Нурислан почему-то как завороженный наблюдал за руками лже-сотника, поражённый пренебрежением того к высшим наградам Султаната. Потому в первый момент не сдержал определённых чувств, получив в лоб такой вопрос.
Это не укрылось от здоровяка:
Ха, я был прав, в каком-то ребяческом удовольствии, брат молодой ханши хлопнул себя по штанам. Так сколько?
Нурислан, естественно, только сплюнул в ответ (вернее, попытался, поскольку во рту пересохло).
Ладно, тогда скажи самые главные регулярные задачи, которые они должны выполнить в твоё отсутствие? Разовые?.. Постоянные?.. Лысый пытливо смотрел на Нурислана, как будто ожидая ответа. Как они связываются между собой?.. Пределы их самостоятельности в принимаемых решениях?.. Какие запасные варианты связи с теми, кто может им отдать команду помимо тебя?.. Как будет строиться иерархия в твоё отсутствие?..
Лысый сыпал своими дурацкими вопросами с частотой метронома. Слева и чуть позади него тарахтела девка-персиянка, кажется, переводя всё дочери Хана.
Наконец, Нурислану надоело слушать «в одно ухо»:
Ты правда считаешь, что выжильцы на этом свете? он пренебрежительно обвёл взглядом присутствующих, не смотря на собственное положение. После всего этого? Передача провинции шахутайна не моя. И не того, кто мне отдаёт приказы. Вы себя похоронили в тот момент, когда только сунули нос в это дело
Можно подумать, иранский Шах, придя на эти земли, с нас бы пылинки сдувал, весело фыркнул лысый. А так мы ещё посмотрим, чем окончится
Я закончила, неожиданно перебила мужчин персиянка на столичном туркане. Он повторяется. Мысли по третьему кругу. Я дважды перепроверилась
А Нурислан в этот момент с ужасом понял, что менталистом был не лысый здоровяк, которому, даже судя по его роже, таковое действительно было не по чину.
Менталистом была эта персиянка, которую до самого города именно поэтому и гнали слуги Шаха, бесславно закончившие свой путь на базарной площади (судя по всему).
Кстати, если это так, то это во многом объясняло некоторые вопросы взаимоотношений с «коллегами» из Ирана: если девка имела возможность видеть мысли напрямую
Простак-Хуссейн, конечно, и партнёром, и противником был достойным. Но некоторые его крайне нестандартные ходы и решения теперь получали твёрдое и разумное объяснение: он просто з н а л, о чём думали его собеседники.
В какой-то отчаянной досаде Нурислан взделся на ноги малоизвестным обычным людям прогибом со спины. Это ему бы никак не помогло со здоровяком, но лежать и ничего не делать было невыносимо.
Ноги ему оставили несвязанными. Оттого он с удовольствием и с оттяжкой врезал подъёмом стопы между ног пуштуну.
Старый дед, на удивление, на редкость живо скрутился вдоль воображаемой вертикальной линии и хороший удар бессильно пришёлся вскользь по бедру.
Старик-пуштун отмахнулся на противоходе длинным кинжалом, зацепив горло Нурислана лишь самым кончиком. Разваливая, впрочем, трахею; перерезая крупную артерию.
Как всегда, шайтан! это были последние слова старейшины-пашто, которые уловило затухающее сознание Нурислана.
Глава 3
Сразу после смерти Нурислана.
Чего кипятишься? деликатно посмеиваясь, пытаюсь успокоить Актара, мечущегося внутри шатра от стойки к стойке, как хорёк в курятнике. Разия всё успела! Знания его у нас, а больше с него и взять нечего.
Разия в этот момент, демонстративно заткнув уши кусочками войлока, какой-то сверхбыстрой скорописью заносит всё «считанное» ею, мелом, на письменные дощечки (заботливо подсовываемые ей со стороны Алтынай).
Слишком легко ушёл. Выдаёт через какое-то время Актар, сопя, словно чайник. Я должен был его сам, своей рукой, в назидание всем подобным окончание мысли от него ускользает; и он несколько раз машет рукой в воздухе, как рыба открывая и закрывая рот.
Так ты его и гхм сделал сам, своей рукой. Всё, как и хотел, напоминаю. Или ты жаждал, чтоб он напоследок ещё помучился?
