядом по предложенному ему приказу о найме новых гвардейцев в личную армию Кардинала.
Просмотрев пергамент, Селиван сглотнул и пробормотал:
Подождите-ка
Пиццерия «О, мой бог!»
Стойте! Стойте! Стойте! Стойте! Подождите! Минуточку
Эрнест усердно записывал основные мысли из истории официанта, периодически делая глотки яблочного сидра и закусывая «Дьябло-Дьябло».
Все записал? подшутил над ним Фрэнсис.
Да-да, но дело не только в этом
А в чем еще?
В фактах!
В фактах?
Для книги, которую мы с тобой планируем написать, важны четкие и неоспоримые факты. Речь идет об исчезновении целой императорской династии! Ты же представляешь себе все масштабы, Фрэнсис?
Масштабы! Хм ты прав! Я представляю! А какие факты тебя интересуют?
Эрнест наконец поставил жирную точку в конце предложения, облегченно выдохнул, взял в левую руку кусок «Дьябло-Дьябло», а правой рукой приготовился записывать дальше.
Итак вы сказали, что это был последний разговор Императора Селивана Леконта со своей дочерью принцессой Марией, так?
Старик уверенно кивнул, как на допросе.
Совершенно верно!
Выходит, после того, как Селиван покинул комнату дочери и отправился на обед, они больше никогда не виделись, верно?