Поерзал он, устроился поудобнее и давай с первой страницы вслух читать.
Я-то пока хлеб резал, да банки открывал, только краем уха слушал, да кибер-самовар шипел шибкоконтура у него расконтурились, вторую неделю отрегулировать собираюсь, все никак руки не дойдут. Но отдельные слова до меня долетали. Про зловредку вонявую, про пчельника-верхолаза, про канаёта с планеты Духан Ну, сделал я свое дело, выставил на стол бутылочку «Радоновой», все чин-чинарем, а Мефодий как раз до Гундявых лесов добрался.
В оба уха теперь слушай, поднял Мефодий палец.
Я что? Яготов! отвечаю. Закурил я трубку из когтя птицы Мох, другую трубку другу своему под нос сунул.
Давай, говорю, Мефодий, запускай мотор своего красноречия!
И пустился Мефодий!
Гундявые леса расположены в экваториальной области единственного континента планеты Мега-Мук. Широкой зеленой лентой тянутся они вдоль всего экватора. Густая растительность покрывает почти весь континент, оставляя только на северо-западе небольшой участок степи
Посмотрел он на меня значительно.
Чуешь, Савва! Небольшой участок!
Мефодий тряхнул книгой над головой, заложив палец между страниц, как закладку.
Чую! дохнул я дымом. Меня от его тона тоже забирать начало. Вот что умеет мой другто умеет! В самую глубину души нырнет и на той фисгармонии, что внутри, Баха сбацает!
Реки, пересекающие континент широки, многоводны и изобилуют рыбой
Изобилуют, Мефодий, подтвердил я, припоминая разговоры об отличной рыбалке у речки Дуболомки. И так мне хорошо от этих слов сделалось, что я даже глаза прикрыл, представляя себе тихие заводи Дуболомки и подступающий к берегу Хищный Лес. Разомлел я душой, как после доброй бани, а Мефодий как раз в ту секунду как гаркнет:
Эх, Савва! Мать твою по периметру! Ведь живем-то только раз! Нешто всю жизнь как квашням сидеть? Ну её к дьяволу эту книжечку. Собирай вещи! Едем! Хочу там все руками пощупать и ногами попинать!
Эка хватил! говорю я. Ведь не ближний свет
Тут Мефодий зашипел, ну прям как мой самовар.
А что ж, лучше, по-твоему, опять карпов-ушанов на Мордиграсе ловить?
Я вижузавелся Мефодий, потому и говорю индифферентно.
Что ж Может оно и лучше
Надоело! заревел друг мой в голос, да как кулаком по столу въедет. У меня от ушанов изжога! А от рытья подколодных червей мозоли с рук не сходит!
Растопырил мой друг свои пальцы и трясет перед носом, будто бы его мозоли для меня Бог знает какая новость.
А что за ушан без этих тварей?
Я «Радоновой» ему плеснул. Немного. На самое донышко. Друг её внутрь принял и успокоился малость.
Я тоже молчу, не возражаю. Да что тут возражать? Прав он на все сто. Без подколодного червя, обкормленного тутовым мякишем, ушана нипочем не возьмешь.
Тут Мефодий плечами передернул. Определенно вспомнил как мы в прошлом годе ловили этих самых ушанов, а подколодные черви выбрались из садка и набросились на него, пытаясь залезть во все отверстия, которые Природа не рассчитывая на этих тварей, оставила в Митрофане.
Ладно, Савва, говорит Мефодий, и тоска у него в голосе наблюдается необычайная. Ты как знаешь, а я еду!
Чувствую я, что жизнь шибко моего друга заела, ну и я тогда решился. Не бросать же его одного!
Ну, раз ты такто и я с тобой!
Повеселел Мефодий, сердцем возликовал.
Добрали мы с ним, что на столе стояло и тем же вечером собрались на скорую руку. Благо нищему собратьсятолько подпоясаться. В два счета сгоношили малый походный набор, уложили в трассер. Мефодий к своему другу Ереме Масленникову сгонял, карабин свой забрал, а я тем временем в Управление Внешней Охоты смоталсялицензию выправил.
Как ночь пролетела я не заметил, а вот утром собрались мы, как договорились, за полчаса до отлета на восьмой причальной платформе. Стоим, покуриваем. Ждем, значит, когда аппарат прибудет.
А вокругкрасота! Снизу Земля сквозь иллюминаторы высвечивается, над головойзвезды.
