Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Если ты думаешь, что я сомневаюсь в том, что ты можешь правильно заботиться своем ребенке, Мария, то ты ошибаешься.
Ошибаюсь, значит? Вот как мы заговорили! И где же я еще ошиблась, папочка? Когда сбежала из дома и вернулась с жизнью под сердцем? Ты об этом?
Милая
Если хочешь опять упрекнуть меня в моем поведении, то сделай это! Доктор Алерайо уже свой человек! Он видел во мне такие места, которых ты не видел, папочка! Доктор знает мое тело лучше тебя, так что не стоит его стесняться. Говори все, что думаешь. Впрочем, ты и так всегда это делаешь, верно? Честность и искренностьтвои щиты, я права?
Селиван набрал воздух в легкие, чтобы ответь Марии на выдохе, но не смог. Он не сказал ни слова, а просто выпустил воздух через рот.
Пожалуй, я пойду, Алерайо поправил фонендоскоп на шее и спрятал стетоскоп в широкий карман халата, отдыхайте, принцесса.
Именно этим я занимаюсь сутки напролет, доктор Алерайо. Благодарю.
В ее голосе звучали нотки сарказма, что ввело опытного акушера врасплох.
Мда всего доброго, принцесса!
Алерайо спешно направился к выходу.
Спасибо, доктор.
Алерайо откланялся.
Ваше Величество.
И вышел за дверь.
Следом за его уходом на пороге комнаты появилась Моникаверная служанка Марии, проводившая с ней больше всего времени.
Моника и Мария являлись ровесницами и были даже одного роста. Моника, как никто лучше, мог на себе представить то состояние, в котором сейчас прибывала принцесса.
Одетая в простое черное платье с белым воротником и туфли без каблуков, Моника обладала золотистыми блестящими волосами, завязанными в два пышных хвостика по плечи. Служанка покорно держала руки впереди, зажатыми в замок.
Добрый день, Ваше Величество.
Ах, Моника прошу, выйди на время из комнаты и закрой дверь. Мне нужно поговорить с дочерью наедине.
Моника молча кивнула и последовала приказу Селивана.
Когда отец и дочь остались одни в комнате в полной тишине, Мария заговорила с ним первая:
Уже выгоняешь моих служанок? Что же будет дальше? Выгонишь меня, чтобы посидеть с внуком? Если он тебе, конечно, понравится
Мария!
В голосе Селивана проступили жесткие властные нотки.
Именно такой тон вызывал в принцессе еще большую ярость и вспыльчивость. Она не терпела, когда с ней разговаривали таким тоном, особенно отец.
Да, папочка. Так меня зовут, если тебе надо напомнить.
В ответ Селиван чуть не спросил: «Зачем ты это делаешь?», но вместо вопроса, сказал другое:
Я понимаю, почему ты себя так ведешь, милая. Ты считаешь, что я недоволен твоим нынешним положением. Ты считаешь, что я не принимаю тебя такой, какая ты есть и стремлюсь тебя исправить.
А разве это не так?
Было
Вот оно что? Было, значит? Говори правду, папочка. Ты ведь так ее ценишь. Нет ничего превыше истины. Я жду от тебя истину.
Селиван прошел к дочери и сел рядом на край постели.
Мне больно от того, что ты считаешь меня врагом, Мария. Ятвой отец и будущий дедушка твоего ребенка. Я не могу не любить тебя и его. Я очень вас люблю. Обоих.
Тогда в чем дело?
Я понимаю, что тебе тяжело. Это началось после смерти мамы, верно? Ты попала в сложную ситуацию, а потом в еще более непростую ситуацию.
Я сбежала из дома и забеременела, папа. Вот, что случилось. Я лишилась девственности на улице и там же зачала ребенка. Никакая это не «непростая» или «сложная» ситуация. Прошу, называй вещи своими именами, если хочешь дальше продолжать наш разговор.
Император внимательно выслушал заявление дочери и сдержанно кивнул. Он стал более тщательно подбирать слова, чтобы лишний раз не разозлить Марию.
Хорошо, милая. Прости. Я все понял. Ты абсолютно права. Признаюсь честно, твоя беременность изрядно меня удивила.
Удивила? Так ты это называешь? Да ты был в ярости! Ты рвал и метал! Вспомни себя в тот день! Или ты уже не помнишь? Ты запер меня в моей комнате! Опять!
