Каролина ехидно улыбнулась и, налив себе вторую порцию вина, отсалютовала мне бокалом. А я медленно, по крупицам осознавала глубину всей той кхм, расщелины, в которую с размаху влетела по вине старшей родственницы.
Как бы я скептически не относилась к собственной силе, но терять ее не хотела ни при каких обстоятельствах. А уж принадлежа к семье, в которой магами являлись абсолютно все А если еще вспомнить обо всех недоброжелателях, которых накопил мой клан за столькие годы, и которые не преминут фальшиво посочувствовать моему горю
Да лучше сразу повеситься. Тут даже окончательный переезд на Землю не спасет, этот серпентарий меня и там достанет.
Содрогнувшись от предложенной мне перспективы, я перевела взгляд на бабушку. А та смаковала «Ситириентальскую розу», праздновала победу и даже не сомневалась в том, какой выбор я сделаю. Вдоволь насладившись моим матерным выражением лица, она милостиво кивнула на уголок стола:
Вон, возьми свое расписание со схемой Академии и довольствуйся тем, что я лично занималась твоим заселением в общежитие. Иначе по остаточному принципу получила бы какуюнибудь халупу, в ней бы и провела следующие пять лет жизни. Все, иди отсюда, и чтобы я тебя в кабинете директора больше не видела.
Каролина шевельнула в мою сторону пальчиками, а я, выходя в коридор, постаралась хлопнуть дверью как можно красноречивей.
* * *
Ну и что ты будешь делать, когда до нее дойдет, что сказка про контрактполная чушь? задумчиво, с шипящими нотками поинтересовались с левого плеча.
Женщина скосила глаза в ту сторону и столкнулась взглядом с выглядывающей изпод короткого рукава платья нарисованной змейкой.
А пусть доходит, ответила она и махом допила бокал. К этому светлому моменту Академия уже затянет ее, прикует к себе сотней невидимых уз. Что может сравниться с наслаждением от постепенного овладения силой? Борьба с собственными слабостями заставит ее работать на износ, закалит характер и проявит все то, что впоследствии станет ее стержнем. Это и есть Академия. Не зубрежка и круглосуточное сидение над учебниками, а готовность работать, забывая о собственной родовитости и знаменитых предках. Только благодаря этому люди и становятся великими. И раз уж моя дочь предпочла сбежать на Землю, оставив поле боя мне, то придется мне взяться за внучку.
Я уже ей сочувствую, проворчала змея. Кстати, ты когданибудь скажешь Ринессе, кто ее отец?
Никогда, усмехнулась некромантка и подхватила плащ. И только попробуй ей проболтаться. У девочки слабое сердце, она даже в другой мир сбежала, подальше от потрясений.
От тебя куда угодно сбежишь, так ты ж везде достанешь
Не нуди, зануда! весело ответила Каролина и остановилась, накладывая на дверь кабинета защитные плетения. Я внучку сегодня во взрослую жизнь отправила, не порти мне праздник!
* * *
Из корпуса боевой магии я вывалилась неравномерно злая. С одной стороны, душа требовала мести, с другойв ней же крепло подозрение, что на данном этапе все мои мстительные потуги Каролина хорошо, если не заметит. К вендетте у моей дражайшей родственницы было свое, трепетное отношение: она не раз утверждала, что месть способна оправдать любые, даже самые дикие поступки, но только в том случае, если она осуществлена талантливо, изящно и с искрой юмора. На месть, могущую удовлетворить мою бабушку, я пока была не способна, а потому планы на нее, а так же причины, меня сподвигшие, пришлось отложить в самый дальний уголок сознания.
