Ну, уж нет, по доброй воле я бедняком не останусь. А знания обеспечат мне независимость и, возможно даже, защиту от алчности нации. Я всегда смогу обменять знания на свободу.
Конечно, в моих рассуждениях было много дыр, но быстро соображать я никогда не умел. Осторожно, с опаской, я приладил подкову к голове. Сначала она сдавила виски, а потом ощущения затопили меня, словно волна прихлынувшей теплой воды. На мгновение меня охватила паника, но далекий голос прогнал ее: ты среди друзей, ты в безопасности, все хорошо.
Глава десятая
Я лежу в темноте и вспоминаю башни, звуки фанфар и фонтаны огня. Я протянул руку и нащупал грубую ткань. Может быть, я брежу?.. Я пошевелился, над головой вспыхнул свет, прищурившись, я разглядел комнату, убогое жилище, пыльное, грязное, засыпанное всяким мусором. В стене окно. Я подошел к нему, передо мной расстилался зеленый торф, изгибающаяся тропа, ведущая к полосе белого песка. Странный вид. И все же...
Нахлынула волна головокружения. Прошла. Я мигнул, попытался хоть что-нибудь вспомнить...
Голову что-то сдавливало. Я стянул это, и оно упало на пол со слабым стуком - информационный путеводитель для тех, кого трансформация застигла неподготовленными...
Внезапно, словно отхлынувшая волна, картина потускнела, оставив меня в знакомой комнате с адской головной болью. Откровенно говоря, я сомневался: сработает ли подкова, но попытка удалась, пусть не без неприятностей. С минуту я бродил по комнате, словно чужак, испытывая приступ ностальгии по своей милой планете Валлон. Я еще помнил свое видение, но теперь оно потускнело. Я был самим собой и, как обычно, в беде.
Где-то в подсознании роились заманчивые идеи. Позже, если мне выдастся свободная минутка, я сяду и постараюсь спокойно разобраться в своих мыслях. Но в данную минуту мне по горло хватало забот. Две армии загнали меня в тупик, я совершенно ни с кем не собирался воевать. Единственное, что вообще интересовало меня, так это собственная шкура.
При звуке автоматных очередей я так и подскочил к окну. Передо мной расстилался тот же самый пейзаж, что и несколько секунд назад, но теперь для меня в нем было больше смысла. Слева все еще дымились останки торпедного катера, затонувшего в нескольких ярдах от причала. Русской подлодки нигде не было видно: вероятно, высадив десант, убралась подальше. На берегу валялись два-три трупа, но отсюда я не мог определить - чьи они.
Откуда-то слева опять донеслась стрельба. Похоже, сражение там разворачивалось дедовскими методами: стенка на стенку, только с применением огнестрельного оружия. Этого и следовало ожидать, в конце концов, охотились-то они за мной, а моя умная головушка нужна была им целой и невредимой.
Не знаю уж, скрытый романтизм или практицизм заставили меня довести архитектора едва ли не до инфаркта своими требованиями проложить тайные ходы в стенах моего замка, но теперь я был рад, что они существовали. В стене рядом со мной была дверь, через нее я мог попасть на причал, в рощицу за домом и на побережье, к северу от особняка. Единственное, что я должен был сделать...
Дом содрогнулся, последовал страшный удар, сваливший меня с ног. Я расквасил себе нос, закапала кровь. Я на четвереньках подскочил к двери, кто-то там, снаружи, как видно, потерял терпение. Дом потряс еще один удар. Минометы, а то и ракеты. Я, должно быть, проспал период подготовки, и проснулся как раз накануне главных действий.
Я нажал на скрытые пружины, и потайная дверь открылась. В последний раз оглядев окутанную пылью комнату, я заметил цилиндр, теперь-то я знал, что это такое. Одним прыжком я пересек комнату и схватил его. Помнится, нашел я его на шлюпке, когда прибирался. Он лежал под костями скелета с ожерельем из медвежьих зубов. Дикарю, вероятно, понравилась раскраска, вот он и подобрал его. Но только теперь, со своим знанием валлонской цивилизации, я мог оценить, какая это огромная драгоценность. В нем содержалась память Фостера, и пусть это была всего лишь копия, но бросить ее я не мог.
