Услышав эти слова, подполковник ФСБ резко развернулся и глянул в сторону раздаточного окна. Снаружи и впрямь стоял человек. Только к тому моменту, когда на него глянул я, раненый уже повернулся и медленно удалялся прочь. Все, что удалось разглядеть, так это старую солдатскую шинель и перевязанную окровавленным бинтом голову. Бежать за ним и расспрашивать кто такой и что делал около окна казалось глупостью. Что он тут мог делать? Просто голодный, причем настолько, что пришкандыбал сюда в надежде первым получить заветную пайку.
Придя к такому выводу, я слегка успокоился и решил посоветовать Андрюхе сделать тоже самое. Однако, глянув на приятеля, я понял, что мой совет вряд ли подействует. Загребельный сидел хмурый, с плотно сжатыми губами и сдвинутыми бровями.
Ты чего? я попробовал его растормошить.
Леший медленно перевел на меня взгляд и негромко произнес:
У него ранение в голову. Половина лица изувечена и нет левого глаза.
При этих словах я вздрогнул. Это действительно было словно предупреждение, напоминание о прошлом.
Глава 6
Ужинать мы сели в отдельной комнате, которая находилась в глубине убежища. Чтобы добраться сюда из общего зала, предстояло преодолеть метров пятнадцать узкого извилистого коридора с темными, жутковатыми в своем безмолвии и своей бездонности провалами дверей. Это помещение Леший выбрал не случайно. Сегодня он хотел наконец поведать членам группы о наших дальнейших планах, после чего предложить им сделать свой выбор. На всякий случай мы с подполковником решили, что эта информация не должна коснуться чужих ушей. Как говорится, береженного бог бережет.
По периметру небольшой комнаты стояли грубо сколоченные двухярусные нары, в центре круглый, когда-то полированный стол и четыре стула. Это было именно то помещение, в котором обычно ночевал Крайчек вместе с другими ответственными лицами колонии. Отсюда и столь роскошная меблировка. В других жилых комнатах убежища кроме матрасов, лежащих прямо на полу, вряд ли можно было отыскать что-либо еще.
Приступить к принятию пищи! для порядка скомандовал Загребельный.
На него с любопытством покосились восемь человек, которые в этот момент уже доедали свои порции.
Спасибо, что разрешил, хмыкнул нет, скорее зевнул я.
Порядок есть порядок, ответил подполковник.
Хорошо пошло, смачно отрыгнул Сергей Чаусов. Что за мясо такое? Раньше никогда не ел.
Тебе лучше не знать, я улыбнулся и сделал это специально, чтобы не скривиться.
Так точно, лучше не знать, мигом согласился громила морпех.
По его физиономии стало понятно, что Сергею глубоко наплевать чем набивать желудок. Если скомандуют «можно», он будет жрать крестовиков прямо живьем. Замечательное качество для солдата, а для солдата мрачной эпохи постапокалипсиса так вообщесказка.
Стук ложек по мискам и котелкам постепенно стихал. Его сменило бряцанье кружек. Запивали просто кипятком, наливая его из пузатого закопченного чайника. Горячая жидкость текла по горлу, согревала и расслабляла. Понимая, что еще чуть-чуть и у людей начнут слипаться глаза, я подтолкнул своего соседа плечом:
Давай, начинай.
Угу, Загребельный запихнул в рот последнюю ложку каши и принялся спешно запивать ее кипяченной водой.
Именно в этот момент в коридоре отчетливо послышались шаги. Обычные человеческие шаги. Вроде обращать на них внимание или чего доброго опасаться причин не было, однако почему-то все бойцы Красногорского спецназа мигом напряглись. А Соколовский даже потянулся за автоматом.
Капитан, мы в убежище, вполголоса напомнил я.
Да, конечноКостя кивнул и убрал руку с оружия.
Все молча ожидали появления гостя. Шаги приближались. Вслушиваясь в них, я стал различать шарканье то ли усталого, то ли больного человека. Больного или раненого? Раненый! Подобно вспышке молнии в мозгу родилось предчувствие. Я был почти уверен, что знаю кто сейчас появится на пороге. Это будет тот человек с изуродованным лицом, одноглазый в окровавленных бинтах. Это судьба! Это просто не может быть никто иной!
