Всего за 249 руб. Купить полную версию
Это чужак.
Книжник не успел осознать до конца данное обстоятельство, как незнакомец пришел в движение. Резко выдвинулся из толпыи быстрым шагом направился в их сторону.
Зиг неуверенно позвал Книжник.
Воин не слышал. Он был слишком увлечен беседой со своей красавицей. Книжник завороженно наблюдал за приближением незнакомца. Он еще не понимал, откуда у него это острое ощущение угрозы. Мало ли незнакомцев он видел в жизни? Даже в тесном мирке Кремля, где всего-то несколько тысяч человек, он не знает в лицо каждого. Может, ему просто показалось, и это никакой не чужак. Монах ведь сказалкто-то искал Зигфрида. Интересно зачем?
В следующий миг незнакомец отдернул полу плаща и поднял на уровень глаз какой-то предмет. Книжник не успел рассмотреть эту штуковину. Но не нужно было вглядываться, чтобы понять: это оружие. Он и не вглядывался, он действовал. С криком: «Ложись!»он бросился на Зигфрида и сшиб его с ног. В то же мгновение что-то упруго просвистело над головой.
Рухнув на землю, Зигфрид подскочил мгновенно, как пружина. Ему не потребовалось много времени, чтобы сориентироваться. В следующую секунду он уже мчался на этого неизвестного, торопливо пытавшегося перезарядить оружие. Еще один глухой выстрелна этот раз прямо в грудь воину. Но не так-то просто попасть в Зигфрида, когда он видит противника: вест молниеносно ушел в сторону, и в следующую секунду всей массой сшиб незнакомца с ног.
Схватка была короткой. Зигфрид был сильнее своего врага, и вскоре тот уже корчился на земле, с руками, туго стянутыми за спиной собственным поясом.
Все это Книжник видел лишь мельком. Он смотрел в противоположную сторонутуда, где с массивной черной стрелой в груди тихо оседала на землю черноволосая красавица. Она молчалалишь крупные слезы катились по прекрасному лицу. Она успела сделать еще пару вздохови кровь показалась в уголках ее губ. Золотоволосая кричала, звала на помощь, а Книжник отчаянно пытался помочь. Но что можно сделать, когда стрела, пробив грудную клетку, вошла прямо в сердце? Слабеющими руками девушка обхватила основание точащей стрелы, и кровь толчками пробивалась сквозь пальцы. Слабея прямо на глазах, она еще попыталась что-то произнестии затихла навсегда.
Книжник поднял глаза: рядом стоял Зигфрид. Он был почти черен. Никогда семинарист не видел, чтобы смерть производила на его друга такое впечатление. Воин повидал много смертей. Гибли его боевые товарищи и ни в чем не повинные мирные люди. Еще больше жизней отнял он сам. Но гибель девушки, которую он встретил всего несколько минут назад, потрясла его. Может, потому, что эта девушка тронула его сердце. А может, он осознал, что на ее месте должен был оказаться сам. И в этом случае красавица погибла из-за него. Тяжелая ноша, ничего не скажешь.
Вест встал на колени и сам закрыл глаза убитой.
Что это было? хрипло спросил Книжник.
Наемный убийца, сухо сказал Зигфрид.
Кто? изумился Книжник.
Зигфрид не ответил. Он резко поднялся и направился к пленнику, который продолжал корчиться в нескольких шагах позади. Теперь его окружали зеваки. Здесь были гражданские, несколько вездесущих мальчишек. Но вот подошла группа ратников и бесцеремонно оттеснила посторонних. Вперед с хозяйским видом вышел неприметного вида человек, удивительно невзрачный и даже какой-то серый. Но как ни странноратники подались в стороны, будто избегали его касаться.
Вот, значит, и опричники пожаловали. И как они только чуют, где и что происходит?
«Серый человек» тихо и быстро приблизился к телу убитой, склонился над ней, поднял взгляд на Зигфрида. Прозрачный такой, ничего не выражающий взгляд, от которого, тем не менее, становилось жутко.
Что здесь стряслось? поинтересовался он. И не дожидаясь ответа, констатировал, глядя на Зигфрида:Убийство сестры-дружинницысерьезное преступление. Что скажешь, вест?
Что я должен сказать? бесцветно отозвался Зигфрид. Есть преступлениеищите виновного.
Так по всему выходит, что ты и есть виновный, сказал опричник.