Грянул еще один взрыв, с потолка рухнул здоровенный кусок штукатурки, все, пора смываться. Чихая и кашляя от поднявшейся пыли, я протиснулся в потайную дверь и принялся спускаться по узкой тесной лестнице.
Внизу на секунду я приостановился, чтобы немного собраться с мыслями, и тут опять грохнуло. Я отпрянул назад, видя, как потолок тоннеля, ведущего в сторону побережья, обваливается. Теперь можно было бежать только в рощу или на причал. Времени на размышления уже не оставалось. Потолок мог рухнуть в любую секунду. Как видно, мой архитектор слегка сэкономил на укреплении стенок. Но, с другой стороны, не мог же он предполагать, что на моей лужайке будут разыгрываться сражения.
Насколько я мог судить, битва происходила к югу от дома, следовательно, роща была полна солдат, использовавших ее, как естественное укрытие. Оставался только причал. Я предпочел бы дождаться темноты, но в данных обстоятельствах медлить было нельзя. Глубоко вздохнув, я решился и побежал по тоннелю. Если очень повезет, то катер может оказаться в порядке. Конечно, придется плыть под самым носом воюющих сторон, но элемент внезапности мог обеспечить мне преимущество в несколько сот ярдов - довольно безопасное расстояние. Мотор имел достаточно лошадиных сил, чтобы выиграть любую гонку до материка, при условии, что мне как-то удастся оторваться от погони с самого начала. В тоннеле было совершенно темно, но меня это не смущало, поскольку он вел прямо к причалу. Наконец я добрался до деревянной раздвижной двери и замер, прислушиваясь. Было тихо. Я отодвинул створку и взобрался по лестнице внутрь ангара. В полумраке поблескивал хромом и никелем мой катер. Я осторожно обогнул его, сбросил причальный канат и уже собрался шагнуть в рубку, когда раздалось явственное клацанье передергиваемого затвора. Я бросился ничком. Грохнул выстрел. Пуля взбороздила темную поверхность воды, я перекатился и со всплеском нырнул в глубину. Одновременно с этим раздался второй выстрел. В несколько гребков я проплыл под дверью ангара и, прижимаясь к песку на дне, резко взял влево. Я избавился от куртки, мысленно распрощавшись со всеми вещами, которыми набил карманы. Правда, у меня еще оставалась матрица памяти, которую я запихнул в джинсы. Десять гребков, пятнадцать, двадцать... я знал свой предел, двадцать пять гребков...
Двадцать пять... еще один... и еще один. Где-то наверху меня поджидала пуля.
Тридцать гребков. Хочу я того или нет, а подниматься надо. Я перевернулся на спину и всплыл, но едва успел вдохнуть глоток свежего воздуха, как где-то вдалеке глухо грянул выстрел, и пуля, обрызгав мое лица, пролетела мимо. Я камнем ушел под воду и проплыл еще двадцать пять гребков. На этот раз автоматчик отреагировал быстрее. Пуля обожгла мое плечо, словно раскаленная кочерга, и мне пришлось уйти под воду.
Я слабел, задыхался и явственно предчувствовал удар пули по черепу. Надо плыть, плыть. Грудь жгло от недостатка воздуха, в глазах темнело...
Словно издали, я наблюдал за неуклюжими попытками человека, следил за суматошными, судорожными движениями неопытного пловца...
Было совершенно очевидно, что требуется вмешаться. Я активизировал подкорку, перераспределил кровообращение, задействовал запас жиров, подведя энергию и кислород к клеткам. На внутренних ресурсах существо могло проплыть не менее шестисот секунд...