Вижу, вы не спите, под аккомпанемент знакомого, слегка охрипшего голоса из темноты появился Анатолий Нестеров. Свет горит Голоса
Фух! Я вздохнул с облегчением. Слава богу, никаких сюрпризов.
Ну, свет, допустим, мы гасить не собираемся, ответил Костя Соколовский. И вам не советуем.
Понятное дело, не будем, согласился с предложением капитана милиционер. Как можно, у нас ведь раненые.
Толя, проходи, садись. Чего в дверях стоять? я указал на свободную койку.
Собственно говоря, я не надолго, Нестеров секунду поколебался, но затем все же вошел и сел. Пришел для того, чтобы спасибо сказать, майор мял пальцы на руках и неотрывно глядел в пол перед собой. Вы нам жизнь спасаете. Без вас бы нам полный каюк.
Майор запнулся. Было понятно, что он собирается с духом перед тем, как сказать что-то важное, хотя и весьма для него болезненное.
Я понимаю, вас вышвырнули из Одинцово, но
Раненные поели? перебил я милиционера.
Что? Нестеров не сразу понял вопрос. А да поели.
Ну вот и славно, я поднялся на ноги. Все остальное чушь собачья. Забудь. Завтра переберемся в Подольск, и все будет просто замечательно.
Анатолий хотел что-то ответить, но я ему не позволил. Остановил жестом руки, одновременно обращаясь к Загребельному:
Ваша очередь, товарищ лектор.
Леший внимательно поглядел на Нестерова, а затем угостил вопросительным взглядом и меня.
Хочу, чтобы Толя тоже послушал, настоятельно потребовал я.
Подполковник продолжал колебаться. Чтобы дать ему время и это не выглядело нажимом с моей стороны, пришлось пойти на маленькую хитрость:
Дай закурить. У тебя ведь, кажись, еще оставалось?
Леший полез за кисетом, а я, пользуясь моментом, незаметно наступил ему на ногу. Тот вздрогнул и поднял на меня глаза. В ответ пришлось состроить страшную рожу, давай, мол, не выпендривайся.
Свернув самокрутку, я направился к двери.
Не хочу отравлять легкие двух юных созданий, объяснил я и поглядел на этих самых созданий. Что-то они неестественно тихо отнеслись к моей шутке.
Причина этой тишины стала ясна с первого взгляда. Лиза с Пашкой спали, прижавшись друг к другу, на одной из коек нижнего яруса. Там же где до этого и ели.
Участников нашего полуночного военного совета стало на двоих меньше. А может оно и к лучшему? Честно говоря, я вовсе не горел желанием тащить детей на Проклятые земли. А так придумаю что-нибудь, попрошу их подождать меня в Подольске.
С души свалился тяжеленный камень. И теперь, облокотившись о дверной косяк, я с наслаждением затягивался горьковатым дымом, ждал, когда Леший начнет.
Значит так
Первые слова подполковника были произнесены довольно громко, и Соколовский поймал его за локоть. Костя взглядом указал на спящих Пашку и Лизу, и Загребельный согласно кивнул.
Значит так, продолжил он уже значительно тише. То, что сейчас будет сказано, является истиной правдой и вопросы «откуда мы это знаем?» здесь неуместны. Все поняли?
Леший обвел пристальным взглядом своих бойцов, Блюмера и милиционера. Пятеро из них тут же согласно закивали, а Нестеров неопределенно пожал плечами. Загребельному реакция майора не очень-то понравилось, но Андрюхе пришлось ее проглотить.
Перед нами стоит непростой вопрос: «Что делать дальше?», подполковник справился со своим недовольством и продолжил: Кое-кто скажет, что это не вопрос. Перебраться в какую-нибудь колонию поюжнее, в Чехов или Серпухов, например, и жить там мирно, долго и счастливо. Так?
Лучше в Домодедово, буркнул себе под нос Соколовский. Вырвалось это у него совершенно случайно, поэтому капитан, извиняясь, тут же приложил руку к груди.
Все Красногорцы поглядели на Соколовского с пониманием, а у Лешего на лице даже проскользнула легкая тень вины. Я сперва не понял почему, а затем все же догадался. Ни о каком Домодедово, Чехове или Серпухове речь идти не будет. В наши планы входило совершенно иное.
Короче такЛеший собрался, чтобы случайно не соскочить с начатой им линии разговора. О «мирно» и «счастливо» можете забыть. Насчет «долго», тоже очень и очень сомневаюсь.