Мы присмотрелись: на фоне неба едва были видны какие-то смутные очертания.
- Грешник был похоронен там? - спросил Фостер.
- Не-а. Он сам по себе. Так, теперь двадцать шагов, как учил дедуля, а в нем было пятнадцать стоунов веса и рослый он был... - бормотал про себя владелец кабачка, отмеряя расстояние.
- А что ему, собственно, мешает ткнуть в первое попавшееся место? - спросил я у Фостера.
- Подождем - увидим, - отозвался тот вполголоса.
- Где-то тут была впадина, - объяснил наш проводник. - А поблизости - валун. Сдается мне, она должна быть в пятнадцати шагах отсюда, - он показал, - вон там.
- Ни черта не вижу, - сказал я.
- Пойдем посмотрим.
И Фостер двинулся в указанном направлении, я последовал за ним, а наш проводник сзади. Во тьме проступили какие-то смутные очертания, с глубокой ямой рядом.
- Это, должно быть, и есть то самое место, - сказал Фостер. - Старые могилы всегда проваливаются... - внезапно он нервно стиснул мою руку. - Смотри!
Казалось, земля задрожала, потом неожиданно вспучилась. Фостер быстро зажег фонарь. По дну впадины стали разбегаться трещины, отваливаться целые куски породы, и вдруг в воздух вздыбилась бурлящая фосфоресцирующая масса. От нее отделился световой шар и поднялся, постукивая по отвесным краям валуна.
- Господи спаси! - раздался за моей спиной сдавленный голос владельца кабачка.
Фостер и я застыли, как вкопанные. Шар поднялся выше в неожиданно ринулся прямо на Фостера. Тот вскинул руку и пригнулся. Шар повернул, задел плечо Фостера, отлетел в сторону и завис над ним. Через мгновенье все пространство вокруг нас было полно шарами, струившимися из провала. Стояло легкое жужжание. Луч фонаря Фостера метнулся в их сторону.
- Включай фонарь, Легион, - хрипло выпалил он мне. От неожиданности я просто оцепенел. Шары налетали на Фостера, не обращая внимания на меня. Я услышал, как за моей спиной раздался топот убегающего проводника. С трудом собравшись с мыслями, я вытащил фонарь, включил его и осветил фигуру Фостера. Шар над его головой исчез, но целый вихрь продолжал свою атаку. В луче света они лопались, словно мыльные пузыри, но их место занимали все новые и новые. Фостер пошатнулся. Рука с фонарем судорожно взмахнула, и раздался хруст разбившегося стекла, свет погас. И тут же в наступившей тьме шары густо облепили его голову.
- Фостер, - завопил я. - Беги!
Но ему не удалось преодолеть и пятнадцати футов. Он споткнулся и упал на колени.
- Прикрой! - прохрипел он и повалился ничком.
Я бросился к нему и встал над ним. Сернистая вонь наполнила воздух. Я закашлялся, полосуя светом пространство над головой Фостера. Из расселины на дне впадины шары больше не появлялись. Удушливое облако газа окутывало нас обоих, но их целью был только Фостер. Я подумал об отвесной стенке валуна. Если бы я мог встать к ней спиной, то у нас был бы шанс отбиться. Я нагнулся, ухватил Фостера за воротник и потащил за собой. Вокруг меня кипел фейерверк огней. Я отбивался от них лучом фонаря и продолжал тащить Фостера, пока наконец спиной не уперся в камень. Теперь они могли атаковать только спереди. Я взглянул на расселину, откуда появились шары. Она была достаточно велика, чтобы Фостер прошел в нее. Я перевалил его через край, прижался спиной к камню и приготовился к серьезному сражению.