Я лежал на спине, вдыхая прохладный морской воздух и гладя слезящимися глазами на багровый закат. Только недавно я тонул в нескольких ярдах от берега, и вдруг нечто вмешалось в мои действия. Очевидно, мне на помощь пришла накопленная информация валлонской цивилизации, и вот теперь я здесь, в полумиле от берега, выдохшийся, но живой и невредимый. Усталый мозг уже не удивлялся чудесам... Я развернулся в сторону острова. Столб дыма поднимался из проема, где когда-то были окна спальни. Откуда-то выпрыгнул солдат, метнулся через лужайку, упал. Несколько секунд спустя до меня донесся звук выстрела. На побережье никого не было. Сидевший в засаде уже исчез. Вероятно, он решил, что со мной все кончено, к тому же он наверняка мог заметить следы крови на воде.
Тут я подумал об акулах. Вообще-то я не слышал, чтобы они здесь водились, но их могла привлечь даже капля крови. Я скосил взгляд на плечо, ничего серьезного, просто царапина. Она даже не кровоточила. Впрочем, мне хватало и других проблем. Например, как же все-таки добраться до материка? Пятнадцать миль - это тебе не баран чихал. Но если парнишки на острове увлекутся своими забавами, то я, пожалуй, сумею доплыть.
Я хотел снять джинсы, но все-таки решил, что не стоит. Не разгуливать же мне потом по берегу в одних плавках.
Я последний раз взглянул на дом. Изнутри пробивались отблески пламени. Очевидно, мои противнички решили разделаться с домом до основания, чтобы уж никому ничего не досталось. Эх, потерять такое уютное местечко! Мне его будет, так не хватать. И все-таки когда-нибудь кто-нибудь расплатится за это сполна!
Глава одиннадцатая
Я сидел за кухонным столом у Маргариты и догрызал цыпленка, пока она подливала мне в кружку кофе.
- Ну-ка, расскажи, - попросила она, - зачем они все-таки сожгли твой дом? И как тебе удалось добраться до Лимы?
- Они настолько увлеклись, что совершенно потеряли голову, - ответил я. - Это единственное объяснение, которое я могу придумать. Мне казалось, я буду в полной безопасности, как долларовые часы при встрече с карманником. Я полагал, что они не захотят причинить мне вреда.
- Но твои же американцы...
- В какой-то степени их можно понять, не могли же они позволить русским заполучить меня. Забавно, вот если бы они написали письмо и попросили помочь...
- А где ты умудрился так перемазаться?
- Когда я выплыл, мне целый час пришлось пробираться по болоту. Еще повезло, что светила луна. А потом я три часа топал пешком.
- Надеюсь, теперь-то тебе получше? Выгладишь ты просто ужасно.
- Еще квартал, и я бы точно не добрался до тебя. Я выжат, как лимон. Царапина на плече - пустяки, я ее и не чувствую, просто зверски устал.
- Слушай, ложись да поспи, - предложила Маргарита. - Что мне надо сделать?
- Раздобудь одежду, - попросил я. - Серый костюм, белую рубашку, черный галстук и ботинки. Да, загляни в банк, сними тысяч пять да посмотри, будет ли что-нибудь в газетах. Если на обратном пути заметишь кого-нибудь в вестибюле, не поднимайся, а позвони по телефону, и мы с тобой встретимся где-нибудь в другом месте.
Она встала.
- Это просто ужасно, - сказала она. - А твое посольство?
- А разве я не сказал? Мистер Приффи - представитель посольства - заявился под ручку со Смейлом, не говоря уже о полковнике Санчесе. Я не удивлюсь, если здесь задействована и полиция. Они, конечно, могут решить, что я мертв, но это не надолго. Во всяком случае, до тех пор, пока ты не снимешь деньги со счета. Ну, а я пока тем временем вздремну и смотаюсь отсюда, как только ты вернешься.
- Куда же ты пойдешь?