Вы что, белены объелись?! взорвался Книжник. Вот же свидетельница! Она все видела!
Он указал на сидевшую рядом с телом подруги зареванную белокурую зенитчицу. Опричник присел на корточки рядом с ней, погладил ее по волосам, вкрадчиво спросил:
И что же ты видела, милая?
Н-не знаю пробилось сквозь рыдания. Все слишком быстро было.
Но ведь не Зигфрид стрелял! крикнул Книжник. Вон он, убийца! Да расступитесь же!
Ратники оттеснили зевак. Парень бросился было туда, но замер, как вкопанный.
На земле никого не было. Пусто.
Где связанный? растерянно произнес Книжник. Он же тут лежал!
Неувязочка получается, сказал опричник. Убийство есть, а убийцы нет? Так не бывает. А ну, ребята, хватайте этого!
Дружинники грозно надвинулись на Зигфрида. Семинарист был уверен, что тот не даст себя в обиду, с ходу раскидает обидчиков и бросится в бегство. Ведь Книжник рассказывал ему, что значит попасть в застенки Тайного приказа. Но Зигфрид не сопротивлялся. Он позволил связать себе руки и покорно пошел с импровизированным конвоем.
Но как же так! семеня следом, пробормотал Книжник. Он же не виноват! Ведь это несправедливо!
Ты тоже не обольщайся, любитель справедливости, бросил ему опричник. Завтра утром на допрос жду, в Тайном приказе. Пока как свидетеля, а там видно будет.
Не имеете права! голос семинариста предательски сорвался. Я княжий советник!
Знаю, что советник, равнодушно отозвался опричник. Иначе пошел бы сейчас вслед за приятелем. Но думаю, завтра мы и от князя санкцию получим. Потому как давно чуем: мутные вы обачто этот грязный вест, что ты, его шавка.
Проводив взглядом ушедший конвой, он остался одинв полной растерянности, понятия не имея, что делать дальше. Возвращение домой вышло совсем не таким, как рисовало воображение. Это только кажется, что ты вернулсяи на этом все злоключения кончены, что впереди радостная и беззаботная жизнь.
Все не так. Впереди тяжелая борьбаза жизнь, за человеческое достоинство, за собственное место под солнцем. А потому нельзя сдаваться. Нельзя ныть и заламывать руки. И если друг попал в бедунужно его выручать.
Что же делать? бормотал он. Что же делать?
Книжник топтался на месте, где был оставлен связанный убийца. Взгляд упал на обрывок ремня. Парень присел рядом, внимательно разглядывая «улику».
Действительно, что сейчас в его силах? Он может пойти к князю, с прошением. Но даже если князь ему поверитчто он может ему предъявить? Положение формального главы Кремля не такое уж и простое: князю приходится находить компромисс со всеми, в том числе и с влиятельной Боярской Думой. А известно, что многие бояре с подозрением относятся к вестам, приютившимся по соседству. Для них случившееся с несчастной зенитчицей станет прекрасным поводом избавиться от лидера вестовупечь его в темницу, а то и казнить.
Семинарист достал нож и осторожно поддел лезвием ремень. Нет, если идти к князюто только лишь с полным набором доказательств невиновности друга. А значит, у него только один выход.
Найти настоящего убийцу.
Легко сказать. Чтобы найти этого человека, нужно хотя бы знать, кто он такой, как проник в Кремль, если он пришлый. Да и выяснить мотивы не помешало бы. Семинаристу доводилось читать старинные детективы. Из них следовало, что даже малейшая зацепка может вывести на правильный след. Точно так же, как упущенная деталь обрекает поиски на неудачу. А он даже лица этого человека не запомнил. У него не было никаких зацепок.
Не считая короткого рваного куска ремня.
Книжник нахмурился, соображая. Опытный следователь использовал бы даже клочки ткани, даже волосы с головы преступника, чтобы отыскать его. Но времена сыщиков канули во тьму веков, и приходилось все изобретать заново. Вот как бы в те давние времена искали убийцу по единственному найденному предмету? По запаху, что ли?
Точноиспользовали бы поисковую собаку. Но в Кремле нет собаквымерли все. Отвратительный гибридкрысособакадик, агрессивен и не поддается приручению. По крайней мере, до сих пор это никому не удавалось.
Книжника осенило: ему есть, к кому обратиться по этому специфическому вопросу.