Я принялся размахивать фонарем более организованно: справа-налево, вверх-вниз. Но шары по-прежнему игнорировали меня, ныряя к расселине и стремясь во что бы то ни стало добраться до Фостера. В конце концов, рои вокруг меня сильно поубавился, и атака стала менее яростной. Рой распадался на отдельные шары, а я продолжал гасить их один за другим. Жужжание стало прерывистым, и время от времени затихало совсем. Вскоре осталось лишь несколько шаров, беспорядочно метавшихся в воздухе. Они как-то разом повернули и умчались во тьму, словно перекати-поле подпрыгивая на неровностях равнины.
Ноги меня уже не держали, я обмяк, глаза заливал пот, в горле пекло от серы.
- Фостер, - окликнул я, - с тобой все в порядке?
Но он не отзывался. Я осветил фонарем впадину и увидел только влажную глину. Фостер исчез.
Глава шестая
Не разгибаясь, на четвереньках, я подобрался к краю впадины и осветил ее всю целиком. Прямо передо мной зиял провал, уходящий в глубь земли. Именно оттуда и появились светящиеся шары.
Фостер же застрял в расселине. Я сполз к нему и вытянул на поверхность. Он дышал, во всяком случае, был жив. Я подумал, что теперь, когда светящиеся шары исчезли, владелец кабачка мог бы вернуться с подмогой, хотя я сильно сомневался в этом. Он был явно не из тех, кто отважится встретиться с духами древних грешников.
Фостер застонал и открыл глаза:
- Где... они? - пробормотал он.
- Успокойся, - сказал я. - Все в порядке.
- Легион, - окликнул Фостер и попытался сесть. - Охотники...
- О'кей, называй их Охотниками, если хочешь. Сам я все равно ничего лучшего для них придумать не могу. Я обработал их фонарем. Их больше нет.
- Значит...
- Слушай, не ломай голову над тем, что это значит. Давай убираться отсюда поскорей.
- Охотники. Они появились из-под земли. Из расселины.
- Верно. И ты на полпути в эту дыру. Вероятно, здесь их гнездовище.
- Гнездовище Охотников, - повторил Фостер.
- Как тебе будет угодно, - согласился я. - Тебе еще повезло, что ты не провалился туда.
- Легион, дай мне фонарь.
- Я вижу, ты опять за свои глупости, - бросил я, отдавая фонарь.
Фостер осветил расселину. Я увидел, как луч выхватил из тьмы полированный слой черного стекла. Свод дугой поднимался над заваленным комьями земли дном расселины.
- Хей, похоже, это дело рук человека, - изумленно произнес я, вглядываясь в темноту. - И уж точно не первобытного.
- Легион, необходимо осмотреть, что там внизу, - сказал Фостер.
- Вернемся позже, с веревками и страховочными поясами, - ответил я.
- Незачем, - отрезал Фостер. - Мы нашли, что искали.
- Ну, да, - отозвался я. - Этого и следовало ожидать. Ты уверен, что в состоянии изображать Алису с белым кроликом?
- Уверен, уверен.
Фостер спустил ноги в расселину, соскользнул с края и исчез. Вслед за ним я стал спускаться в слабо освещенный провал, а потом прыгнул в темноту. Подошвы с такой силой впечатались в землю, что у меня захватило дух, я не удержался и упал на четвереньки.
- Что это за подземелье? - спросил я, забирая фонарь у Фостера.
Мы находились в крошечном помещении с низким сводчатым потолком. Луч фонаря упирался в глянцево поблескивающие стены, напомнившие мне известные по фильмам гробницы египтян.
- Для парочки, которая бегает от полиции, как от огня, у нас просто идеальный талант влипать в неподходящие ситуации, - заметил я и провел лучом по панелям, усыпанным циферблатами, кнопками и датчиками. - Не иначе, как мы угодили на сверхсекретный военный объект.
- Чушь! - отозвался Фостер. - Какие военные!
- Слушай, давай убираться отсюда. Наверняка уже сработала сигнализация.
Словно в ответ на мои слова раздался слабый звон. Квадратный экран осветился жемчужным светом. Пригибаясь, я поднялся и вместе с Фостером придвинулся поближе.