А природа дышала безмятежностью. Ей, непостоянной и вечно неизменной, на мысли и чувства одной застывшей на крыльце маленького дворца человечки ей было откровенно плевать. С неба на меня смотрели игриво перемигивающиеся друг с другом звезды, складывающиеся в смутно знакомые, но неизвестные созвездия, а свет луны, огромной по сравнению со своей земной сестрой, танцевал в тысячах и тысячах капель древнего фонтана. Все вокруг казалось таким сказочным и волшебным, что все мои неприятности бледнели и растворялисьв черноте не испорченного иллюминацией большого города неба, в чистоте неотравленного воздуха, в пронизывающих меня полных силы магических потоках
В результате до общежития, ставшим моим домом на ближайшие пять лет я добралась не сразу. Казалась кощунственной сама мысль о том, что мимо этой чарующей картины, встретившей меня на площади, можно пройти так быстро и так просто. Само здание, упакованное знающими своих студентов преподавателями в добрый десяток защитных заклинаний, встретило меня индифферентностены не шатались, потолок не обваливался, только откудато с верхних этажей доносились чьито вопли, визги и смех, а дополнялось все это диким грохотом. Стоящий в уголке вестибюля фикус с каждым новым бабахом вздрагивал и пугливо прикрывался дрожащими листочками.
Заселились? сочувственно поинтересовалась я у него.
Растение промолчало, но неопределенный жест веточками я трактовала как «в гробу я видало этих паразитов».
Крепись, вздохнула я. Попросись к комунибудь из эльфов, они отзывчивые, глядишь, подберут.
Что прожестикулировал мне в ответ фикус я не видела, потому как наконец разглядела лестницу и не преминула ей воспользоваться.
Путь на второй этаж, помеченный на выданном бабушкой листочке ее резким, размашистым почерком, был неожиданно свободен и не мог похвастаться никакими ловушками, в результате чего до нужного мне коридора я добралась в считанные секунды. Здесь царила полная, если не сказать мертвая тишина.
Этаж некромантов?
При моем приближении дубовая дверь предназначенной мне 202 комнаты засияла золотой росписью моего имени, погасшей при первом же прикосновении. По моему мозгу словно провели крохотным перышкомплетение, в миру называемое как «хапуга» делало слепок моей ауры и запоминало как новую хозяйку. Теперь никого другого без моего разрешения оно попросту не пропустит.
О, здравствуйте! Это вы моя соседка, верно? Вы ведь человечка, да? Я слышала, к вам надо всегда обращаться на «вы», это правда?
Мозг, уже транслирующий мне картинки душа и разобранной постели, нехотя встряхивается и идентифицирует неожиданно раздавшийся в непосредственной от меня близости голос как женский, мелодичный ио боже! преисполненный нездорового энтузиазма.
Вы плохо соображаете, да? видимо, не дождавшись от меня поднятия головы от сжатого в пальцах листка, с сочувствием поинтересовалась незнакомка.
Змея в сознании заливалась гомерическим хохотом и, казалось, в припадке колотила меня хвостом по плечу.
Медленномедленно я поднимаю глаза вверх И с ужасом наблюдаю возле окна чтото светлое, воздушное и, мать его, ушастое!
Прямо напротив меня, смущенно теребя платье и шурша пышными юбками, стояла самая натуральная эльфийка. Можно сказать, классический образец! Идеальные черты лица, бледнозолотой водопад волос, из которых выглядывают кончики нервно подрагивающих острых ушей, огромные синезеленые глаза, глядящие на меня уже с откровенным испугом.
Вам нехорошо? засуетилась она. Воды, или позвать когото? У меня есть очень хорошая настойка, если вас не смутит, что она моего приготовления
Эльф подвид классический, категория вторая.
Ты кто? ошеломленно выдала я.
Лианурианель лер Таранирельмиер, третья наследная принцесса клана Серебряной Листвы, не сходя с места, девушка моментально присела в идеально выверенном эльфийском варианте реверанса, заставившем позеленеть от зависти первых красавиц имперского двора.
А здесь что делаешь? продолжила допрос я.
В Академии учусь, а в этой комнатеживу, лучезарно улыбнулась блондинка.
А На каком факультете?
Целительство, радостно хлопнула глазками девушка, подтверждая мои самые страшные подозрения.
Действительно, на каком еще факультете могут учиться эльфы?!
Желание застонать и постучаться затылком обо чтонибудь покрепче бетона, было почти непреодолимым. Кажется, теперь я точно знаю, что имела в виду моя дражайшая старшая родственница, говоря, будто лично занималась моим расселением
А подлая хвостатая предательница, скатившись на запястье, ржала в голос.