Наконец пришел корабль. Названием «Аркебуза». Люки раззявил, и вся наша братия числом человек в сорок мешки похватала и бегом места заниматьу всех ведь зуд охотничий начался.
А капитан на нас сверху поглядывает с тихой радостью во взоре. Пригляделся я к немуба! Старый знакомый! Тарквиний Красный!
Я как его увидал так сразу Мефодия локтем толк. Мефодий тож вверх поглядел и встал. Очень мы этого Тарквиния опасались. Странный он был какой-то и фобия у него любопытная былане любил человек действующие вулканы.
И вообще каждый раз, как только кто-нибудь из нас с ним связывался, так что-нибудь случалось. В прошлом году, когда мы на выходные за карпами-ушанами на Мордиграс с ним летали, так Мефодия дверями защемило. До потери сознания. В позапрошлый раз А-а-а! Да что там говорить. Каждый раз что-нибудь да происходило.
Ну, пока мы раздумывали лететьне лететь, нас братья охотники в дверь внесли. А у нас с Мефодием принципмы как крокодилы обратного хода не признаем. Пришлось смириться. Как только устроились мыкорабль от причала отпихнулся и рванул куда-то.
Загудело тут, затряслось нутро «Аркебузы». Сомлели все, понять ничего не можем, а Мефодий забормотал, верный своему фатализму:
Ну, вот, начались шуточки Тарквиниевы Я, говорит, морально ко всему готов, даже к перелому голени.
Но вдругголос в салоне раздался властный, спокойный, даже ленивый какой-то. Это капитан на связь с салоном вышел.
Так что не переживайте, уважаемые пассажиры. Посудина старая. Наводка на резкость опять же шалит. Минут десять потрясет. Вы уж, родные, потерпите, а там и на нормальный режим выйдем.
Тут все, как водится, заорали:Не дрова везешь! Паразит! Еще раз так сделаешь либо бить станем, пока окраску не поменяешь, либо к действующему вулкану привяжем! а Мефодий конечно громче всех орал. Даже из противоперегрузочного кресла вылезти умудрился и тут «Аркебуза» в какой-то немыслимый вираж вошла. Мефодий мой из кресла вылетел и покатился как перекати-поле по проходу между кресел.
Хорошо народ кругом сердобольный оказалсявсе свой брат охотник. Больше десяти метров ему прокатиться не дали. Поймали, на ноги поставили. На них-то он назад и добрался. В одной руке мешок, в другойкакие-то обломки. А сам злой как шукутун.
Ноги-то целы? спрашиваю, памятуя о его предчувствии.
Ноги-то целы, отвечает друг мой кисло, а вот переводчик наш того
Успокойся, говорю. Нешто мы обойдемся без него? Ты, чай, со зверь-рыбой разговаривать не собирался.
Сел Мефодий в кресло, пристегнулся, и тотчас дрожь противная унялась, стук да бряк утих, а в глазах моих потемнело, потому как Тимон, этот сквилл в форме, этот гнусник крапчатый, безо всякого предупреждения в межзвездный тоннель вошел.
Пятьдесят два часа спустя вышли мы в очередной раз в свободное пространство около планеты. За это время народу в салоне сильно поубавилосьпоссаживались люди. А до конечной остановки только мы с Мефодием добрались, да еще трое наших попутчиковим-то дальше, у них пересадка тут.
Мефодий взбурлил, засуетился, попрощался с Тимоном как-то неразборчиво, вроде бы даже пообещал чего-то и к трассеру
Как только «Аркбуза» ушла он реактор активировал, и
Уже долгое время друг мой совершенствовал свой трассер, все собирался приспособить его для браконьерской охоты. Для того нужно было всего лишь увеличить мощность конвертера до 98 мегаватт. Увеличение мощности позволило бы трассеру перебрасываться за зону патрулей охотинспекции и выходить к планетарным системам, удаленным от точки старта до 190 парсек. Не он один терзался такими проблемами.
После открытия в секторе ЕК-34 целой группы планет с такой богатейшей фауной, что невольно возникала мысль о звездной системезаповеднике, устроенный кем-то и когда-то исключительно для целей охоты и проведения времени в настоящих мужских забавах. Правительство тут же наложило лапу на эти богатства, но слухи просачивались и охотники, что профессионалы, что любители сочились слюной. Но им приходилось только облизываться. Охранялась система тщательно, а перебраться за пояс охраны на имеющихся прогулочных или личных трассерах было просто технически невозможно.