- Как ты думаешь, что это? - спросил он.
- Я не спец по археологии каменного века, - ответил я. - Но если это не радар, я готов съесть свой собственный ботинок.
Усевшись в единственное кресло перед пультом, я принялся следить за красной отметкой, ползущей через пыльный экран.
- Мы в долгу перед этим древним грешником, - произнес Фостер за моей спиной. - Ну, кто бы мог подумать, что он приведет нас сюда?
- Древний грешник? - переспросил я. - Да здесь столько же древности, сколько в модели "форда" будущего года.
- Взгляни на символы, - заметил Фостер. - Они идентичны символам первой половины дневника.
- Для меня все эти закорючки одинаковы, - ответил я. - Меня волнует другое: если я хоть что-нибудь соображаю, то эта отметка - самолет или что-то еще - летит либо жутко медленно, либо на колоссальной высоте.
- Но ведь современные летательные аппараты летают на больших высотах, - возразил Фостер.
- Но не на таких, - уверенно отозвался я, разглядывая пульт. - Дай-ка разобраться.
- Тут множество всяких выключателей, - сказал Фостер, - очевидно, предназначенных для запуска каких-то механизмов...
- Не трогай, - предупредил я, - если не хочешь затеять третью мировую войну.
- Не думаю, - отозвался Фостер. - Нет никакого сомнения, что у этой установки простейшее назначение. К современным войнам она не имеет никакого отношения, а, скорее всего, связана с загадкой дневника и моего собственного прошлого.
- Чем меньше мы знаем об этом, тем лучше, - заявил я. - По крайней мере, если ничего здесь не трогать, то всегда можно оправдаться, будто мы попали сюда случайно, спасаясь от дождя.
- Ты забыл Охотников, - предупредил Фостер.
- Ну, какой-нибудь новый вид оружия индивидуального поражения.
- Они же появились из этой расселины, Легион.
- А почему они выбрали именно этот момент?
- Мне кажется, - ответил Фостер, - они просто ощутили присутствие их древнего Врага.
- Хм, похоже я понимаю, куда ты клонишь, - сказал я, поворачиваясь к Фостеру. - Так ты теперь, значит, древний Враг? Да? Погоди, давай-ка разберемся. Так, что же выходит, ты сам лично, несчетное количество веков назад, столкнулся с этими чертовыми Охотниками здесь, в Стоунхеидже. Перебил большую их часть и драпанул, наняв каких-то викингов. Ты переплыл Атлантический океан, а потом снова умудрился посеять свою память и стал парнем по имени Фостер. А несколько недель назад ты опять все поперезабывал, я верно рассуждаю?
- Более-менее.
- И вот теперь мы сидим в паре десятков футов под Стоунхенджем после стычки со светящимися вонючими бомбами, и ты мне заявляешь, будто в следующий день рождения тебе исполнится девятьсот лет?!
- Ты помнишь дневник, Легион? "Я нашел его в месте, знакомом мне издавна. Это был не улей, а штольня - дело рук обитателей Двумирья..."
- О'кей, - согласился я, - значит, тебе за тысячу.
Я еще раз взглянул на экран, нашел клочок бумаги в кармане и быстренько набросал кое-какие расчеты.
- Вот тебе еще одно большое число, Фостер. Этот объект на экране находится на высоте тридцати тысяч миль, плюс-минус небольшая погрешность.
Я отложил карандаш и повернулся к Фостеру:
- Слушай, куда мы влезли? Впрочем, ладно, не надо. Не слишком-то у меня большое желание знать. Я бы с удовольствием отправился в чудную чистенькую тюряжку расплатиться по своим долгам перед обществом.
- Успокойся, Легион, - бросил Фостер, - ты несешь чушь.
- О'кей, - огрызнулся я, - ты - шеф, поступай, как знаешь. По крайней мере, рядом с тобой у меня еще остается идиотская надежда на то, что я еще не совсем свихнулся и что, в конце концов, мне удастся каким-то образом избежать...