- Ну, сначала доберусь до аэропорта, а там посмотрю. Не думаю, чтобы всех подняли на ноги. В конце концов, все проводилось в строжайшем секрете, пока не появились непредвиденные трудности. Они еще зализывают раны.
- Послушай, банк откроется еще не скоро, - сказала Маргарита. - Ложись-ка поспи. Я позабочусь обо всем, не волнуйся.
Я добрался до спальни, разложил диван, прилег и провалился в сон.
Еще не успев открыть глаза, я уже знал наверняка, что в комнате не один. Я медленно сел.
Он занимал пост на стуле у окна. Обыкновенный парень в тропическом костюме с незажженной сигаретой в зубах.
- Да чего там, закуривай, - бросил я. - И вообще, не обращай на меня внимания.
- Спасибо, - отозвался тот тонким голосом.
Он вынул зажигалку и поднес пламя к сигарете. Я встал. Мой посетитель дернулся, зажигалка исчезла, и на меня уставился короткий ствол пистолета.
- Нервы, нервы, - заметил я. - Не бойся, я не кусаюсь.
- Я бы предпочел, чтобы вы не делали резких движений, - предупредил он, вынув сигарету изо рта и слегка кашлянув. - Вы правы, нервы у меня ни к черту.
Пистолет неподвижно смотрел на меня.
- И на какую же сторону ты работаешь? - поинтересовался я. - И можно мне хоть обуться-то, или ты боишься, что у меня в носке оружие?
Он положил пистолет на колени.
- Да что уж там, одевайся полностью, мистер Легион.
- Извиняюсь, - бросил я. - Не могу. Одежды нет.
Он слегка нахмурился.
- Моя куртка будет маловата, но это все, что я могу предложить.
Я снова сел.
- Я собираюсь вынуть сигарету, - предупредил я, - постарайся обойтись без пальбы, - я взял пачку со стола и закурил. Он не отрывал от меня взгляда. - А как вы догадались, что я все-таки не сыграл в ящик? - поинтересовался я, выдыхая дым в его сторону.
- Мы осмотрели дом, - ответил он, - но тела не нашли.
- Ослы, я же утонул!
- Такая мысль была, но на всякий случай решили проверить и другое варианты.
- Спасибо, что хоть дали отоспаться. Сколько ты уже здесь торчишь?
- Всего несколько минут, - ответил посетитель. Он взглянул на часы. - Через пятнадцать минут нам надо идти.
- Да на черта я вам сдался? - изобразил удивление я, - вы же сами разнесли в пыль все, что вас интересовало.
- Госдепартамент хотел задать вам несколько вопросов.
- Слушай, да я тут вообще ни при чем, - заканючил я, - и даже никакого понятия не имею об этих вещах. Я же только толкал товар.
Он сделал глубокую затяжку и, прищурившись, поглядел на меня сквозь сизый дым.
- В колледже у вас были отличные отметки, включая язык и литературу.
- А ты неплохо подготовился к уроку, - я глянул на пистолет. - Интересно, станешь ты стрелять на самом деле или нет.
- Видимо, надо прояснить ситуацию, - отозвался он, - чтобы избежать случайных недоразумений. Я должен привести вас живым. По возможности, конечно. Но если возникнет хотя бы намек на попытку к бегству либо появится опасность того, что вы попадете не в те руки, мне придется стрелять.
Я едва втиснул ноги в сырые тенниски. Вот сейчас, когда я с ним один на один, - самое время бежать. У меня было предчувствие, что он не шутит. Я уже видел этих парней в действии на лужайке возле моего дома.
Он поднялся:
- Идемте в гостиную, мистер Легион.
Я вышел первым.
Часы на серванте показывали одиннадцать часов утра. Я проспал пять или шесть часов. С минуты на минуту должна была появиться Маргарита.
- Одевайтесь, - распорядился мой посетитель.
Я взял протянутую куртку, с усилием натянул ее на плечи и посмотрел на свое отражение в зеркале над диваном.