Прости, милая, мне так жаль прости
Я этими извинениями сыта по горло. Мне порой кажется, что ты уже не понимаешь, за что извиняешься.
Селиван взял дочь за руку, но Мария резко вырвала руки.
Не трогай меня! Прошу! Не надо меня трогать!
Прости, Маша
«Маша»? Как ты меня назвал?
Ма
Ты никогда так меня не называл! Никогда! Только мама меня так называла, но не ты! Хочешь быть на ее похожим?
Мария
Хочешь ее заменить?
М
Этого никогда не будет! Так и знай! Ты совсем не похож на нее! И ты никогда ее для меня не заменишь! Понял?
Она видела в глазах родного отца слезы, но они уже не трогали ее.
И чего ты опять рыдаешь? Это мне нужно плакать! Мне! Ты постоянно был занят своими политическими делами. ТыИмператор Валерии. Я все понимаю! В этом чертовом городе полно проблем, которые нужно решать. Я понимаю! Я сама лично убедилась в этом, когда сбежала из Дворца в первый раз. Но ты мог находить для меня время. Почему сейчас у тебя на меня времени хватает больше, чем на твои прямые обязанности Императора? Почему сейчас ты так якшаешься со мной, чего никогда не делал при маме? Все из-за беременности? Мне надо было забеременеть, чтобы ты обратил на меня внимание, да? Так это делается в семьях? У всех нормальные семьи. У всех! Если ты считаешь, что у нас нормальная семья, то позволь мне тебя разочаровать. Нет! У нас ненормальная семья, если ты считаешь иначе.
Мария больше не могла сдерживать свои слезы. Она закрыла лицо руками и отдалась плачу.
Селиван положил ладонь на ее спину меж лопаток, но Мария тут же потрясла плечами, прогоняя его руку, как назойливую муху.
Она будто говорила ему снова: «Не трогай меня!».
Я понимаю, что ты считаешь нашу семью ненормальной и странной. Я понимаю, что тебе не хватало моего внимания и общения со мной, когда мама была жива. Доченька, это все
Неожиданно Мария перестала плакать, чем смогла призвать Селивана к молчанию. Она вытерла лицо от слез тыльной стороной ладони и выпрямилась.
Ее взгляд изменился.
Я поняла
Она повернула голову к отцу.
Я поняла, что ты делаешь.
Она смотрела на него, как на самое ужасное существо на свете.
Ты возвращаешь мне мои собственные слова и постоянно говоришь, что понимаешь меня, чтобы я не нервничала еще больше Ты хочешь убедить меня, что понимаешь и слышишь все, что я говорю, а потом вставляешь что-то свое, чтобы переубедить меня в моих же собственных мыслях!
Взгляд Селивана полностью выдал его.
И кто тебя надоумил на такое?
Как как ты это поняла?..
Мария сорвалась на плач и на крик:
А потому что я не первый день живу в этом мире! Я была за стенами Дворца и, представляешь, кое-чему научилась там без твоих поддержки, помощи и заботы! Я не такая глупая и наивная беременная дурочка, слепо проглатывающая все, что ей дадут, как ты обо мне думаешь! Я раскусила тебя в два счета!
Для Императора Селивана такой поворот событий, действительно, оказался большой неожиданностью.
Со мной такие штуки не прокатят! Понял меня?! Давай! Скажи, что «я тебя понимаю, милая, такие трюки на тебе не работают, но»
В итоге Мария сорвала на крик:
Меня это все достало! Достало! Достало! Слышишь?! Достало! Хватит! Хватит играть так со мной! Я не твой подопытный кролик для психологических экспериментов! Если не умеешь разговаривать со мной, то честно признай это! Ты вообще не знаешь, что мне надо и чего я хочу!
Император Селиван был готов сам сорваться на крик, а потому сдерживал себя из последних сил.
Он не хотел кричать на дочь в очередной раз.
Он не мог извиниться перед ней, ведь это снова приведет Марию в бешенство.
Единственный «безопасный» выход, который видел Селиван в данной ситуации, это простой уход.
Ему хотелось выбежать за дверь и оставить Марию далеко-далеко от себя. Но сама мысль просто сбежать от родной дочери, находящейся в таком тяжелом эмоциональном состоянии, казалось ему чудовищной.
Он снова оказался в том лабиринте, из которого не может найти выход.
А существовал ли этот выход вообще?
Что может поменяться после рождения ребенка?
И поменяется ли?
Мария, успокойся. Тише!