Я подался вперед: на экране проступил какой-то символ и тут же погас, снова появился и опять погас.
- Глянь-ка, Фостер, похоже, сигнал. Только вот, как нам реагировать?
Фостер молчал.
- Не нравится мне это мигание, - скептически заметил я. - У меня уже и так сдают нервы.
Я перевел взгляд на большую красную кнопку подле экрана, может, если я нажму... Не оставляя себе времени на раздумья, я ткнул в нее пальцем. На панели вспыхнул желтый огонек. Сигнал пропал. Красная отметка разделилась, и от большой перпендикулярно вниз стала двигаться маленькая точка.
- Не уверен, что тебе стоило это делать, - заявил Фостер.
- Ну что ж, сомневаться никому не запрещено, - возразил я напряженно. - Похоже, я сбросил бомбу с этого корабля нам на головы.
Подъем на поверхность занял часа два, и каждую минуту я прислушивался к рефрену в голове: вот и конец, вот и конец, а вот и...
Я выбрался из расселины и, тяжело дыша, повалился на спину. Фостер притулился рядом.
- Надо добраться до шоссе, - произнес я в пространство. - Где-нибудь в пивной найдется телефон, необходимо уведомить официальные лица...
Я глянул на звезды над головой и схватил Фостера за руку:
- Постой! Что там?
Он посмотрел вверх. Прямо над нами быстро разрасталось яркое пятно голубого сияния.
- Может, нам и не придется никого уведомлять, - поразмыслил я вслух. - Боюсь, это бомбочка возвращается домой.
- Нелогично, - возразил Фостер. - Вряд ли стоило уничтожать себя таким сложным образом.
- Бежим! - завопил я.
- Она очень быстро спускается, - сказал Фостер, удерживая меня за руку. - Расстояние, которое мы преодолеем за несколько минут, просто ничтожно по сравнению с радиусом действия современной бомбы. Меньше всего нам грозит опасность в этой штольне.
- Обратно в тоннель? Чтобы нас там похоронило?
- Да, верно.
Мы сидели на корточках и следили, как пламя разрастается, становясь все больше и ярче. Я уже мог разглядеть лицо Фостера, настолько стало светло.
- Это не бомба, - наконец неуверенно произнес он. - Она не падает, а медленно опускается, как...
- Как медленно падающая бомба, - вставил я. - И главное, прямо на нас. Прощай, Фостер. Не могу сказать, что мне с тобой было весело, но, по крайней мере, не скучно. В любое мгновение бомба может взорваться. Надеюсь только, что все быстро кончится.
Полыхающий диск был уже размером с луну и невероятно ярок. Он осветил всю равнину, словно бледно-голубое полярное солнце. Постепенно опускаясь в абсолютной тишине, диск превращался в эллипс, и я наконец сумел различить тускло освещенный темный силуэт над ним.
- Эта штукенция чуток великовата для бомбочки, - заметил я вслух.
- Она опускается не на нас, - добавил Фостер. - Сядет в нескольких сотнях футов к востоку.
Темная тень опускалась все медленнее и медленнее, пока не зависла над гигантскими камнями.
- Она приземляется прямо на Стоунхендж! - крикнул я.
Нечто опустилось прямо в центр древнего кольца. Мгновение его можно было разглядеть в ярких потоках голубого свечения, потом на нас обрушилась тьма.
- Фостер, как ты думаешь...
Бок темного силуэта прорезала желтая световая линия, тут же превратившаяся в квадрат. Откуда-то вывалилась лестница и уткнулась в землю.
- Ну, если сейчас оттуда полезут осьминоги, - предупредил я неестественно громко, - то я убираюсь отсюда к чертовой матери.
- Никто не полезет, - тихо произнес Фостер. - Полагаю, Легион, что этот корабль полностью в нашем распоряжении.