Мне нет радости в пустых чужих страданиях, хмуро бормочет пуштун. Но это не отменяет необходимости уроков в назидание всем, подобным ему. А так, его смерть пропала втуне. Для пользы общего дела.
Пошли пройдёмся, киваю на выход, чтоб не мешать девочкам.
Я уже заметил, что талант Разии подобен слуху человека: чем больше и ярче размышления и эмоции окружающих её людей, тем ей труднее сосредоточиться на собственных мыслях.
А Актар сейчас думает слишком «громко» даже для меня.
Пошли, выдыхает он и, подогреваемый парами разрушенных ожиданий, первым устремляется наружу.
Догоняю его только на самом краю стоянки, метров через четыреста. Под ногами расстилается смесь камней и редкой, едва пробивающейся сквозь гравий, травы. Чуть впереди бурлит ручей, называемый местными громким словом «река».
Говори, что хотел, ворчит Актар, устраиваясь на одном из валунов и глубоко вдыхая воздух для успокоения. Учи меня давай
Твоя проницательность всегда удивляет, искренне улыбаюсь. Как догадался?
Давно живу Вокруг себя смотреть не разучился. Каждый раз, когда я в бешенстве, а ты предлагаешь выйти, ты потом меня чему-то учишь, ехидно делится наблюдениями Актар. Потому что не хочешь ронять уважение ко мне со стороны окружающих. Это не один же раз так, вернее, не первый. Так что хотел сказать?
Теперь даже не знаю, начинать ли, веселюсь в ответ. Я и не предполагал, что ты настолько вглубь видишь меня.
А стариков вообще часто недооценивают, делится явно наболевшим Актар. Особенно молодые и умные, те, кто получил образование. Такие люди почему-то считают, что за пару лет своей книжной науки они поняли что-то такое об этой жизни, чего старики, живущие в три раза дольше, за весь этот срок не постигли. Молодым и в голову не приходит, что старики тоже могут в чём-то всю жизнь упражняться. И что эта ваша новая гимнастика, которой занимаются по утрам стражники, бывает не только для тела, а и для ума. Он окидывает меня довольным взглядом. Давай, вещай. Я уже успокоился. Могу слушать спокойно.
Теперь даже не знаю, с чего начать, развожу руками и усаживаюсь с ногами на валун напротив. Ты меня сейчас порядком удивил. И то, чем я хотел поделиться, увеличилось втрое за последнюю минуту.
А мы никуда не торопимся, Актар, пользуясь размерами своего камня, ложится на него спиной. Начинай давай.
Да я насчёт этого твоего желания устроить из казни прилюдное действо. Знаешь, это было бы ошибкой. Я вижу это с высоты своего опыта, но не смогу всего сказать словами, по целому ряду причин. А давать тебе советы без подтверждения ну-у-у-у-у, не уверен, насколько это правильно.
Да не мнись уже! Я всегда очень внимательно выслушиваю то, что ты говоришь. Я вижу, что зла в тебе нет и что лично ко мне ты относишься по-доброму. Хотя порой и не любишь остальных пашто. Всё то, что ты предлагаешь или советуешь, я вначале рассматриваю с той позиции, какую пользу это принесёт. Недостатков в первую очередь, как местный Хамид, не выискиваю.
Припоминая местного старейшину, Ахтар с удовольствием хмыкает (видимо, между дедами есть что-то более давнее, чем видела в своей жизни окружающая их молодёжь).
Ты согласишься с той мыслью, что иногда и целый народ можно рассматривать как одного человека? С присущими ему чертами характера, привычками и особенностями? пытаюсь, как могу, донести суть понятия этнопсихология.
Вполне, добродушно соглашается пашто. Особенно хорошо это видно в сравнении кочевников и оседлых. Но даже и среди кочевников, тоже уже проявляются свои различия. Например, мы, вы и белуджи. Он сейчас явно приписывает меня к туркан, но я и не спорю. Я понимаю, о чём ты. Хотя мне и удивительно видеть такую глубину мысли в человеке вдвое моложе.
Это не мои мысли, это книги и учителя Вот теперь давай сыграем в детскую игру. Угадай ответ на вопрос: какие качества, характерные именно для пашто, могут помочь строить отношения с другими народами? А какие только мешают? Порождая нескончаемые витки кровной мести, длящейся из века в век, и не несущей через много поколений ничего, кроме разрушения и боли.